Курт вышел из зарослей и поглядел сверху на ровную, как ртутное зеркало, гладь залива.
— Недурно бы повозиться с девчушкой в этой парной водичке! — сказал он сам себе.
И, расстегнув ширинку, помочился с края обрыва на песок внизу. Застегнул молнию, постоял еще пару минут, размышляя: не выкупаться ли? Конечно, к этой части берега акулы не подходят. Камни мешают. Но кроме акул в этих южных водах до хрена всякой сраной сволочи.
«Нет! — решил наконец Штабб. — Лучше приму душ!»
И повернулся спиной к обрыву.
Рука его выхватила пистолет раньше, чем он осознал, что увидели его глаза.
Шагах в двадцати, сразу же за полосой кустарника, растущего на едва прикрытых почвой камнях, Штабб увидел белую человеческую фигуру.
К счастью, человек не двигался, и обе руки его были на виду. Поэтому палец капитана, уже начавший нажимать на спуск, остановился.
— Вот срань! — пробормотал Курт Штабб, приглядевшись, и опустил пистолет. — Я же тебя чуть не замочил, красотка!
Пистолет отправился обратно в кобуру, тонкие губы Штабба растянулись по-волчьи: капитан улыбался. И шагнул вперед.
— Так, значит, вот что было в этом ящике, — пробормотал он по-немецки. — Так я и знал, что наш черномазый фюрер не захочет долго обходиться без сладенького.
Он сделал еще один шаг. Между ним и девушкой оставалось футов двадцать. И еще — взъерошенный шар куста, закрывающий красотку до пупка. Но выше пупка на ней не было даже намека на одежду.
Но выше пупка на ней не было даже намека на одежду. А девчушка и впрямь была красавица. Лунный свет придавал ее коже оттенок легкой голубизны. Пряди длинных волос падали на ее лицо, закрывая его подобием шелковистой вуали, из-под которой за капитаном наблюдали большущие глаза, словно наделенные собственным светом. Плечи незнакомки были немного широковаты для девушки, но именно той ширины, которую предпочитал Курт Штабб. А груди свежестью и формой превосходили все, каких когда-либо касался Курт Штабб своими цепкими мозолистыми лапами.
А перепробовал он немало.
Во рту у капитана стало сухо, как днем в Калахари.
— А ты — милашка! — хрипло произнес капитан и сделал еще несколько шагов.
Теперь их разделял только куст в четыре фута шириной. Кожа у девушки была гладкая и блестящая, как шелк.
— Я… Я могу арестовать тебя! — проговорил Штабб по-английски срывающимся голосом.
Девушка медленно покачала головой.
— Тебя привез этот черномазый слизняк Али?
Красавица вновь качнула головой и, чуть наклонив ее в сторону, глядела на капитана.
— Чья же ты, сучонка? — пробормотал Штабб, переходя с английского на немецкий.
Гром и дьяволы, она глядела на него так, словно не она, а он был диковиной в этом чертовом лесу! Будь она черной, капитан решил бы, что малышка — дикая аборигенка. Но девчушка была белее сметаны!
Рот Штабба, только что сухой, как пески пустыни, вдруг наполнился слюной.
— Ну ладно, — пробормотал он вновь на родном языке. — Чья бы ты ни была, вряд ли кто посмеет меня обвинить! Чтобы Штабб встретил в лесу голую девку и не трахнул ее? Да мне все равно никто не поверит!
И шагнул в сторону, обходя куст.
Девушка не двинулась с места, только чуть повернула голову.
— Готов спорить на месячное жалованье, — громко сказал капитан. — Ты, моя гладкая телочка, прибежала купаться, позабыв надеть трусики!
Штабб подбадривал сам себя. Честно говоря, он был немного смущен. Кто поверит, что такая встреча смутит Быка-Штабба? И все-таки он чувствовал неловкость.
Может, оттого, что девчонка так ненормально красива?
Что-то похожее испытывает человек, сунув руку в карман за мелочью и обнаружив там тысячедолларовую банкноту.
