Мы чертовски устали. В последние дни Мустафа все чаще вспоминал беззаботную ангельскую жизнь, а Зинаида тихие, теплые закоулки родного мозга Странников.
Да и я, чего греха таить, жалел о тех временах, когда после трудового дня можно было завалить в вечернюю баньку, попариться, веничком по уставшим бокам похлестать. А после и первачка с корешками выпить, огурчиком с грядки закусить.
А после и первачка с корешками выпить, огурчиком с грядки закусить.
— Что тебя беспокоит? — обратился я к Зинаиде, после ее замечания.
— Не знаю, Странник, — задумчиво отозвалась она, — Я чувствую приближение чего?то страшного. Не знаю чего.
— Нервы, — успокоил я. Весь заложенный во мне опыт предыдущих поколений Странников говорил, что ни страшного, ни опасного впереди нет. Только влажность повысилась. Впереди большой водоем или река. А наличие большой воды не всегда говорит о приближающейся опасности.
Мысли мои оказались правильными. Через несколько часов мы вышли к болотам.
— Мрачноватое место, — Мустафа пнул заросшую кочку и тоскливо окинул взором бескрайнюю ширь болота.
— Мда, — согласился я, — Куда дальше?
Повсюду, насколько хватало глаз виднелась одна вода с редкими островками растительности. Самое то, для героев.
— А я предлагаю идти направо. В обход, — предложила Зинаида.
— А почему не на лево, — мрачно не согласился ангел, — А еще лучше вплавь. Сделаем плот, поплывем. И окочуримся.
— Значит так, — прервал я начинающийся спор, — Идем, как и предложила Зина, направо. Если в течении трех дней не выйдем на заданное направление, делаем плот. Устраивает?
Предложение устраивало всех. С большими или меньшими выражениями недовольства.
Я понимал друзей. Премся за каким?то непонятным, и существующим ли вообще, Сердцем. Плохо питаемся, плохо спим. И сколько еще впереди, неизвестно. Есть от чего упасть духом.
Но иногда везение приходит незаметно. Через пять часов перескакивания с кочки на кочку, Мустафа радостно возвестил :
— Дорога, чтоб мне сдохнуть.
Довольно широкая, насыпная дорога, словно желтая стрела пронзала серую гладь болот и исчезала в туманном горизонте.
— У нас есть что?нибудь по этому поводу?- поинтересовался я у Зинаиды.
— У меня нет, — задумавшись на мгновение, ответила девушка, — Я же не могла впихать в себя все файлы. Ты же и сам Странник. Вот и ройся у себя.
— Ты мне не груби, Зинаида!- строго одернул я дерзкую девчонку. Распоясалась тут, — Как брагу с Мустафой хлебать, это ты умеешь. А обычные географические сведения из тебя клещами не вытянуть.
Мустафа давно уже отплясывал на дороге, радуясь твердой плоти под ногами. Было бы с чег?.
— Хорош прыгать. Один твой шеф, может быть, знает, какие сюрпризы приготовила нам топь. Дорога, дорогой, но не забывайте, что мы не на увеселительной прогулке. Полчаса привал, привести амуницию в полный порядок, отдохнуть, перекусить, справить естественные надобности и в путь.
Сам я двинулся в кусты, чтобы сделать то, что сам приказал. Позади до меня донесся недовольный голос Зинаиды:
— Золушек нашел, Странник несчастный! Сделай то, сделай это…
Устали люди.
Но через полчаса, выстроившись ровной линией, мы дружно двинулись навстречу, (так и хочется сказать — новым приключениям и опасностям,) зловонию и тухлому запаху застоявшейся воды.
После неудобных лесных дорог, засасывающего песка и скользких каменный склонов, наше путешествие превратилось в легкую, немного скучную от невзрачности окружающего ландшафта, прогулку.
