— Боюсь, что слышимость будет плохой.
— Если мы не очень наследили, — заметил Милов, — то вряд ли они станут обыскивать дом. Возможно, это вообще посторонние — ищут, чем поживиться. Да и заблокироваться мы успеем в любом случае: услышим, если кто-то пойдет сюда. Так что лаз надо приоткрыть; важно понять, чего они хотят.
После легкого колебания Докинг кивнул и закрутил колесо в обратную сторону. Установил у выхода свой микрофон, уже сослуживший ему службу в Москве, и начал искать, медленно вращая лимбы наводки. Подвал заполнился странными звуками: басовитым визгом, гулкими ударами, свистом, резким шорохом — словно металл оттирали крупнозернистым наждаком. Милов поморщился.
— Потише, пожалуйста. Не то они услышат нас прежде, чем мы их. Что за какофония, по-вашему? Докинг убавил звук.
— Это всего лишь они идут. Смещаются половицы, мы слышим дыхание людей… Пока ничего интересного.
— Продолжайте, — сказал Милов, — а я пока осмотрюсь тут. Похоже, за той железной дверкой у них запасной выход. Было бы очень кстати. Если только он не заблокирован снаружи.
Он медленно обвел лучом дверцу, осторожно прикоснулся к ней, нажал ручку и сразу же отскочил в сторону. Ничего, однако, не приключилось, дверь, во всяком случае, вроде не минирована. Тогда он потянул на себя, и обе створки послушно распахнулись, как бы приглашая. Пригнувшись, Милов осветил внутри, внимательно разглядывая следы на стене, на полу. Морщась от неприятного запаха, кивнул, словно соглашаясь с самим собой. Поглядел в другую сторону. На полу близ печи валялось что-то — похоже, чемодан. Милов внимательно осмотрел его. Где-то он видел подобные — с хитрыми шифровыми замками… Где? Он напрягся и вспомнил: в той конторе, где договаривался насчет этой вот поездки, ему показывали такие — фирменные контейнеры от «Братьев Симе». Ну вот, все сходилось… Сундук, вероятно, хотели сжечь, но не успели.
— Милф! — негромко окликнул его Докинг. — Разговаривают!..
Милов поспешил на зов.
Звуковая картина была теперь совсем иной. Обращали на себя внимание ритмичные звонкие удары — неравными сериями, с перерывами.
— Разговаривают!..
Милов поспешил на зов.
Звуковая картина была теперь совсем иной. Обращали на себя внимание ритмичные звонкие удары — неравными сериями, с перерывами.
— Отпирают сейф… — пояснил Докинг тихо. — Не ломают, знают код.
Протяжно пророкотало — видимо, дверца отворилась. Послышалась речь.
— Ого!
— А что я говорил?
Пауза, заполненная шорохами.
— Сколько же здесь, а?
— Тысяч на сто, могу поспорить. Если оптом. Тридцать килограммов потрохов, не меньше. И все свеженькие. Возьми контейнеры в кладовке, уложим — и в дорогу.
— Оставить бы малость себе…
— Из твоей доли, если захочешь. Снова наступила пауза.
— С чего же это он так раздобрился? Не похоже на шефа.
Послышался короткий смешок.
— Подперло, вот и подобрел. Ему подвалил груз поценнее. Вот он и отдал — две трети ему, одна нам…
— Ты что, и в самом деле думаешь…
— Нашел дурака. Сдадим и смоемся.
— Не налететь бы на него…
— Нет. Он подался в Австралию — через Бомбей, оттуда морем. А мы в другую сторону. Пусть потом ищет.
— А откуда ты знаешь?..
— Сам сказал. Ладно, тут нам околачиваться нечего: нагрянут либо наши из леса, либо того хуже — бахуту. Где мешки?
— Держи.
— Раскрывай…
Снова послышались шорохи. Докинг проговорил:
— Интересная информация. Хорошо бы проверить. Но пока эти не уберутся, мы тут заперты…
Он хотел было убрать микрофон, но Милов удержал его за руку.
— Погодите… Слышите?
