Ангел было высказал свое мнение по поводу вкуса хруков, но, схлопотав по затылку, обиделся и больше не возникал.
А потом по всему саду разнесся запах весенних фиалок.
Я чуть в обморок не свалился, когда из?за деревьев, в сопровождении разодетых и напомаженных дам появилась Любава.
Все прекрасно знают, что судьбе нельзя доверять ни при каких обстоятельствах. Это слишком своенравная штучка — судьба. Сегодня она возносит вас до таких высок, о которых вы никогда не мечтали. Вы радуетесь, смеетесь, восхищаетесь жизнью, а судьба в это время уже готовит для вас хороший пинок под зад, который преподнесет вам в самый неподходящий момент. И радуйтесь, если слетите не со слишком большой высоты. Всегда можно вскарабкаться обратно. Но чаще всего случается обратное. Злодейка слишком жестока, чтобы после зуботычин оставить вам хоть какую?то надежду. Живи в грязи, червяк и не замахивайся на другое.
К чему я это? А черт его знает. Вспомнилось просто. Любому в голову полезет подобная ерунда, когда перед вами предстает человек, которого вы любите и ищете бог знает сколько времени, а он… Вернее она, уже не являет ту безгрешную наивность которую вы когда?то знали.
— Васильич, ты что побелел то? — ангел несильно толкнул меня ногой, выводя из транса.
— Знаешь, кто это?
— Конечно знаю. Это…
— Да ничего ты не знаешь…
— Постой. Давай лучше я попробую, — Мустафа пододвинулся поближе, — Ты думаешь, раз я никогда не встречал твоей зазнобы, то не смогу узнать ее?
-…? — откуда ангел может знать?
— И действительно, тетку эту я вижу впервые. Но я вижу гораздо больше, чем ты. Зря что ль в мозгах твоих копался.
-…? — час от часу не легче. Нет совести у человека.
— А как же иначе? Мне ли тебя не знать и твоих тайных, я бы сказал, неприличных, страстей? Абсурд, мой друг. Абсурд. Может нам и повезло, что мы встретили ее, а может и нет.
Снова загадками говорит хранитель. Раз уж я нашел Любаву, или она меня, то теперь все уж будет, наверняка, хорошо. Вот сейчас она узнает меня, и все проблемы разрешаться сами с собой.
Любава присела на кресло и взмахнула рукой.
Нас подвели ближе. Мустафа оставался угрюмым, а я лыбился, словно первый весенний цветок.
Едва оказавшись в поле зрения Любавы, я кинулся к ней. Чуть было не соврал, что со слезами радости.
— Любава, милая! Это я…
Жестокий удар по почкам остановил мой полет, свалив скрюченное от боли тело к ногам моей любимой.
— Ты б Васильич, лучше не дергался, — словно издалека донесся голос ангела, — Она, теперь и не она.
Кое?как оторвавшись от земли, я поднялся и бросил умоляющий взгляд на Любаву. И ничего не увидел в ее глазах.
Все тоже — лицо, мило, родное и прекрасное. Те же руки, с гладкой, нежной кожей. Но глаза… Непонятным холодом веяло от них.
— Любава!?…
— Что хочет этот человек? — голос! Куда девался прекрасный голос, который я боготворил? — Кто он?
Подскочившая к креслу черноволосая женщина доложила:
— По сведениям исходящих из надежного источника, нам стало известно, что Узур принял в своем городишке трех путников. Двое из которых являются мужчинами. Одна — женщина. Сейчас с ней работают наши лучшие психологи. Военный совет решил захватить город и получить в наше распоряжение данных особей. Операция прошла на высшем уровне. Узур оказал жестокое сопротивление, но благодаря доблести наших армий мы добились своего.
Узур оказал жестокое сопротивление, но благодаря доблести наших армий мы добились своего. Разрушено сто военных объектов противника, враг потерял в войне около двух сотен живой силы. Пленники доставлены в целости и сохранности.
