— Отлично, Сэл! — громко сказал я. — Знаешь, ты действительно права. Я очень голоден. — С трудом сдерживаемый смех в конце концов вырвался наружу. — Мы позавтракали лишь этой холодной лапшой «Маги?Нудл» и шоколадом. Мы не могли взять с собой газовую плитку « Кал ор», плитку Этьена и…
Я начал терять сознание. Джед бросился подхватить меня, но было уже поздно. Его встревоженное лицо исчезло из вида, и я упал на спину. Последнее, что я успел заметить, был видневшийся через маскировку голубой клочок неба. Потом его поглотила нахлынувшая темнота.
Бэтмен
Я терпеливо ждал, когда же появится мистер Дак. Я знал, что он где?то поблизости, потому что при свете свечи я отчетливо видел кровь в пыли вокруг кровати и кровавый отпечаток руки на простынях. Я решил, что он прячется в тени в противоположном конце дома и лишь поджидает удобный момент, чтобы выскочить и захватить меня врасплох. Но на этот раз врасплох будет захвачен он. Сейчас я был готов к встрече с ним.
Незаметно пролетали минуты. Я вспотел, и мне было трудно дышать. Со свечи капал воск, падавший в пыль и превращавшийся в шарики. Со стропила крыши мне в ноги упала ящерица.
Меня пришла навестить ящерица, с которой мы вместе пережидали грозу.
— А?а, — сказал я. — Привет. — Я протянул руку и попытался схватить ее, но она вырвалась, оставив у меня в руках лишь розовый кончик хвоста длиной в сантиметр.
Одна из игр мистера Дака.
Я выругался и поднял хвост. Он слегка щелкнул меня по руке.
— Очень остроумно, Дак. Не знаю, что бы это значило, но все равно очень остроумно. — Я опустился обратно на подушку. — Эй, Дак! Вот это мальчик, да? Хорош малыш!
— С кем это ты разговариваешь? — спросил чей?то сонный голос из темноты.
Я снова сел на кровати:
— Это ты, Дак? Что у тебя с голосом?
— Это Багз.
— Багз? Да, да, помню. Подожди?ка, я попробую угадать. Багз Банки, правильно?
Последовало долгое молчание:
— Да, — наконец ответил голос. — Ты угадал.
Я почесал голову. В волосах было полно каких?то липких комочков.
— Так я и думал. Значит, ты принял эстафету от Дака? Кто же следующий? — Я захихикал. — Роуд Раннер?
В темноте о чем?то невнятно заговорили двое.
— Порки Пиг? Йосемит Сэм? Обожди?ка, до меня дошло… Уайл Д. Койот. Это Уайл Д.
— Порки Пиг? Йосемит Сэм? Обожди?ка, до меня дошло… Уайл Д. Койот. Это Уайл Д. Койот, не так ли?
В оранжевом пламени свечи я увидел какое?то движение. Ко мне приближалась какая?то фигура. Когда она оказалась ближе, я узнал стройные очертания.
— Франсуаза! Эй, Франсуаза, этот сон лучше предыдущего.
— Тс?с, — прошептала она и опустилась на колени возле моей кровати. Длинная белая майка поднялась у нее на бедрах. — Ты не спишь.
Я покачал головой:
— Нет, Франсуаза, мне снится сон. Поверь мне. Посмотри, сколько крови на полу. Это кровь из порезанных запястий мистера Дака. Она никак не остановится. Ты бы видела, во что превратилась моя комната в Бангкоке.
Она оглянулась, а потом снова посмотрела на меня:
— Кровь идет у тебя из головы, Ричард.
— Но…
— Ты разбил голову при падении.
— …Мистер Дак…
— Тс?с. Все уже спят. Пожалуйста, успокойся.
Я лег на кровать, ничего не понимая. Франсуаза положила руку мне на лоб:
— У тебя небольшой жар. Как ты думаешь, ты сможешь заснуть?
— Не знаю.
— Ты попытаешься?
— О'кей.
Она накрыла мне плечи простынями и слегка улыбнулась:
— Ну вот, все в порядке. Закрой глаза.
Я послушно закрыл глаза.
Подушка сдвинулась, когда Франсуаза наклонилась. Она нежно поцеловала меня в щеку.
