— Ого, да наш хохол похитрее любого еврея будет! — удивилась Сара и этой репликой вызвала общий смех. А Микола, как?то глупо улыбнувшись, наклонился к уху девушки и прошептал:
— Слушай, а может, проведем отпуск вместе? Где?нибудь на море…
Однако, как ни старался Пацук говорить тихо, его предложение услышали все и встретили громким свистом, криком и улюлюканьем. Более того, кто?то закричал «Горько!», а скромняга Зибцих, ставший после третьей рюмки массовиком?затейником, попытался заставить Миколу и Сару обнять друг друга.
И именно в этот момент в дальнем углу практически пустого в столь поздний час бара сверкнула вспышка. По помещению прокатилась бесшумная ударная волна, повалившая на своем пути несколько столиков, а из вспышки пред ясные очи борцов за мир на Трунаре предстал Черментатор все в том же облике черта. Повертев головой, он направился прямо к Пацуку и, не обращая внимания на открытые рты тех членов группы, кто еще не имел счастья его лицезреть, доложил:
— Господин есаул, мною выяснена цель моих появлений в вашем времени. Я срочно должен… — И тут, увидев, что Микола обнимает Сару, запнулся. — О черт, уже ничего не должен. Все произошло и без меня. Варианты пожеланий: «Ура!», «Миру — мир!» и «Ни хрена себе номер!». Интерпретировать! — И секунду помедлив, выдавил из себя: — Совет вам да любовь!
И эта реплика Черментатора была встречена бурными и продолжительными аплодисментами. Такими, что даже давно спавший бармен проснулся. К счастью для психики этого работника общественного кормления и поения, дружелюбного киборга в баре к этому моменту уже не было.
