В ушах все это время стоял странный шорох. Лишь случайный взгляд на сапоги помог мне установить его причину.
Сапоги, кирзовые и еще почти новые, расползались на глазах.
— Ах ты е… — только успел вымолвить я и поспешил скинуть кашеобразную массу с ног.
Несколько секунд, и тягучая жидкость навсегда исчезла в песках.
Я, смотрел на то место, где еще секунду назад лежала моя обувка и ничего не понимал. Где я? Куда этот дебильный лектор меня запундырил? Я ж ему все ноги отверну. И голову в придачу.
Так. Я паникую? Нельзя. Главное спокойствие! Чьи это слова? А, неважно. Спокойствие. Спокойствие. Подумаешь, другое измерение. Я и в не таких переделках бывал. Вот помню прошлой зимой с Ванюхой к девкам в баню залезли… Да о чем это я? Не о том думаю.
Что напоследок сказал городской? Мол, ребята, не расстраивайтесь. Хлопните в ладоши и пожелайте вернуться домой.
Я облегченно вздохнул и вытер пот со лба.
— Хочу домой!- и хлоп в ладоши.
Ничего.
Хлоп в ладоши и :?» Хочу домой!»
Ничего. Что за хренотень? А если так… А вот так… А если…
Ладоши горели, голос охрип, когда позади меня раздалось вежливое покашливание.
Поджав под себя ноги, облаченный в мешковатого вида грязный балахон, со взлохмаченными волосами сидел мужик лет двадцати восьми и ковырялся в носу.
— Во, блин! Человек!
Если я скажу что обрадовался, то не скажу ничего. Посреди жаркой пустыни, без сапог и воды, я встречаю человека. Чудо!
— Здаров!
В ответ раздалось лишь глухое мычание.
— Слышь земель, — я решил брать его сразу, — Где эт мы? А ближайшая остановка далеко? Эт чё за место?
Мужик вытащил палец из носа и буркнул:
— В пустыне, подумал и добавил, — Земляк.
Вот блин повезло. Говорливый попался.
— Чё за пустыня? Какая пустыня? Я пять минут назад в деревне был. И что это за скотина мои сапоги описала? А ты кто вообще? А какого хрена…? А где…?
На большее меня не хватило. Заткнувшись, я тупо уставился на мужика, ожидая ответа хоть на один из поставленных вопросов.
Мужик не торопился. Вынув очередную соплю, он долго рассматривал ее и только изучив во всех подробностях, растер об свой балахон.
— Что за пустыня, спрашиваешь?- задрал балахон до пупа, почесал живот, опустил балахон на место, — А хрен ее знает…
Везет мне в последнее время на умных.
— Так ты чё, не местный что ль?
— Не?а.
Странное дело. Я разговаривал с этим парнем вот уже минут десять и он не сказал ничего. Я имею ввиду ничего в абсолютном смысле.
— Слышь, мужик, чё ты вообще здесь делаешь?
Вопрос товарищу понравился. Он вытянул губы трубочкой, вскинул брови до того места, где обычно срезают скальп, закатил глаза в синее небо и задумался. Еще минут на десять. Я ему не мешал. Я терпел. Человек должен подумать. Должен. Но не так долго. Я его козла сейчас…
Он успел. Как почувствовал. Формы лица приобрели первоначальный выражение безразличия, и он изрек:
— А черт его знает…
Знаете почему ни один из деревенских скрещивателей крупного рогатого скота никогда не станет президентом? Потому что ни один из деревенских не может долго выдерживать чужого тупоумия.
Я стал подниматься со своего места.
— Я тебе сейчас, пустынская рожа, всю морду бесстыжую изувечу.
Я тебе сделаю, как его… ноговыдирание. И еще…
— Эй?эй!- ага, задело!- Земель, да ты что в самом то деле?
— Или ты все скажешь. Что знаешь. Или я… Смотрел фильм про Штирлица?
— А как же, — мужик медленно отодвигался от меня, пользуясь методом передвижения больше известном в народе, как «ползком на заднице».
— Так я тебя, как пастора Шлага. Сечешь?
За что меня быки и уважали, так это за убедительность.
— Понял. Все понял, — мужик вскочил с места, на всякий случай отпрыгнул шага на два от меня, (пустыня большая, далеко не убежишь), и отряхиваясь, пробасил:
— Ладно, ты меня достал. Что надо то?
— Господи!- я отчаянно заломил руки, — Ну почему ты посылаешь мне одних идиотов?
