Не то чтобы директор банка всерьез предполагал, что русский захочет его убить… Но подстраховаться не мешает.
— Чем обязан? — спросил он, когда русский переступил порог кабинета.
— Меня зовут Иван Костров, — соврал русский.
Абусалих глазом не моргнул.
— Доктор Вулбари, директор этого банка, — представился он. — Чем обязан?
Вид у русского был довольно взъерошенный. Это — после обыска. Но Абусалих мысленно согласился с племянником: этот мальчишка не выглядит опасным… И от этого еще более опасен.
— У меня случилось несчастье: пропала моя подруга.
«Неужели он накопал что-то на меня?» — забеспокоился Абусалих, но виду не подал.
— Я — директор банка, — сказал он. — А вам нужно в полицию.
— Это деликатное дело. — Русский довольно убедительно изобразил смущение. По-английски он говорил свободно, но с сильным акцентом. — Мне не хотелось бы афишировать то, что мы отдыхаем здесь вместе. Я хочу нанять хорошего детектива. Но для этого нужны деньги. Управляющий отелем, в котором мы остановились, рекомендовал мне обратиться к вам.
— Мы не даем кредитов без обеспечения, — сказал Абусалих. — Даже по рекомендации управляющего отелем «Хайатт». До свидания, мистер Костров.
Уголки губ русского дернулись.
— Мне не нужен кредит, — сказал он. — Я хочу перевести деньги из России и получить их здесь, наличными.
— О какой сумме идет речь?
— Тридцать тысяч долларов.
— На эти деньги вы сможете нанять лучших детективов нашей столицы. — Абусалих позволил себе улыбнуться. — Наши комиссионные — пятнадцать процентов.
— Десять, — возразил русский.
— Двенадцать.
— Согласен. Но деньги я хочу получить завтра.
— Вы их получите сразу, как только я узнаю об их поступлении, — сказал Абусалих. — Я распоряжусь, чтобы вам открыли счет.
— У меня нет с собой паспорта. Если…
— Пустые формальности.
Если…
— Пустые формальности. Просто заполните анкету, и клерк сообщит вам номер вашего счета.
— Приятно иметь с вами дело, доктор Вулбари!
— Взаимно, мистер…
— Костров, — подсказал русский.
Это же имя он указал в анкете, которую принесли Абусалиху.
— Он — наш, — сказал Абусалих своему племяннику, который примчался в банк, разминувшись с русским на каких-нибудь десять минут.
— Думаешь, он действительно хочет перевести деньги? — усомнился Али. — А если это какая-то хитрость? А если он завтра не придет? Надо было взять его сразу!
— Ты опять недооцениваешь своего дядю. Ему навесили маячок. Кстати, в отель он не поехал, так что может вывести нас на своих дружков. Надеюсь, на этот раз твои бойцы не оплошают?
— Я могу поднять их в течение минуты.
— Не торопись. Подождем до завтра. Тридцать тысяч долларов никогда не бывают лишними.
— Он проговорился, — сообщил Тенгиз, садясь в машину. — Сказал, что знает, в каком отеле я остановился, хотя я ему этого не говорил.
— А может, он сделал это специально? Хотел посмотреть на твою реакцию?
— Может, — не стал спорить Тенгиз. — Но если бы не эта оговорка, я бы решил, что он не при делах. Вел себя очень естественно…
— Настолько, что ты перевел бы через него деньги?
— Пожалуй. Если бы у меня были такие деньги! — Тенгиз засмеялся. — У меня есть тысяч пять-шесть, и обналичить их я могу без помощи этого Вулбари. Вы заметили кого-нибудь?
Жилов покачал головой.
— За тобой никто не следил, — сказал он. И добавил на суахили: — Тарра, покатайся по городу, проверим, не ведут ли нас, а потом езжай к карьеру.
— То есть я рисковал зря? — спросил Тенгиз.
— Ну почему же? Свою роль приманки ты выполнил. Они повесили на тебя маячок.
— Откуда ты знаешь?
— У меня развитое логическое мышление, — ухмыльнулся Жилов. — Раз за тобой не бегут вприпрыжку шустрые черные парни, значит, в этом нет необходимости.
