— Что он украл, сэр? — оторопел Кедман.
— Не «что», а «кого»! — рявкнул подполковник. — Пацук пропал. Только что был здесь вместе с этим чертовым роботом, а теперь ни того, ни другого нет. Что я начальству докладывать буду?!
— Что есаул Пацук жив и здоров. Или, по крайней мере, не умер, — предложил Шныгин и под удивленным взглядом Раимова поднял есаула с пола. — Жив. Только в отключке, блин. Похоже, как следует в лоб получил, еври бади…
Микола пару секунд для приличия продолжал прикидываться трупом. Но затем, когда старшина стал явно перебарщивать с воодушевляющими пощечинами, соизволил прийти в себя. Еще пару секунд есаул упорно делал вид, что не понимает, где находится и что с ним происходит. А затем Раимов, увидев Зибциха и Сару, вбежавших в актовый зал практически в нижнем белье, но с оружием в руках, догадался наконец выключить сирены.
— Так, бойцы, — обратился подполковник к вошедшим, — прочешите бункер. Может быть, Черментатор еще не ушел. А вы, — Раимов повернулся к Кедману и старшине, приводящим есаула в чувство, — тащите этого голубчика под ледяной душ. Через минуту он мне нужен бодрым и полным сил.
— Не нужно душа, — со стоном отреагировал Па?цук, никогда не считавший себя «моржом». — Я уже в порядке.
— Нет уж! — возразил Раимов. — Тащите его в душ, говорю. А то, как я посмотрю, у парня слишком театральное настроение. Он решил нам Анну Каренину на рельсах исполнить. Мать его к Михалкову новый сценарий для «Сибирского цирюльника» писать!
— Ты чем его так достал? — шепотом поинтересовался у Пацука Сергей. Тот в ответ лишь отрицательно качнул головой.
— Легко вам говорить, товарищ подполковник, — буркнул Микола, но стонать перестал. — Вы же не знаете, как воно бывает, когда черт рогами тебе в лоб бодается. Только что вы ангела в юбке представляли, а тут бац, и на лбу чьи?то рога ощущаете…
— Отставить р?разговорчики, — прорычал командир базы. — Докладывай, что вы тут с Черментатором делали.
— Что?что. Любовь крутили! — рявкнул в ответ есаул, заставив отвалиться вниз от удивления челюсти старшины и капрала. — Вот вы, товарищ подполковник, вечно меня во всех смертных грехах обвиняете, а я, между прочим, опасную работу выполнял. Думаете, легко нормальному человеку робота арестовать?
— Ты мне тут арапа не заливай… — начал было возмущаться Раимов, но Микола его перебил.
— Ну, вот! Опять напраслину возводите, — обиженно проговорил он и повернулся к Кедману. — Джон, разве я что?нибудь на тебя лью?
— Не?ет, — растерянно протянул тот в ответ, и тут Раимов, уже и без того пребывавший в плохом настроении, просто взорвался.
— Мо?олчать!!! — заорал подполковник так, что даже мурланты, спокойно дремавшие в корпусе для военнопленных, проснулись и от этого грозного рыка как по команде встали по стойке «смирно».
— Вы что, мне тут цирк устраивать решили?! — после глубокого вдоха продолжил крик Раимов. — В дисциплинарный батальон захотели? Горите желанием на Луне в охране китайских колонистов служить? Страх, ум честь и совесть нашей эпохи потеряли?! Я вас сейчас научу свободу любить! Упор лежа принять. Двести отжиманий, марш!..
— Ну, Сало, я тебе, блин, еще скажу спасибо и за сегодняшнюю побудку, и за эту утреннюю зарядку! — пообещал старшина, выполняя команду подполковника. Микола в ответ лишь фыркнул.
