Но в десять тридцать под навесом появился мистер Дак, и я понял, что у меня неприятности.
Он вышел из темноты и переступил через внешнее кольцо свечей. Потом он подошел к Сэл и Багзу. Поприветствовав меня какой?то непонятной усмешкой, он уселся возле них.
— Ты куда? — спросила меня Франсуаза, когда я встал. Она впервые обратилась ко мне за все это время. С момента, как начался танец, ее голова лежала на коленях у Этьена, и она пристально смотрела на образующие навес простыни. Судя по цвету ее лица, у нее наступило похмелье после дневной выпивки, но когда она заговорила, я понял, что она также испугана. В создавшемся положении это было вполне объяснимо, но я не был сейчас настроен сочувствовать кому?то и кого?то подбадривать.
— Наши планы могут накрыться, — сказал я, опрометчиво размышляя вслух.
Этьен начал озираться по сторонам:
— Что? Что случилось?
— Мне нужно кое?что проверить. Вы втроем оставайтесь здесь. Понятно?
— Не совсем. — Кити схватил меня за ногу. — Что происходит, Ричард?
— Мне нужно кое?что сделать.
— Ты никуда не пойдешь, пока не скажешь мне, что происходит.
— Отпусти мою ногу. На нас смотрит Грег.
Кити еще сильнее обхватил мою ногу:
— А мне плевать. Ты скажешь нам, какого черта…
Я нагнулся и сжал пальцами мягкую нижнюю часть запястья Кити, чтобы остановить кровь. Через пару секунд он отпустил меня.
— Привет, — сказал я Сэл.
— Ричард, — радостно отозвалась она. — Ричард, моя правая рука. Как дела, правая рука?
— Стал левой. Меня теперь постояннно глючит. — Последние слова были адресованы мистеру Даку, которого, по?видимому, забавляло происходящее.
— Садись, посиди с нами.
— Мне нужно сходить в дом за сигаретами.
— Если ты посидишь с нами… — Сэл на мгновение отключилась, а затем снова нащупала нить разговора, — я буду знать, что вы с Багзом снова друзья.
— Мы друзья.
Мистер Дан загоготал, а Багз кивнул, полный сонного добродушия.
— Да, приятель, — промолвил Багз. — Мы все здесь друзья.
— Это было… это было последнее, что меня беспокоило… Мне нужно, чтобы вы оба были друзьями…
Я похлопал Сэл по плечу:
— Теперь тебе больше не о чем беспокоиться. Обстановка снова нормализуется, как ты того хотела.
— Да… Мы добились этого, Ричард.
— Это ты добилась.
— Извини, что я иногда кричала на тебя, Ричард. За все те случаи… извини.
Я улыбнулся:
— Мне нужно взять сигареты. Потом поговорим.
— И ты посидишь с нами.
— Конечно.
Когда мистер Дак вошел в дом, я схватил его за шиворот и стукнул о внутреннюю стену.
— Так, — прошипел я, — а теперь говори, что ты здесь делаешь?
Он уставился на меня с несколько растерянным и невинным видом, а затем усмехнулся.
— Ты здесь для того, чтобы остановить нас?
Ответа не последовало.
— Зачем ты явился?
— Ужас, — ответил он.
— Что?
— Ужас.
— Что еще за ужас?
— Ужас!
— Какой ужас?
Он вздохнул и быстрым движением освободился от моего захвата.
— Ужас, — произнес он и исчез. Несколько секунд я неподвижно стоял на месте, а мои руки застыли в том же положении, в каком я держал мистера Дака. Потом я пришел в себя и направился обратно к навесу, в спешке ограничившись лишь слабой попыткой выглядеть непринужденным.
— О'кей, — прошептал я, приблизившись к Кити и двум другим заговорщикам. — Приготовьтесь. Мы уходим.
— Прямо сейчас?
— Да.
— Но… вокруг же еще полная темнота.
— Справимся. Я уйду первым, чтобы предупредить Джеда и захватить бутылки с водой. Через пять минут уходят Этьен и Франсуаза, а потом Кити. Встречаемся у ведущей на пляж тропинки через…
What's that fucking noise?