Иногда на обочину выпрыгивали из болота зверюшки, отдаленно напоминающие земных жаб, разве что покрупнее, да посимпатичнее. Они таращили на нас глаза и издавали не совсем лягушачьи крики. Попробую воспроизвести: -«Кха?ха?ха, кха?ха?ха. »
Мустафа поначалу старательно распугивал жаб, бросаясь на них с мечом, но потом и это занятие ему наскучило.
— Скукота!
Я не стал возражать ангелу.
И в самом деле, скучновато.
Совсем невмоготу стало на следующий день, когда мы, переспав пару часиков, продолжили путь. Представьте, справа болота, слева — болота. Спереди и позади ровная, никуда не сворачивающая, без выбоин, без колдобин дорога. Казалось, радуйся! Так нет. Фактор монотонности дурно сказался на сплоченности нашей команды.
Первой не выдержала Зинаида. Баба.
— Я больше не могу.
Мы с Мустафой недоуменно переглянулись. О чем это она?
— Я больше не могу выносить этих дурацких болот, этих хрюконосов, — оказывается так назывались существа, которых я обозвал жабами. А больше всего я устала от вас.
Мы снова переглянулись. Но на сей раз с некоторым недовольством. А мы то при чем?
— Я натура сугубо творческая, — продолжала развивать тему кибердиво, — Я создала это тело, чтобы восхищаться жизнью, сражаться и, наконец, умереть за мужчин.
Зинаида соизволила бросить на нас уничтожающий взгляд.
— Как я ошибалась! За кого сражаться? За кого отдавать свою молодую жизнь? За двух.., — она правильно делает, что старательно подбирает слова. Одно неверное выражение и ей крышка. А собственно, о чем это я? -… филантропов (слово то какое, чудное!)? Нет уж увольте.
— Зин, может прекратишь ныть? Всем тошно от болот. Но ведь и они когда?нибудь закончатся? И снова станет весело.
— Эх! А называется… мужики. Да разве о том я мечтала? Об этой убогой жизни?
— Да что знаешь ты о жизни?- закипел Мустафа, — Все время на сенсорах да полупроводниках.
— А ты? — Зинаида в долгу не осталась и завелась с пол?оборота, — Ангел! Да ты такой же ангел, как…
Последовавший вслед за этим диалог не отличался ни тактичностью, ни выбором высказываемых выражений.
Я несколько раз попробовал открыть рот, но получил такой двойной поток литературных слов, что решил не ввязываться. Пусть два сапога сами разбираются. Но через несколько минут мне пришлось вмешаться и чуть ли не силой разнять друзей.
— У меня есть две новости для вас. Плохая и хорошая. С какой начинать?
Зинаида и Мустафа под устали в словесных баталиях и им не было никакой разницы.
— Хорошо. Начну с плохой. Вы самые последние дураки, если тратите свои силы на выяснение идиотских вещей. Я знаю, что все устали и всем надоела эта дорога. Но каждый из нас не выбирал свою судьбу. Так что, дорогие мои, придется смириться с настоящим и терпеливо ждать светлого и прекрасного будущего. Если, конечно, таковое имеется. Вот и молодцы. А что касается хорошей новости, она перед вами.
Я показал на дорогу.
Шагах в двухстах болотная дорога обрывалась. Вернее, не совсем обрывалась. Посреди нее, разрывая полотно, лежал большой, плоский серый блин, метров в сорок в диаметре.
— Ну что, Зин. И по этому поводу у тебя ничего нет?
— Кроме догадки, что блин является отметкой середины пути, у меня ничего нет, — девушка пожала плечами, встряхнула волосами и смело зашагала вперед.
— Эй, я с тобой, — крикнул ангел и побежал за Зинкой. Дружба восстановилась, и это уже радовало.
Не доходя немного до странного образования, они остановились и, молча, подождали меня.
— Посмотри…
Зрелище, действительно, открывалось не слабое. Весь металлический круг, а сделан он был явно из металла, оказался сплошь завален белыми костями. То тут, то там валялись человеческие, животные, большие и маленькие черепа и кости. Самое странное, что на всей дороге я не встречал ни одного ребрышка. Только в кругу.