Впрочем, расстраивался Шныгин зря. Раимов, слегка поостыв, понял, что погорячился, и распоряжение свое отменил. Правда, к этому времени тройка бойцов уже успела отжаться от двадцати до пятидесяти раз в зависимости от хитрости исполнителя. Но двадцать и пятьдесят — это все же не двести. Остаться в живых при таких физических нагрузках спецназовцы были в состоянии и встали на ноги. При этом есаул намеренно сопел так, будто сделал уже сто пятьдесят восемь отжиманий самое малое.
— Последний раз приказываю, агент Пацук, выкладывай, что вы тут с Черментатором делали, — сквозь зубы проговорил подполковник. — И не вздумай меня дурить. Я полчаса под дверью стоял и очень многое услышал.
Очень многое — это еще не все. Более того, если человек просит о чем?то рассказать, значит, он сам о предмете своих расспросов имеет крайне слабое представление. Микола это знал, но не учитывать то, что Раимов мог слышать какую?то часть его разговора с Черментатором, просто не мог. Тем более, чтобы заподозрить неладное, командиру было достаточно услышать последний обмен фразами. Что, собственно говоря, и произошло! Безбожно врать Пацук не мог. Но никто не мешал ему ограничиться полуправдой, которая, как известно, и есть самая лучшая ложь.
В принципе, Микола был полностью откровенен с командиром, говоря, что задержал Черментатора, пытаясь выведать все главные буржуинские тайны. Вполне логично болтливый Пацук смог объяснить и то, почему хотел киборга отпустить.
Дескать, знал, что тот вернется прямо к нему. А вот о ловушке, которую он собирался организовать напичканному информацией Черментатору по возвращении робота на базу «икс?ассенизаторов», украинец соврал. Не собирался Пацук никого ловить. Все?таки Черментатор им однажды жизнь спас.
И не мог Микола позволить, чтобы после этого их спасителю вытащили из головы мозги, пусть и электронные, и отдали на растерзание излишне любознательному Харакири.
Раимов, конечно, догадывался, что есаул что?то недоговаривает, но понять, что именно, подполковник не мог. Полчаса он пытал Миколу, заставляя повторять отдельные фрагменты рассказа, задавая коварные, как ему казалось, вопросы и придираясь к мелочам. В итоге Раимов довел сам себя до того, что стал считать объяснения Пацука вполне правдоподобными. И отчасти помогло этому то, что, не задержав Черментатора, есаул нарушил приказ командира и, как следствие, подлежал немедленному списанию с базы. А делать этого подполковник не хотел. Во?первых, Пацук, хоть и проявлял излишне часто неуважение к начальству, был отличным солдатом. А во?вторых, командование что?то замышляло. Опытный вояка Раимов это чувствовал шкурой и не хотел ослаблять группу перед грядущими событиями. Но вот чего подполковник точно не знал, это того, что замыслы командования откроются так скоро.
К тому моменту, когда Раимов закончил наконец допрашивать Пацука, в актовый зал вернулись Зибцих и Штольц.
К тому моменту, когда Раимов закончил наконец допрашивать Пацука, в актовый зал вернулись Зибцих и Штольц. Они прочесали всю базу, за исключением спален ученых и корпусов военнопленных, и нигде не обнаружили ни малейших признаков присутствия Черментатора. Подполковник, выслушав их доклад, горестно вздохнул и отпустил всех бойцов в кубрик, приказав приводить себя в нормальный уставной вид и готовиться к зарядке. Однако не успела вся группа во главе с командиром выйти из актового зала, как навстречу им попался взъерошенный и испуганный Харакири.
— Господин подполковник, — поздоровавшись со всеми, проговорил японец. — Вам звонят из Министерства обороны.
— Спасибо, Харакири?сан, — поблагодарил его Раимов и помчался в сторону штаба. Однако, сделав пару шагов, застыл. — Позвольте, а вы откуда знаете, что мне звонят? И почему решили, что это из министерства?!
— Э?е… Это долгая история, — стушевался не умевший врать Хиро. — Вы ответьте на звонок, а потом я вам все объясню.
