Нападение стало полной неожиданностью для девчонок. Они, бедные, даже не могли предполагать, что атака произойдет со стороны лестницы. Недооценили.
Я готов был уже воткнуть кулак под ребро своей жертвы, как понял, что так просто мне ее не взять.
Нога, в тяжелых, кованых сапожках появилась снизу и вонзилась мне в пах. Скорее всего противника недооценили мы, так как хранитель, как я мог заметить, уже лежал, скорчившись на полу, держась за неизменные колдовством превращения органы. И должен с уверенностью сказать, что именно это обстоятельство несколько обескуражило охранниц. Всего на маленькое, просто малюсенькое мгновение они удивленно переглянулись. Но именно столь ничтожно небольшого отрезка времени мне хватило, что бы собраться с мыслями и перейти в контратаку. Продолжая лежать на полу. Ибо я сообразил, что голыми руками этих девчонок нам не взять.
Правильно рассчитав время, я внимательно наблюдал за вытаскиваемыми из ножен мечами и одновременно произнося заклинание. Что не мешало мне дополнительно постанывать от нестерпимой, пульсирующей боли.
Заклинание самое элементарное. Его может продемонстрировать любой начинающий волшебник, конечно если у него для этого есть мозги и немного памяти. Так как все слова состоят исключительно из гласных букв. Заметьте, как это удобно, вроде бы вы кричите от боли, а в то же время произносите магические слова.
Охранницы замерли, потом как?то разом обмякли, заулыбались и уже через несколько секунд мирно дремали на полу.
— А раньше? — хранитель укоризненно заглянул в самую душу.
— А раньше лень, — объяснил я. Ну как объяснить человеку, пардон, ангелу, что всякому колдовству свое время.
Как то следует из логики, мы быстренько сменили одежку, натянули на лица тонкие маски с прорезями для глаз, глупо не воспользоваться предоставленной возможностью, и оценив содеянное на отлично, двинулись далее, предварительно запихав сладко посапывающих женщин подальше с глаз.
На площадке, огибающей основную башню оказалось довольно много народу. Имеется ввиду стражи. Просто удивительно, что наша маленькая шалость осталась незамеченной. На нас не обращали внимания, все занимались своим делом. Кто болтал друг с другом. Кто приводил в себя в порядок. Во общем, сплошной бабский бардак. Телохранители у повелительницы были никудышными. Я бы даже сказал, непрофессиональными. Так казалось.
Но стоило нам приблизиться к дверям, ведущим к королевским комнатам, как дорогу тут же преградили разом встрепенувшиеся дюжина солдаток.
— Куда прете? Запретная зона, — и в сторону, словно нас это не касается, — Набрали салаг, пороху не нюхавших.
Да, мы салаги. Мы новенькие. И мы не нюхали пороху. Все что угодно, лишь бы не приставали.
Мы беспрекословно отошли и стали прохаживаться по коридору, смешавшись с такими же как мы, бездельниками.
— Предложения?
— Никаких.
Разве что попробуешь их тоже усыпить?
— Слишком большой разброс. Всех просто не смогу.
— Тогда что?
— Тогда — пожар.
-Что?
— Пожар, говорю, — во время прогулок всегда приходят гениальные мысли. Знаете кто самые великие мыслители и философы? Сторожа и те, кто занимается спортивной ходьбой на длинные дистанции.
— Пожар, это серьезно, — согласился Мустафа, поправляя все время с лазящую на глаза маску, — Но как и чего этим можно добиться?
— Все очень просто. Устроить имитацию небольшого пожара для меня раз плюнуть. Все, естественно, помчаться туда. Кто проверить, кто гасить. И пусть гасят. А мы в это время прошмыгнем к Повелительнице. Здорово, правда?
Хранитель смотрел на жизнь не так оптимистично.
— Здорово, то здорово. А как не побегут, не оставят пост номер один?
— Тогда придется всех порешить.
— Да. Тогда всех порешим, — неожиданно согласился ангел, проявляя доселе неизвестные мне зверские черты своего характера.
Немного поспорив из?за этой мелочи, я решил, что оставлять наблюдение за дверью нерезонно. Один из нас должен постоянно находиться здесь. И тут ангелу ударила в голову желание. Давай, говорит, я попробую поколдовать. Только скажи, как?
Хочешь, так хочешь. Дело не трудное.
— Главное слова не перепутай. А то ничего не получиться, — приказал я, предварительно раза три повторив на ухо хранителю нужную информацию.
— Да знаю, знаю, — отмахнулся тот, и исчез за поворотом, чтобы найти поблизости подходящее место для диверсии.
Появился он обратно ровно через четыре минуты. Довольный, хоть портрет пиши. Да на стенку вешай.
— Все в норме, шеф! — гордо сообщил он, — Твои заклинания ни хрена не работают, пришлось самому костер раздувать. Чуешь?
За что я не люблю неисполнительных друзей, так это за то, что сами же потом от них и страдаем. Одному говоришь, принеси бутылку. Он несет три и соответственно разбивает их на самой ближайшей кочке. Второму приказываешь создать лже — костер, только чтоб отвести внимание, а он старательно разводит целый пионерский пожарище. А головой подумать, что если все запылает, так и нам не выбраться, сложно. Философия у ангелов, что ль, другая?
— Молодец, — добросовестно похвалил я Мустафу. А что делать? В следующий раз черта с два что сделает без благодарности.
А запах гари, действительно приближался. Пока что его чуял только мой нос. Но вскоре дым достигнет и остальных. Начнется или безумная паника, или четко налаженное тушение. Так или иначе необходимо занять наиболее удобное стратегическое положение относительно дверей. В случае чего, как сказал Мустафа, придется идти по трупам.
Первый крик, возвестивший, что наша небольшая шутка удалась, вылетел из рта ангела. Конечно, сам поджигал — как не рассказать остальным?
— Что это? — кричал он голосом второсортного сельского актеришки, мелко семеня вокруг меня и размахивая руками, — Дым? Бабы! Горим! Горим же! Пожа?а?ар! Королева в опасности!
Решающую роль сыграли последние слова, выплеснутые ангелом на бедных слушательниц с таким жаром и такой непередаваемой болью, что все, подчеркиваю, все сорвались с места и сминая под собой наши остолбеневшие тела, бросились в сторону возникновения пожароопасного очага.
— Есс! — ангел сделал рукой абсолютно непонятный мне жест.
— Сыграно бездарно, — поморщился я, охлаждая разошедшегося Мустафу.
— Так поверили же?!
— Хорошо, что не избили. Ну ладно, — махнул я рукой, — Двинулись.
Только мы собрались вломиться в дверь, как она самостоятельно распахнулась и перед нами возникла собственной персоной Повелительница.
Только мы собрались вломиться в дверь, как она самостоятельно распахнулась и перед нами возникла собственной персоной Повелительница.
И снова, как и прежде, защемило, заплакало сердце. Любава! Любава! Лю…
Мустафа кремень! Усек, что я начинаю расплываться и услужливо пхнул меня локтем.
Когда?нибудь, в свободное от подвигов время, я напишу трактат о роли толчков и пинков в жизни знаменитых людей. Толчок локтем, пинок ногой, реже бадание головой не раз спасало людей от опрометчивых поступков, а иногда и от смерти. Но это потом. Сейчас я должен сохранить ясность ума, силу воли и твердость характера.
— Где все? — Любава, вернее Повелительница окинула холодным взглядом пустую площадку.
— Тушат пожар?с! — вытянулся Мустафа, старательно выпячивая вперед упругую грудь. Мог бы и не стараться. Повелительница даже не взглянула на него.
