— Ты же знаешь историю, Лон. В те времена было огромной удачей, что они сумели продлить ее до двухсот с небольшим лет. Плотность населения на планете была ужасной. Ее ресурсов просто не хватило бы на всех, даже в Золотой Век середины двадцать первого века.
Лон усмехнулся и показал рукой вглубь суши, где за полями ферм Пальмиры раскинулись, куда хватало взгляда, Дебри.
— Ну, и где эта плотность населения теперь? Они должны были это предвидеть.
— Ты говоришь глупости, Лон, и ты это знаешь. Планета едва способна прокормить и то ничтожное население, которое на ней осталось. Дебри распространяются повсюду. Посмотри на нас — за спиной мы имеем Дебри материка, а впереди — океанские Дебри. Если не произойдет чего?либо из ряда вон выходящего, человечество обречено.
Они погрузились в тяжелое молчание. Неожиданно в башню влетела пчела размером с небольшую птицу, и им пришлось убраться с ее пути. Бестолково покружившись, она в конце концов вылетела наружу.
— По?прежнему никакого ответа на наши радиосигналы? — спросил Лон, хотя сам знал ответ.
Если бы что?нибудь и случилось, то Лиль не сумел бы скрыть этого, так что вопрос был задан скорее для порядка.
— Я узнавал как раз перед тем, как подняться сюда. Ничего. Мы пробуем новую частоту. Вот уже месяц как мы установили передатчик, но нет никакого ответа.
— Ну, как мы и сказали на Совете, этому может быть несколько объяснений: наверху не осталось ни единой живой души, наше оборудование недостаточно чувствительно, чтобы принять передаваемые ими сигналы… или они просто не хотят отвечать.
Лиль пожал плечами:
— Еще одна возможность, что они просто не принимают эти частоты. Вероятно, они поддерживают контакт друг с другом посредством направленных микроволновых лучей в узком диапазоне. После стольких лет отсутствия радиосигналов с Земли с какой стати кто?либо на орбитальных станциях будет ожидать с нее сообщений?
— Но они должны знать, что здесь все еще живут люди. Они могли бы засечь огни поселений с помощью своих телескопов.
— А с чего ты взял, что мы не последнее поселение на всей планете? — спросил Лиль. — В любом случае они должны знать, что здесь не может быть никакого радиопередающего оборудования.
— Но у нас?то оно есть…
— Только из?за совершенно уникальных обстоятельств, — уточнил Лиль.
— Ну не таких уж и уникальных… Те сигналы мы поймали сразу, как только наладили свой радиоприемник.
Лиль помрачнел:
— Да. Загадка.
Некоторое время назад они сумели поймать отрывки разговора с очень слабым сигналом на низких частотах.
Источники сигналов определенно были очень далеко от Пальмиры. Очень странно было то, что и передающий и принимающий имели абсолютно одинаковые голоса. Женские голоса. Видимо, их должно было быть, больше чем два. И все они называли друг друга одинаково — «Эшли».
— Но больше мы подобных сигналов не принимали.
— Это еще ничего не значит. Просто источники сигналов вышли за пределы слышимости. Для меня это означает, что этими источниками были Небесные Властелины.
— Небесные Властелины с работающим радиооборудованием? — Лиль покачал головой. — Не могу в это поверить.
— Ну а я не могу поверить, что мы можем чего?либо достичь, посылая SOS в космос. Связывать все наши надежды с чудесным спасением, грядущим сверху… — он покачал головой, — сказка о манне небесной. Если даже на орбитальных станциях кто?то и остался, то они наверняка полностью заняты борьбой за собственное выживание, а не помощью своим земным братьям. И это только в том случае, если кто?то таки остался в живых. Скорее всего, внутри этих станций нет ничего, кроме давно истлевших трупов.
— Ты превратился в циника и пессимиста, Лон, и это вполне понятно, если учесть твое мм… положение, однако это ставит под сомнение твои суждения.