— Я сплю, — забормотал я, когда ее шаги стали удаляться. — Я так и знал.
Мистер Дак повис надо мной, как бескрылая летучая мышь. Он обхватил ногами стропило крыши, из?за чего его живот превратился в какую?то гротескного вида впадину. Из покачивающихся рук его непрестанно капала кровь.
— Я так и знал, — сказал я. — Я знал, я знал, что ты где?то рядом. — В этот момент мне на грудь полилась кровь. — Какая холодная! Как у чертовой рептилии.
Мистер Дак бросил на меня сердитый взгляд:
— Такая же теплая, как и твоя. Она холодит из?за того, что у тебя жар. Ты должен накрыться простынями. Иначе умрешь.
— Слишком жарко.
— Гм. Слишком жарко, слишком холодно…
Я вытер рот влажной рукой:
— У меня малярия?
— Малярия? Скорее, это от нервного истощения.
— А почему его нет у Франсуазы?
— Она не так нервничала, как ты. — Громадная челюсть мистера Дака выдалась вперед, и на лице у него появилась озорная усмешка. — Она очень внимательна к тебе. Очень внимательна. Пока ты спал, она два раза приходила взглянуть на тебя.
— Я сплю?
— Естественно… Крепко спишь.
Пламя свечи ослабевало по мере того, как расплавленный воск заливал фитиль. Снаружи стрекотали цикады. Сверху капала похожая на ледяную воду кровь. Меня бросало от нее в дрожь, и, чтобы согреться, мне приходилось кутаться в простыни.
— Что случилось с ящерицей, Дак?
— С ящерицей?
— Она убежала. Во время грозы она оставалась у меня на ладони, а здесь она убежала.
— Мне помнится, она убежала во время грозы, Рич.
— Но я держал ее в руке.
— Ты в этом уверен, Рич?
Восковая лужица на верхушке свечи стала слишком большой. Неожиданно она пролилась через край, и фитилек снова ярко загорелся, обрисовывая четкую тень на потолке. Там был контур бескрылой летучей мыши с повисшими когтями и тонкими лапами.
— Молния, — прошептал я. Челюсть выдалась вперед:
— Вот молодец…
— Да пошел…
— Хорош малыш.
— … ты.
Минуты пролетали незаметно.
Разговор
Утро уже давно наступило, подумал я. Просто стало очень жарко. Внутри дома царила темнота, свеча по?прежнему горела, а значит, временные ориентиры отсутствовали.
В ногах моей кровати сидел Будда в позе лотоса. Ладони его покоились на бледно?желтых коленях. Необычный Будда — женщина с американским акцентом. Под ее темно?оранжевой майкой отчетливо обрисовывались тяжелые груди; ее длинные волосы были собраны в пучок, отчего ее лицо казалось совершенно круглым. На шее у нее висело ожерелье из морских ракушек. Возле нее горели курительные палочки. Ароматный дым тонкими спиралями устремлялся к потолку.
— Доешь, Ричард, — сказала Будда, указывая глазами на миску, которую я держал в руках. Она была сделана из половинки недавно сорванного кокоса, и в ней еще оставалось немного приторного рыбного супа. — Доешь его.
Я поднес миску ко рту. Запах благовоний смешался с запахом рыбы и сладкой приправы.
Я снова опустил миску:
— Не могу, Сэл.
— Ты должен доесть его, Ричард. — Меня вырвет.
— Ты должен, Ричард.
У нее была американская привычка часто повторять ваше имя, что производило странное впечатление обезоруживающей фамильярности и одновременно принужденности в обращении.
— Честное слово, не могу.
— Тебе это поможет.
— Я уже почти все съел. Посмотри.
Я поднял миску, чтобы она могла убедиться, что я не вру. Мы уставились друг на друга через испачканные кровью простыни.
— Ну хорошо, — наконец вздохнула она. — Наверное, этого будет достаточно. — Она скрестила руки на груди, прищурила глаза и сказала: — Ричард, нам нужно поговорить.
Мы были одни. Время от времени кто?то заходил в дом, кто?то выходил, но я не смог никого увидеть. Я слышал, как открывалась дверь в противоположном конце дома. Пока она оставалась открытой, в темноте виднелся маленький прямоугольник света.