— Да врет она все, — не выдержал, стоявший за спиной Мустафа, — Мы сами ушли от Узура. И войны никакой не было. Врет она…
Послышался звук удара, и ангел свалился рядом со мной. Правду никто не переносит в этом бренном мире.
Любава облокотилась на руку и внимательно посмотрела на меня.
— Ты знаешь мое имя?
— Но ведь.., — я растерялся. Нет, не так я представлял нашу встречу. Или Любава придуряется, что на нее совершенно непохоже. Или, действительно, не узнает. Почему? Не знаю.
— Говори же?
Я быстренько собрался с мыслями.
— Когда?то, в другом мире, мы знали друг друга. Я любил тебя, и ты, кажется, тоже была не равнодушна ко мне. Нас перенесло в этот мир и мы расстались. А теперь, когда после долгих поисков я нашел тебя, ты не узнаешь меня.
— Интересно, — Любава резким движением поднялась с кресла, подошла и взяв меня за подбородок, заглянула в глаза.
В какой?то миг мне показалось, что она узнала меня, ее рука медленно поднялась, прикоснулась к давно не бритой щеке, погладила ее, словно током шандарахнуло. Но знакомый блеск в глазах женщины мгновенно потух, обнажая безжалостную пустоту.
— Красиво говоришь, мужчина, — Любава вернулась на свое место, — Но все это — ложь.
— Но как же.., — попробовал я настоять на своей точке зрения.
— Этого, — Любава указала на меня, — Убить немедленно. А второго в стойло. Все.
Вот она, правда жизни.
Не давая сказать не слова, меня прижали к земле, поставили на колени. Мустафа было дернулся, но его быстренько привели в чувство. Не лезь, парнишка, когда повелительница изъявляет волю.
Невесть откуда появилась крупная фигура, закутанная в зеленый плащ. В сильных, по локоть оголенных руках, здоровенная секира. Не долго думая палач, или палачиха, как вам угоднее, замахнулась.
А я уже поспешно копался в многочисленных коробочках сознания, доставая заклинания и магию. Но не успевал.
Секира со свистом рассекла воздух и вонзилась в траву рядом с моим носом, отхватив от чубчика приличный клок волос.
— Хотя, возможно, мне он понадобиться, — эти слова и спасли мне жизнь. В последний момент Любава изменила решение.
Я с надеждой поднял глаза. Да нет, Повелительница не изменилась. Все тот же студящий холод и жестокость в лице. И все равно, она так прекрасна.
— Мне часто становиться скучно по вечерам, он развеселит рассказами. Обоих в стойло.
Вот так, в одно мгновение из великого героя я превратился в шута. Хорошо хоть не в труп. Без головы как?то несподручно героем быть.
Ошалевшего, мало чего соображающего, меня отволокли в глубину дворца и вслед за Мустафой спустили в желоб. Проскочив несколько десятков метров по гладкому каналу, я свалился на ангела.
— Поосторожней, паря, все кости переломаешь, — ангел помог мне подняться и прислонил к стене, — Ишь ты, как все получается. Стойло, мать ее!
Собственно, помещение в которое нас зашвырнули по другому назвать и нельзя. Через небольшое круглое окно, расположенное в самом потолке, еле пробивался небесный свет. Сырые, в плесени, стены. Влажный, холодный пол. Несколько деревянных лежаков. И кучка, испуганно забившихся в дальний угол, карликов.
— О! — Мустафа заметил их и радостно заулыбался. Делать ему больше нечего, — Здорово, пролетарии.
В ответ раздалось нестройное :?» Здрасте. »
— Так, основной контакт налажен, сейчас все разузнаем.
Главное делать вид, что мы основные. Эй ты, коротышка, дуй?ка сюда!
В углу послышалась возня. Ребята выбирали, кто из них более коротышка, нежели другие. А Мустафа разошелся не на шутку. Усевшись с ногами на лежанке, он состроил свирепую рожу и, отстукивая пальцами по доскам барабанную дробь, нетерпеливо ждал.
