Когда мы находились на полпути между Пханганом и нашим островом, я рассказал Джеду о мертвеце и о том, как я решил эту проблему.
— Боже мой, Ричард! — вскричал он, но лишь из?за громкого шума мотора. — Какого черта ты это сделал?
— А что я, по?твоему, должен был сделать?
— Тебе надо было оставить его на месте, идиот! Какое нам до всего этого дело? Никакого.
— Я знал, что ты так скажешь, — ответил я. — Я знал.
ПЛЕННИКИ СОЛНЦА
Паломники
Никто не проявил к нам ни малейшего интереса. Некоторые лишь из вежливости спрашивали: «Как съездили?» — но когда я принимался отвечать, их глаза тускнели, или их взгляд привлекало что?то за моей спиной.
Сначала подобное отношение меня бесило — мне хотелось без конца повторять, как загажен Пханган. Мое огорчение еще усилилось из?за безразличия, с которым были приняты мои скромные подарки. Франсуаза попробовала разок зубную пасту и выплюнула ее, сказав при этом: «Тьфу, уже забыла, какая она горькая». А Кити сказал, что мне не следовало покупать батареек местного производства, потому что они быстро разряжаются. Единственным, кто оказался доволен, был Грязнуля. После того как я вручил ему мыло, он прямиком направился в душ, а потом с радостью сообщил мне, как много пены получается от этого мыла.
Но я огорчался лишь до тех пор, пока в моей памяти еще были свежи воспоминания о Пхангане. Это продолжалось недолго. Как и в первый раз, когда я очутился на пляже, воспоминания начали притупляться. Неуклонно и быстро, так что уже через неделю для меня вновь не существовало ничего, кроме лагуны и защищавшего ее пояса скал. То есть ничего, кроме мира, снова превратившегося во что?то безликое и неопределенное.
В последнюю очередь у меня исчезло беспокойство по поводу Зефа и Сэмми. На пятую ночь по возвращении я не мог заснуть, встревоженный мыслями о том, что предпримут они вместе с таинственными немцами. Но проходили дни, никто так и не появился, поэтому я перестал чересчур беспокоиться. На следующий день после этой тревожной пятой ночи я спросил Джеда, думал ли он о Зефе и Сэмми. Джед повел руками.
— Я немного думал об этом, — ответил он. — Но по?моему, у нас все в порядке.
— Да? — спросил я, чувствуя, как гора свалилась с плеч.
— Да. Те двое идут по маршруту паломников. От тех янки так и несет путеводителем. А если я ошибаюсь, то мы, как я уже говорил, будем действовать, исходя из сложившихся обстоятельств. — Он разгладил бороду. — Знаешь, Ричард, когда?нибудь я найду одного из тех, кто сочиняет про Одинокую планету, и спрошу его: разве fucking Кхаосан — это уединенный уголок?
Я улыбнулся:
— Спросишь перед тем, как набьешь ему морду?
Он не улыбнулся мне в ответ.
«Челюсти?1»
Спустя несколько недель после плавания за рисом я проснулся из?за шума дождя, барабанившего по крыше дома. С того момента как я появился здесь, дождь шел всего три или четыре раза, и каждый раз это были обычные ливни. Теперь же разразилась настоящая тропическая гроза, даже более сильная, чем гроза на Самуе.
Несколько человек сгрудились у входа в дом, выглядывая наружу и осматривая лагерь. Вода лилась сквозь лиственный навес над лагерем толстыми струями, которые, будто лазерные лучи, проделывали в земле грязные дыры. Под одной из струй стоял Кити, верхнюю половину его тела скрывал серебряный зонт воды, веером разлетавшейся от его макушки. Я узнал его лишь по черным ногам и негромкому смеху. Багз тоже стоял на улице, наклонив голову к плечу и обратив одну щеку вверх; руки он вытянул в стороны и подставил ладони дождю.