И в самом деле, возникли какие-то новые звуки, но как-то отдаленно. Докинг покрутил лимбы. Сейчас голоса были слышны хуже.
— Не в доме, — шепнул он. — Снаружи. Голоса доносились несколько приглушенно:
— Решили без нас?..
— Мне приказано…
— А клал я на все приказы. Сейчас поделить на всех!..
— Убери грабли!
Шум. Выстрел. Второй…
— Да, — сказал Милов. — Действительно, пора уходить.
— Это сейчас-то?
— Я обнаружил запасной выход. Берем сумки.
— Куда он выведет?
— Вообще-то он на тот свет. Здесь они сжигали трупы или остатки их, оттого и запах такой — горелой человечины… Заметили, какой мощный у них генератор? Но я посмотрел — труба прямоточная, широкая, хоть лифт в ней устанавливай. Так что выберемся. Заведем туда каталку — с нее удобнее будет забираться.
Они стронули с места каталку — та пошла легко, похоже, смазки для ее колес не жалели. Вкатили.
— Прошу, — сказал Милов.
— Только после вас.
Милов усмехнулся. Забрался на каталку и на четвереньках пополз по ней. Оказавшись под трубой, разогнулся и влез в нее по скобам, вделанным в ее утробе, надо полагать, для удобства очистки.
* * *
— Интересная получается картина, — заметил Мерцалов.
— Итак, сюда прибывают пациенты Приюта… или как там… Пристани. Тут их принять еще не могут, тем не менее что-то вынуждает этот инвалвдный конвой прибыть к нам раньше условленного. С конвоем следует груз. Ветераны, видимо, служат для отвода глаз. Прекрасно. Их помещают в клинику, где своих больных еще нет и только заканчивается монтаж и прочее. В госпитале с грузом что-то происходит: его высвобождают из той тары, в которой он перевозится, после чего его забирает тирийское посольство. Так?
— Как будто все совпадает, — откликнулся Грибовский.
— Но как только груз попадет в посольство, — продолжал Мерцалов, — нам его не видать как своих ушей. Потому что оттуда он, как дважды два, уйдет диппочтой, и нам останется только ходить вокруг и облизываться. Значит, что? Груз надо взять раньше. В месте прибытия — это опять-таки может быть аэропорт, морской порт, железнодорожный вокзал…
— Наверняка они прибудут воздухом…
— Они тоже не абсолютные дураки. Берфитт ведь прошел через все наши решета — ухитрился, и мы его зафиксировали только в отеле. Чрезмерная самонадеянность вредит. Так что придется просить всех коллег об усилении надзора. Ориентируем их на группу ветеранов-инвалидов, в основном, надо полагать, чернокожих, с которой следует багаж. Сами бедняги нас не интересуют, а вот их багажу надо уделить самое пристальное внимание.
— Понял, Сергей Симонович. Прикажете разыскать Надворова?
— Мой заместитель, — сказал Мерцалов, — проводит плановую проверку таможенной службы в Элисте. Нужное дело. Нечего отрывать его. Операцией я займусь сам. А вы пока что передайте данные установки в службу наблюдения. И не забывайте сообщать мне о всяких новостях по делу. Даже самых пустячных. Как там Милов, не возникал?
— Молчит.
— Вот кустарь-одиночка… Хорошо. Свободны. Мерцалов посидел с минуту, закрыв глаза. Не поднимая век, снял трубку нужного телефона. Номер пришлось набирать уже по-зрячему.
— Жоржиков? Проинформируйте меня вот о чем: у нас в той клинике — сто сорок третьей, теперь уже иностранной, — какое положение? Она озвучена?
— Сергей Симонович, вы распоряжений не давали.
— Сделайте это. Но небрежно, грубо. Поиски точек не должны составить особого труда.
— Понял…
Судя по голосу, однако, Жоржиков как раз не уяснил, к чему так делать.
— Не поняли, но неважно Главное — выполнить точно. Дальше. Подготовьте мобильную антенну, чтобы ее можно было за пару минут повесить над клиникой. Заняться этим надо немедленно, потому что нынче последний день, когда там еще работают. Ясно?