В тот самый момент, когда я произнес слово «тропинка», Багз вдруг вскочил. От его сонливой доброжелательности не осталось и следа. Багз стоял с широко раскрытыми глазами, оскалив зубы.
— Что там, черт возьми, за шум? — прошипел он.
Все повернулись к нему.
— Что за черт?
Грязнуля сонно рассмеялся:
— Ты еще в состоянии что?то слышать, Багз?
— Это был… треск ветки. Кто?то пробирается к нам через лес.
Сэл вышла из позы лотоса и села на колени:
— Все здесь? — спросила она, окидывая взглядом развалившиеся на земле фигуры.
— Меня, на самом деле, здесь нет, — медленно протянул Джессе. — Меня, на самом деле, нигде нет.
Багз отступил на шаг от окружавшей навес темноты:
— Там определенно кто?то есть.
— Может быть, это Карл… — предположил кто?то.
Несколько голов повернулось ко мне.
— Это не Карл.
— Джед?
— Джед в палатке?больнице.
— Тогда, если это не Карл и не Джед…
— Подождите! — Кэсси тоже встала с земли. — Я что?то слышала!.. Вон там!
Мы все напрягли слух.
— Ничего там нет, — начал Джессе. — Почему бы вам всем не расслабиться? Это просто странный глюк…
— Никакой это не глюк, — перебил его Багз. — Прислушайтесь хорошенько! Сюда идут!
— Кто?
И вдруг мы все вскочили, потому что отчетливо услышали шум. Сомневаться не приходилось. Люди продирались через лесные заросли, наступали на листья, шли по нашей тропинке от водопада к лагерю.
— Бегите! — закричала Сэл. — Бегите все! Сейчас же!
Слишком поздно.
Метрах в четырех от нас из темноты вынырнула фигура. В считанные секунды рядом с ней появилось еще несколько фигур. Люди держали АК наперевес и целились прямо в нас. Их одежда, по?видимому, была сухой: значит, они не прыгали с водопада. Наверное, они знали какую?то тайную тропу в лагуну или спустились со скал при помощи веревок. А может, просто перенеслись по воздуху. Судя по тому, как они зависли в темноте, не такое уж неверентное предположение.
Я обернулся, чтобы взглянуть на участников пиршества. Сомневаюсь, чтобы кроме Этьена и Франсуазы кто?нибудь из них видел вьетконговцев раньше, и мне стало интересно, какая будет реакция. Всех охватил страх. Двое рухнули на колени — Моше и один из огородников; остальные застыли на месте с явными признаками ужаса на лицах: отвисшие челюсти, стиснутые губы, прижатые к груди руки.
Я почти завидовал им. Для первого боя поражение — неплохо.
Апокалипсис
Я понял, что у нас отрезаны все пути к спасению и всех нас убьют, но принял это без всякого огорчения. Я не мог этого предотвратить и знал, что встречаю свою смерть в полном сознании. Хотя я и догадывался, что Вьетнам может закончиться подобным образом, я не попытался убежать. Я самоотверженно оставался в лагере, пока не убедился, что мои друзья смогут убежать вместе со мной. На этот раз я поступил правильно.
Вот почему я пришел в бешенство от того, что вьетконговцы вели себя не так, как нужно. Они все делали неправильно, поэтому я и взбесился.
Отвернувшись от своих товарищей, я увидел, что командир охранников тычет в меня пальцем. В тот же миг один из охранников выволок меня из?под навеса и силой уложил на землю. В ужасе я понял, что меня расстреляют первым.
Первым! Если бы меня расстреляли потом: десятым, одиннадцатым, двенадцатым — прекрасно. Но чтобы первым! Мне не верилось. Я не увижу, что произойдет дальше.
Охранник приставил к моему лбу дуло АК.
— Ты делаешь большую ошибку, — сердито сказал я. — Ты только все испортишь. — Я показал головой на Моше. — Почему бы тебе сначала не убить его? Какая тебе разница? Убей его.
Его гладкое лицо равнодушно смотрело на меня.
— Его, ради бога! Эту обезьяну!
— Обезьяну.
— Обезьяну, безмозглый ты кретин! Ты, тупой ублюдок! Эту гориллу! Его — вон там!