— Так же как и твой оптимизм — твои, — ответил Лон. — Думаешь, что там наверху целая цветущая человеческая цивилизация, распределенная между орбитальными станциями и марсианскими колониями? Я боюсь, что ты будешь серьезно разочарован.
— Ладно. Посмотрим, кто окажется прав. Глянь лучше сюда, — он указал в сторону моря, — батискаф возвращается. Наверно, это Эйла.
— Да, наверняка она, — согласился Лон, наблюдая, как открываются ворота во внутренней стене морской защиты.
Через некоторое время батискаф показался на мелководье, двигаясь уже на гусеницах. Он выехал на пляж, и люк на крыше батискафа откинулся. Появилась человеческая фигура. Да, это была Эйла. Стройная, высокая женщина с коротко стриженными черными волосами в водонепроницаемом морском гидрокостюме. Она скатилась по корпусу батискафа и помахала рукой в направлении смотровой башни. На таком расстоянии она не могла узнать его, но знала, что в это время дня отец всегда на смотровой башне. Она начала снимать свой костюм, а из люка показалась другая, более приземистая фигура. Жюли, ее лучшая подруга и дочь Лиля. За ней вылез Келл, один из новых обитателей Пальмиры, который кровью и цветом кожи был близок к коренному населению островного континента. Они сняли свои костюмы, и Лон наблюдал, как все трое вбежали в воду, чтобы смыть с себя пот, накопившийся за время долгого путешествия в душном батискафе.
— Беззаботные идиоты, оставили батискаф пустым на открытом месте, — пробормотал он, — не могли загнать его в ангар.
— Да перестань ты ворчать, — улыбнулся Лиль, — и перестань пытаться скрыть свои чувства. Все же знают, как ты гордишься Эйлой. Ее достижения потрясающи. Сейчас она просто незаменима. Никто не может вести дела с людьми моря так продуктивно, как она.
— Ну, Жюли тоже вполне справляется с этим, — дипломатично заметил он.
— Согласен, но не так, как Эйла. Ее взаимоотношения с ними воистину замечательны.
— Да, — сказал он, продолжая наблюдать за своей дочерью в бинокль.
Как она стала похожа на мать. Такая же оливковая кожа, такие же большие, но с восточным разрезом глаза, которые свидетельствовали о каком?то японском предке. Но несмотря на удовольствие, с которым он на нее смотрел, его сердце наполнила глубокая грусть. Она была еще одной причиной того, почему он так ненавидел свою приближающуюся смерть. Это несправедливо, что он должен был провести с ней всего несколько коротких лет.
Это несправедливо, что он должен был провести с ней всего несколько коротких лет. И еще он хотел знать, что ждет ее в будущем. Он хотел знать, будет ли у нее это будущее…
Отфыркиваясь от воды, струящейся по ее лицу, Жюли показала рукой в сторону смотровой башни:
— Там твой отец, да? Как всегда.
Эйла кивнула, улыбнувшись, и опять окатила Жюли водой.
— Скорее всего, он жалуется тем, кто с ним там наверху, что мы, беспечные придурки, не поставили батискаф в ангар.
— Я тебе говорил, что надо было поставить, — серьезно сказал Келл.
— А, ты так же безнадежен, как и он. — Эйла выбрала его следующей целью для фонтана брызг. — До сих пор боитесь Небесных Властелинов. А я вот вообще не верю, что остался хоть один Небесный Властелин. Они все попадали вниз от старости и разлетелись мелкими кусочками по всей Земле.
С лица Келла исчезла улыбка. Он покачал головой и повернулся к горизонту.
— Да, я совсем как твой отец, Эйла. Они все еще угрожают нам. Если даже не вернется «Благоуханный Ветер», то прилетит какой?нибудь другой Небесный Властелин. — Он обернулся и посмотрел на нее своими большими, темными и проницательными глазами. — Я это знаю, Эйла.