— Да ладно тебе господа вспоминать, — мужик успокоился и снова уселся на корточки. Но на приличном расстоянии, — Господь твой сейчас знаешь где?
— Что?- не понял я.
— А то, — собеседник покряхтел и, устроившись поудобнее, продолжил:
— Я так понимаю, что вы, товарищ, совсем даже не представляете, куда попали?
Я только кивнул, боясь нарушить слово поток пустынника.
— Вы, дорогой товарищ, оказались в другом измерении.
Ну это я понимал. Книжки читаю. Лектор хоть и козел, но свое дело сделал. И отличить пустыню от Сочи тож могу. В Сочах девки в купальниках, а здесь идиот в балахоне. Да животинки странные бегают.
Но ничего этого я не сказал. Раз мужик говорит, пущай говорит.
— Давай дальше.
— Дальше? Давай! Лектор твой олух. Нарушил чистоту эксперимента. Да и не за свое дело взялся. Вот тебя то и перекинуло сюда. И теперь хоть в ладоши, хоть в чего, не вернуться тебе обратно. Хотя… — мужик окинул широким взглядом бескрайние просторы окружающего нас мира и с умилением прошептал, — А красота то какая!…
— Какая красота, мать твою в магазин, — я чуть не плакал от вселившейся в меня безысходности, — Пустыня кругом. А у меня ни сапог, ни воды.
— Сапог?- пустынник недоуменно уставился на мои ноги, — Ах сапоги. Ну это ерунда по сравнению с мировым катаклизмом… Да ты не реви. Я то здесь. С тобой. Рядом.
Он здесь. Со мной. Рядом. Непонятно кто. От куда. И зачем. И как поется в русской народной, а может не народной, песне «Если кто?то, где?то, как?то честно жить не хочет… «И откуда он все знает? Враг. Определенно, враг.
Я достал его одним прыжком. Я был похож на тигра. А прыжок на тигриный бросок. Нет, не так. Лучше, на бычиный прыжок. Оно мне как?то ближе. Я уже представлял, как пальцы сжимают ненавистное горло пустынника и выдавливают из него все интересующие меня сведения.
Но я, почему?то, оказался уткнувшимся рожей в песок. А мужик сидел чуть в стороне и улыбался.
Вывернув шею, я уставился на странного этого товарища.
— Объясни…
Пустынник удовлетворительно покачал головой, вздохнул и смиловался.
— Ладно. Уболтал. Расскажу. Только не перебивай. А то я личность творческая, забывчивая. Прервешь, забуду. Уговор?
— Ладно. Я этого парня насквозь вижу. Если я в другом измерении, во что я уже верю, то он, наверняка, какой?нибудь местный вероломный злодей. И у него масса способностей, о которых ни я, никто другой на земле не может и догадываться. Послушаем злодея. Может и скажет чё путное. — Начнем по порядку, земеля. Поверишь, не поверишь, твое личное дело. Ты действительно, в другом измерении, в другом мире. Разум твой, а вместе с ним и тело, в результате безобразного вмешательства глупости переместилось сюда. Возврата, действительно, как такового, не существует.
Возврата, действительно, как такового, не существует. Можно, конечно, попытаться что?то сделать, но не сейчас и не здесь. Вся проблема в том, что тебя перенесло не только в совершенно отличный от твоего мир, но… как бы это поточнее сказать… ты сейчас не ты, а… м?м?м… во общем твое тело и разум в данный момент как бы принадлежат совершенно другому человеку, отпрыску этого мира. Кто он? О?о! Это довольно знаменитый в здешних местах человек. Из знатного рода. Его зовут, — пустынник залез под балахон, достал замасленный блокнот и помусолив его, нашел нужное место, — Хм, странное имя, — Пузо Бей. Впрочем, не расстраивайся. Больше он известен, как Странник. Здесь он герой. Знаменитость. За что его и не любят. Так что не рассчитывай на приветливость местного населения. — Я не рассчитываю, и вообще, не вижу никого из местного населения, кроме тебя, — а про себя добавил: — «стервеца». Пустынник скривился.
— Я ж просил не перебивать. Что там дальше. Забыл. А! Вот! Работа у него не такая интересная, как у тебя, но тоже творческая. Если говорить высокопарно, ты даешь жизнь, — мужик хмыкнул, — А он, так сказать, пускает кровь. Да нет! Не ветеринар. Скажешь тоже. Странник он. И этим все сказано. Кстати, табачку у тебя не найдется?
