— Это точно, — согласился Олег. — Ты — никогда.
В этот момент они услышали, как заработал двигатель катера.
— Слышишь? — спросил Олег. — Мой-то катерок ты испортил. Значит, теперь тебе придется остаться здесь надолго.
— Я могу исправить! — с жаром воскликнул Винченца. — Клянусь вам, мсье! Только не нужно меня убивать!
— Тебе еще предстоит это доказать, — проворчал Саянов. И, заметив опасный блеск, появившийся в глазах Винченцы, легонько коснулся клинком черной щеки, оставив на коже красную метку. — Кстати, ты можешь умереть прямо сейчас, если тебе лень пройтись до бунгало.
— Я пойду, мсье! — с энтузиазмом заявил Винченца. — Всё, что вы прикажете!
— Так сколько же лет ты возишь сюда людей? — спросил Олег.
— Двадцать два года. С тех пор, как отец передал мне семейное дело.
— Семейное дело? Так ты это называешь? — Саянов усмехнулся.
Винченца тоже подхихикнул. Но его подобострастный вид не обманывал Саянова. Этот мерзавец воткнет нож ему в спину, как только возникнет подходящая возможность.
Только она не возникнет.
— Двадцать два года? И за все это время тебя ни разу не взяли за задницу?
— Мой отец хорошо научил меня! — не без гордости сообщил негодяй. — Я продавал этот остров тридцать четыре раза.
— Неужели никто из наследников не заинтересовался пропажей родственника?
— Многие интересовались. — Винченца хихикнул. — Однако у нас такая бедная страна… Все хотят немножко кушать. Особенно чиновники. А недавно, слышали, мсье, у нас случилась революция? Теперь у нас правит очень хороший президент…
— Да ну? Неужели?
— Конечно, хороший! Ваш брат, мсье, немножко помог ему. Дал чуть-чуть денег, чтобы накормить наш голодный народ. И народ выгнал плохого президента, Еджава Вулбари. Так что теперь у нас есть очень хороший президент. Теперь у вашего брата, мсье, концессия на разработку нашего нефтяного шельфа, а у президента и его родни много-много денег… А у бедных чиновников по-прежнему совсем ничего нет. Поэтому они никак не могут научиться обеспечивать сохранность даже очень важных документов.
— А ты не боялся, что мой брат приедет сюда и захочет узнать, что со мной случилось?
— А чего мне бояться? — Винченца пожал плечами.
— Я — всего лишь посредник. Ваш брат, мсье, сам попросил меня продать вам этот остров. И я его продал очень-очень дешево. Ваш брат это знает и не станет ругать бедного Винченцу, если что не так.
— Даже когда узнает, что бедный Винченца продал мой остров по новой одному мсье из Сан-Диего?
Винченца промолчал. Но Саянов и так знал, на что рассчитывал поганец. Пройдет немного времени — и господин из Сан-Диего исчезнет. Так же, как и остальные хозяева. А состряпать липовые документы при нужных связях — всего лишь вопрос денег. Связи у Винченцы были. Деньги — тоже.
— Ты, должно быть, очень богат, а? — поинтересовался Саянов.
— Да, я обеспеченный человек, мсье, — согласился Винченца. — Хорошо обеспеченный. Хотя большая часть денег все равно уходит. Налоги, издержки, взятки… — Лицо его приняло скорбное выражение.
— Да, — согласился Саянов. — И еще ты немного задолжал. Мне.
— Я верну вам все деньги, мистер Саянов! — мгновенно отреагировал Винченца.
Олег расхохотался.
— Я дам вам… миллион долларов! — воскликнул чернокожий. — Целый миллион долларов! И этот прекрасный остров! Он тоже останется у вас!
— Миллион, говоришь? — Саянов уставился на посредника. Надо полагать, вид Олега в уродливой маске и с острой саблей в руке не прибавлял мерзавцу бодрости. — Не маловато ли?
— Два… Три миллиона… — неуверенно промямлил посредник. У него начала дергаться щека. — Это всё, что у меня есть, мсье!
«Врет», — безошибочно определил Саянов.
— Мы договорились, мсье? Скажите, что мы договорились!