— И что теперь делать? — спросил Тенгиз.
— Вести себя естественно. Например, кое-что купить.
— Детектор? — догадался Саянов.
— Неправильный ответ.
— Почему? Я видел здесь магазин, где торгуют такими штуками…
— Даже если мы купим детектор на рынке, а не в магазине, эта информация может утечь куда не надо. Нет, сынок, мы сейчас купим тебе новую одежду, а с этой я немного поработаю. «Жучок» можно найти и без детектора. Просто придется немного дольше повозиться.
— А если он не в одежде?
— Не беспокойся, — сказал Жилов. — Если он есть, мы его найдем. Тарра, остановись у этого магазинчика, — добавил он по-английски. — Обновим гардероб нашего молодого друга. Я выйду вместе с ним. Прошвырнемся по магазинам, прикупим кое-какую электрику. А ты тем временем сгоняй на рынок и купи килограмма три мыла. Встречаемся на условленном месте.
Встречаемся на условленном месте. На выход, сынок, время не ждет.
— Данила, а зачем нам столько мыла? — спросил Тенгиз, когда джип укатил.
— Это, сынок, особое мыло. И оно не для нас. Это — подарок.
— Он не пришел, дядя, — сказал Али. — Я знал, что он не придет.
— Я тоже, — отозвался Абусалих Вулбари. — Еще с утра.
Он сидел за столом. Племянник — на стуле у двери. Стройный, мускулистый, в элегантном белом костюме, он являл собой разительный контраст с дядей, больше похожим на огромную черную жирную жабу. Единственной общей чертой дяди и племянника были родовые шрамы. И еще — черная, как антрацит, кожа. Впрочем, у их главного врага кожа была не менее черной.
— Как ты узнал, что он не придет? — спросил Али.
— Деньги, — сказал Абусалих. — Их нет.
— Надо было брать его вчера, дядя. Прямо здесь, в банке.
— Это мой банк, — строго произнес Абусалих. — И я дорожу его репутацией. Что скажут клиенты, если в моем банке станут исчезать люди? А Генерал? Ему нужен только повод, чтобы вцепиться мне в глотку. — Абусалих потер жирную шею, словно уже чувствовал на ней пальцы победителя. — Маячок, — сказал он. — Мои люди отследили его. Русский сейчас за городом. В районе песчаного карьера.
— Плохое место, — сказал Али. — Там пещеры. Некоторые так велики, что можно спрятать автобус. Чтобы найти его там, потребуется неделя.
— А маячок? — напомнил Абусалих. — По его сигналу ты запросто отыщешь русского.
— Я не поведу своих людей под землю! — возразил Али. — Чтобы их поубивали?
— Я сам пошлю людей, — сказал Абусалих. — Сто человек. Это очень хорошо, что русский спрятался за городом. Я не рискнул бы привести воинов в столицу. Они сделают дело и уедут. Так-то, племянник. Теперь ты не боишься?
— Я ничего не боюсь, дядя! — обиделся Али. — Я принесу тебе голову русского.
— Мне не нужна его голова, — строго сказал Абусалих. — Русский мне нужен живым.
— Он опасен, — напомнил Али.
— Можешь отрезать ему руки… Нет, лучше ноги. Возможно, мне понадобится его подпись. Но это будет не твое дело. Тебя там не будет. Ты нужен мне в другом деле. Увезешь русскую девку на остров. Расскажешь Еджаву все, что тут случилось. Я не доверяю телефону. Его могут перехватить. Мои американские друзья делают это с легкостью.
— А девку зачем везти? — удивился Али. — Давай ее продадим. У меня уже есть покупатель!
— Подойди ко мне, — велел Абусалих.
Когда племянник оказался у стола, Абусалих велел ему:
— Наклонись!
И влепил такую затрещину, что Али едва удержался на ногах.
— Дядя! — обиженно воскликнул он.
— Твой покупатель — он кто? — сердито спросил Абусалих.
— Хороший человек! Он…
— Ты сказал ему, что это за девушка?