Но у капитана так давно не было женщины. После такого долгого воздержания Курт Штабб мог бы трахнуть собственную сестру!
Лунный свет падал прямо на красотку, следовательно, сам Штабб оставался в тени.
«Тем лучше, — подумал он. — Если девке придет в голову на меня настучать, она даже не запомнит моего лица!»
Он наконец обогнул куст. Точно! Девка была совершенно голая! В чем мать родила! Когда капитан обошел куст, она повернулась ему навстречу. Тень от куста косой линией пересекала ее бедра. И она продолжала улыбаться!
— Похоже, ты, шлюшка, совсем не против, чтобы я тебя вздрючил? — пробормотал Штабб по-немецки и тоже улыбнулся.
Черт! Ему все еще не хватало решимости, чтобы схватить ее! Ноздри капитана раздулись. Он чуял ее запах, и жаркая волна прошла по его телу. Он решительно протянул руки…
— Ты не хочешь снять с себя одежду?
Штабб открыл и закрыл рот. Это сказала девушка. Сказала по-немецки. Причем с тем же отчетливым баварским акцентом, какой был у самого Штабба! У капитана возникло такое ощущение, словно его ударили в челюсть.
Это сказала девушка. Сказала по-немецки. Причем с тем же отчетливым баварским акцентом, какой был у самого Штабба! У капитана возникло такое ощущение, словно его ударили в челюсть.
Немка? Вот дерьмо!
— Ты что, передумал? — В нежном певучем голоске девушки слышалось огорчение.
«Ах ты шлюха! — подумал капитан. — Наш черномазый хозяин острова умеет выбирать девок!»
И с невероятной скоростью принялся срывать с себя одежду.
Красавица глядела на него с прежней чарующей улыбкой из-под рассыпавшихся по лицу волос.
Пояс с кобурой последним упал на кучку одежды. С оружием капитан расставался очень неохотно.
Голый, широкий, вспотевший от волнения, Штабб шагнул к девушке. Он был готов к тому, что она отпрянет и бросится бежать. Но она, наоборот, сделала движение навстречу, и ее горячие руки коснулись костлявых бедер капитана раньше, чем его собственные лапищи легли на гибкую талию. Бык-Штабб притянул красотку к себе, прижал ее животом к своему животу и повалил в густую траву. Острые ноготки впились в волосатые ягодицы Штабба, тело девушки под ним выгнулось, и быстрым рывком, как заправский борец, она заставила капитана перекатиться на спину, оказавшись сверху. Капитан не сопротивлялся, только засмеялся хрипло и, поймав ладонью ее затылок, притянул поближе к себе прелестное личико. Но девушка вывернулась, мотнув головой. Курт Штабб поймал толстыми пальцами длинную шелковистую прядь, дернул… и отпустил, ощутив, как пальчики девушки сомкнулись на его мужской гордости. Она привстала, упираясь второй рукой в живот капитана, и с нежнейшей улыбкой медленно начала опускаться вниз. Капитан Штабб испустил сдавленный стон. Его желание достигло предела. И преодолело его.
Бычье сердце бравого капитана Штабба затрепетало от нестерпимого наслаждения…
И остановилось.
Истинный хозяин острова видел, как умер человек. И не огорчился его смерти. Он знал, что та же участь постигнет многих. Таких, как Курт Штабб. И совсем не похожих на него. Он знал это наверняка. Потому что возродился именно для этого. Соединить Имена. И вернуть мир Древним.
Конец первой книги
Notes
1
Там, где авторство стихов не указано, оно принадлежит автору.
2
О. Мандельштам. Газелла.
3
Трагедия: буквальный перевод — козлиная песнь. По факту — приношения козла на Дионисийских играх в Древней Греции. Кстати, сам бог Дионис появлялся на данном мероприятии именно в виде козла. Или сатира. Сатиров тоже называли козлами. Далее следовали самозабвенные пляски и ритуальные совокупления. Еще одна деталь: мужчины на дионисии не допускались.