— Отчасти, — холодно произнес Саянов. — Ты мне очень много должен, парень. И вернешь этот долг сполна. А первое, что ты сделаешь, — это починишь мой катер.
— Конечно, мсье! Немедленно! — Чернокожий вскочил. — Я могу идти работать?
— Можешь, — разрешил Саянов. — Только я пойду с тобой.
— Мсье мне не доверяет? — Винченца попытался изобразить обиду.
Олег ухватил его за загривок, придавил немного — чтоб прочувствовал силу Саянова — и произнес очень спокойно:
— Будешь болтать — язык отрежу.
Винченца, открывший было рот, тут же его захлопнул.
И они отправились к катеру.
Чернокожий влез в рубку, повозился совсем немного: двигатель кашлянул, фыркнул — и заработал. Никаких сомнений: тут бы только и видели мерзавца. Но рядом был Олег.
— Ну что? — спросил он. — До материка доплывем?
— Запросто! — заверил взбодрившийся Винченца. — Мсье не хочет одеться? И снять вот это? — Чернокожий показал на «светоуменьшитель».
— Хочет, — согласился Саянов.
— Тогда пусть мсье идет переодевается, а я пока прогрею двигатель?
— Нет, дружок, это будет слишком просто, — разочаровал его Олег. — Глуши мотор. К бунгало мы прогуляемся вместе.
— Хорошо, мсье.
— Глуши мотор. К бунгало мы прогуляемся вместе.
— Хорошо, мсье. — Винченца особенно и не надеялся, что его фокус прокатит.
Когда тот выключил двигатель, Олег отпихнул его в сторону и завел мотор сам. Движок завелся замечательно. Саянов взял чернокожего за шкирку и, не особо даже напрягаясь, перекинул через фальшборт. Мерзавец шлепнулся на бетон, а Олег сдернул швартовы и малым ходом увел катер от пирса.
Катер шел легко, двигатель работал ровно, уверенно. Можно было надеяться, что больше никаких сюрпризов нет.
С берега жалобно вопил Винченца. Испугался, сукин сын, что Саянов его бросил. Интересно, он в курсе, что делают на этом острове с особями мужского пола, когда темнеет? Или этого Древние не тронут? У них как-никак симбиоз…
А может, и нет. Когда Саянов причалил, чернокожий ухватил швартов и буквально заплясал от радости.
— Как правильно, мсье, что вы вернулись. Если я останусь здесь, кто даст вам деньги?
— Четыре миллиона, — сказал Саянов.
— Но я говорил — у меня есть только три!
О, мы уже торгуемся.
Олег снова взял его за загривок. Винченца — здоровый мужик, ростом почти не уступающий Саянову, — затрясся, как осиновый лист.
— Ссышь, когда страшно? — по-русски спросил его Олег.
— П-простите, мсье, я не понимаю… — жалобно промямлил Винченца.
Вот только Саянову его было совсем не жалко. Гаденыш обрек его на смерть. И фактически убил несколько десятков человек.
— Хорошо, хорошо… Четыре миллиона… Я найду деньги, я займу…
«Нет, ублюдок, так легко ты не отделаешься», — подумал Олег.
— Что ты знаешь об этом острове? — спросил Саянов, когда они снова оказались в бунгало.
— Очень хороший остров! Очень красивый… Экологически чистый… — Голос чернокожего предательски дрогнул. Поганец явно кое-что знал. И очень боялся. И не мог понять, почему Саянов жив.
— А я думаю: ты кое-что знаешь, — негромко произнес Олег, поигрывая саблей.
Винченца глядел на клинок, как лягушка — на змеиный язык.
Чернокожий облизнул губы. Ему страшно было говорить, но молчать — еще страшнее.
— Мой отец говорил… — Винченца не сводил глаз с мерцающего клинка, — на острове живет древняя богиня. И она пожирает всех мужчин.
— Ну да. — Олег решил его немножко раззадорить. — И такой смелый, что запросто приезжаешь сюда без всякого оружия. Так я тебе и поверил!
— Я не лгу, мсье! — запротестовал Винченца. — Отец говорил: она выходит только ночью. Я никогда не остаюсь здесь на ночь.
