Мы совершенно выбились из сил, но нас утешали две вещи. Во?первых, нам будет легче поставить лодку обратно на воду, поскольку на обратном пути нас ждет спуск и океан — более доступная цель, чем участок между двумя пальмами. Во?вторых, после того как мы доберемся до Хатрина, у нас будет великолепный обед.
Мы отправились в хорошем расположении духа, оживленно обсуждая, какие напитки закажем и что лучше — «Спрайт» или «Кока?кола». Джед первым увидел какую?то парочку, но мы уже ушли довольно далеко от лодки и поэтому не слишком обеспокоились. Когда мы проходили мимо них, я посмотрел им прямо в глаза, но только для того, чтобы улыбнуться им, если они поздороваются с нами.
Они не поздоровались. Они уставились в землю, и по выражению их лиц я понял, что они, как и я несколько раньше, пытаются сосредоточиться на ходьбе.
— Видал? — спросил я, когда мы отошли от них достаточно далеко, чтобы они уже не могли нас услышать. — Балдеют от ланча.
— Жидкого ланча.
— Порошкового ланча.
Джед кивнул, хорошенько откашлялся и сплюнул на песок:
— Проклятые отморозки.
Джед кивнул, хорошенько откашлялся и сплюнул на песок:
— Проклятые отморозки.
Через час мы уже шли мимо стоявших рядами обитаемых пляжных домиков и с трудом протискивались между загоравшими и игравшими во фризби людьми. Я удивился, что на нас никто не обращает внимания. Все казались мне настолько странными, что я не мог поверить, что тоже, в свою очередь, не произвожу на них странного впечатления.
— Давай?ка поедим, — предложил Джед, когда мы прошли примерно половину Хатрина. Мы направились к ближайшему кафе и заняли свободный столик. Джед углубился в меню, а я по?прежнему дивился окружающей обстановке. Было странным ощущать под ногами бетон и сидеть на пластмассовом стуле. Это был обычный стул — такой же, на каком я сидел в школе: изогнутое сиденье, дырка в спинке, V?образные металлические ножки, — но я счел его крайне неудобным. Я никак не мог занять на нем правильное положение. Я либо разваливался в нем, либо сидел на краю — то и другое было бессмысленно.
— Как, черт возьми, тебе это удается? — пробормотал я.
Джед оторвался от меню.
— Кажется, я разучился сидеть.
Он засмеялся:
— Действует на мозги, а?
— Это точно.
— А как насчет твоего отражения?
— Что ты имеешь в виду?
— Когда ты в последний раз видел свое отражение?
Я пожал плечами. К стене душевой хижины, снаружи, было прикреплено зеркальце из косметички. Мужчины пользовались им во время бритья, но оно показывало лишь крошечную часть лица. Если не считать этого, я не видел себя в зеркале с тех пор, как покинул Самуй.
— Тут есть раковина и зеркало. Сходи — посмотри на себя. Ты поразишься.
Неожиданно забеспокоившись, я нахмурился:
— Почему? Разве с моим лицом что?то не так?
— Да нет. Просто сходи и посмотри. Тогда поймешь, в чем дело.
Я действительно испытал настоящий шок. Из зеркала на меня смотрел совершенно незнакомый человек. Моя кожа стала темнее, чем я мог себе вообразить; солнце высветлило мои черные волосы, и они приобрели коричневый оттенок, к тому же стали виться, а зубы сделались такими ослепительно белыми, что кроме них, я ничего не видел на лице. Вдобавок к этому я постарел и выглядел на все двадцать шесть — двадцать семь, а на носу у меня появилось несколько веснушек. Веснушки особенно потрясли меня. Раньше у меня их никогда не было. Я пялился на свое отражение добрых минут пять, не в силах сдвинуться с места. Я бы глазел на него целый час, если бы Джед не позвал меня обратно за столик, чтобы заказать еду.
— Ну как тебе? — спросил он, когда я с идиотской улыбкой на лице подходил к нему.
— Действительно потрясающе. А почему бы и тебе не посмотреться в зеркало? Замечательное зрелище.
— Нет… Я уже не видел себя шесть месяцев. Я жду момента, когда мое отражение повергнет меня в полный ужас.
— Шесть месяцев!
— Ага. А может быть, и больше. — Он бросил мне меню. — Ну давай. Чего закажешь? Лично я умираю с голоду.