— Воображает, что он Христос, — пробормотал чей?то голос позади меня. Я обернулся и увидел Джессе, плотного новозеландца, работавшего на огороде вместе с Кити. Джессе был одним из обитателей лагеря, с которыми мне почти не приходилось говорить, но я всегда подозревал, что именно он в первый раз подхватил мою инициативу в игре «Спокойной ночи, Джон?бой».
Я снова посмотрел на Багза и улыбнулся: в его позе действительно было что?то от благочестивого Христа. Или в самой позе, или же в блаженном выражении его лица.
— Понимаешь, о чем я? — спросил Джессе.
Я улыбнулся.
— Наверное, плотницкое занятие не прошло для него даром, — предположила стоявшая поблизости Кэсси, и мы все захихикали. Я собрался что?нибудь добавить, но Джессе подтолкнул меня локтем. На противоположном конце дома появилась Сэл, она направлялась к нам. Рядом с ней шел Грегорио, он выглядел несколько раздосадованным.
— Из?за чего задержка? — спросила, подойдя к нам, Сэл. Никто ей не ответил, и поэтому я переспросил ее:
— Задержка?
— Рыба, огород, работа — ждут.
Джессе пожал плечами:
— Под дождем на огороде особенно нечего делать, Сэл. — Можно закрывать растения от дождя, Джессе. Можно соорудить для них навесы.
— Растениям нужен дождь.
— Такой дождь им не нужен.
Джессе снова пожал плечами.
— А ты, Ричард? С чем мы будем есть твой рис, если ты не пойдешь ловить рыбу?
— Я жду Грега.
— Грег уже готов.
— Да, — сказал Грегорио. Тут подошли Этьен и Франсуаза. — Мы готовы.
Скользя по грязи, мы побежали на пляж. Не знаю, почему мы неслись: ведь мы промокли за считанные секунды, и, в любом случае, нам предстояло провести следующие три часа в воде. Думаю, просто мы все понимали, что от нас ждут остальные, — чтобы мы справились с рыбной ловлей как можно быстрее.
Пока мы бежали, я размышлял над коротким разговором у входа в дом. Я никогда никому не говорил о том, как меня раздражает Багз, — никому, даже Кити. Это вряд ли было бы мудрым поступком, учитывая положение Багза в лагере и ничтожность моих претензий. Но после слов Джессе и Кэсси я подумал: а не испытывают ли и другие подобных чувств? Хотя не было сказано ничего плохого, Джессе и Кэсси, несомненно, испытывали раздражение, но до того момента мне и в голову не приходило, что Багз вызывает неприязнь у кого?то еще, кроме меня.
Больше всего меня поразило, как они забеспокоились, когда к нам подошла Сэл. Если бы не это, шутки не показались бы мне такими многозначительными. А так у меня возникло чувство, что я наблюдаю некое размежевание, пусть и слабо проявленное, однако же говорившие считали меня своим. Я решил, что мне нужно побольше разузнать о Джессе и Кэсси, хотя бы для того, чтобы получше познакомиться с ними.
Я решил, что мне нужно побольше разузнать о Джессе и Кэсси, хотя бы для того, чтобы получше познакомиться с ними. Я бы порасспросил о них Грегорио, но я понимал, что получу ничего не значащий дипломатичный ответ. О них можно было поговорить с Кити или с Джедом.
Море окутывал густой, низко висящий туман из испаряющихся дождевых капель. Мы встали под прикрытием пальмы, опираясь на свои остроги, и покачали головами.
— Это слишком глупо, — сказала Франсуаза. — Мы не сможем убивать рыбу, если ее не будет видно.
— Даже воды не видно, — согласился Этьен.
— Мы обычно пользуемся маской, — возразил Грегорио, поднимая ее вверх.
Я застонал:
— Ты всегда поступаешь так во время дождя?
— Конечно.
— Но это означает, что только один из нас сможет заниматься ловлей. Она растянется на целую вечность.
— Это займет немало времени, Ричард.
— А что делать Моше с югославками и шведами? У них же нет масок.
— Они попробуют ловить рыбу, но убьют лишь несколько штук… Когда идет такой сильный дождь, еды у нас на пляже становится просто в обрез.