Я просмотрел огромный список, задержавшись вначале на банановых блинчиках, но потом передумал.
— Наверное, я возьму пару чизбургеров.
— Чизбургеры. Что?нибудь еще?
— Гм… Ладно. Цыпленок под соусом с лапшой. В конце концов, мы находимся в Таиланде.
Джед встал и оглянулся через плечо на людей, загоравших на пляже.
— Согласен, — сухо произнес он и пошел делать заказ.
Ожидая, когда нам принесут еду, мы смотрели телевизор. В противоположном конце кафе было видео, и по нему крутили «Список Шиндлера». Шиндлер ехал на лошади по опустевшему гетто и заметил маленькую девочку в красном пальто.
— Как тебе ее пальто? — спросил Джед, потягивая «Кока?колу».
Я пил «Спрайт».
— А что в нем такого?
— Как ты думаешь, не подкрасили ли его на пленке кисточкой? — В каждом кадре? Как в мультике?
— Да.
— Вряд ли. Они, наверное, сделали это при помощи компьютера, как в «Парке Юрского периода».
— А?а. — Джед осушил свою бутылку и причмокнул губами. — Вот это вещь!
Я недоуменно посмотрел на него:
— «Список Шиндлера»?
— Ты не въехал. «Кока?кола».
Приготовление еды заняло, по?видимому, целую вечность, потому что когда ее принесли, Шиндлер снова глядел на красное пальто. Если вы смотрели фильм, то знаете, что между этими двумя появлениями красного пальто проходит не меньше часа. А то и больше. К счастью, я обнаружил в кафе старый игральный автомат «Космические пришельцы», поэтому ожидание не было для меня тягостным.
Кампучия
Джед предоставил мне право выбора. Я мог пойти с ним за рисом или остаться на пляже и встретиться с ним позже. Он не слишком нуждался в моей помощи, поэтому я решил остаться. В любом случае, мне нужно было сделать свои покупки. Мне хотелось пополнить свой запас сигарет и найти батарейки для «Геймбоя» Кити.
В одном из кафе Хатрина я обнаружил магазинчик — или, точнее говоря, стеклянный прилавок с кое?какими товарами. После покупки батареек и сигарет обнаружилось, что у меня еще осталось много денег на подарки.
Прежде всего я купил мыла для Грязнули. Это было нелегким делом, потому что в магазине продавалось несколько разновидностей мыла западного производства и несколько разновидностей местного мыла, но не было такого, каким пользовался Грязнуля. Я перебирал куски, прежде чем нашел одно мыло под названием «Люксум». На нем было написано, что это «мыло, обогащенное ценными компонентами, а к тому же душистое». Слова «к тому же» обратили на себя мое внимание, а слово «душистое» взяло в плен. Я знал, как это важно для Грязнули.
Затем я накупил целую кучу лезвий, которыми предполагал поделиться с Этьеном, Грегорио и Кити. Еще я купил тюбик пасты «Колгейт» для Франсуазы. Зубную пасту на пляже никто не употреблял: у нас было десять зубных щеток, находившихся в общем пользовании, хотя многие обитатели лагеря каждое утро просто жевали прутик. Франсуаза не имела ничего против общей зубной щетки, но тосковала по зубной пасте, поэтому я знал, что подарок ей понравится.
Следующей моей покупкой стали несколько пакетиков карамели — мне не хотелось, чтобы кто?то остался с пустыми руками, — и, наконец, я купил шорты. Мои уже совсем изорвались, и я считал, что они протянут максимум месяц?два.
Когда я покончил со всеми покупками, делать мне было больше нечего. У меня была еще одна бутылка «Спрайта», с которой я быстро расправился, поэтому я решил убить время, пройдясь по Хатрину. Но пройдя всего несколько сотен метров, я изменил свое намерение. Вокруг теснились только пляжные домики — смотреть было не на что. И я уселся на песок и принялся болтать ногами в воде, представляя удовольствие, с которым будут принимать на пляже мои подарки. В моей голове возникла сцена в духе «Астерикса»: по возвращении путешественники попадают на грандиозный пир. У нас не будет кабаньих туш и галльского вина, но будет много травки и более чем достаточно риса. — Сайгон. — произнес мужской голос, и я очнулся от своей грезы. — Настоящее сумасшествие.
