— Ну, подполковник, убью, если вернусь! — не выдержав, завопил пилот, заставив всех посмотреть на себя. — Просил же самогонку не отбирать. Ну, не функционируют мои навигационные системы без нее! — А затем и сам посмотрел на «икс?ассенизаторов». — Чего пялитесь на меня? Нас обнаружили. Быстро марш в спасательную капсулу и, как только отдам приказ, катапультируйтесь.
— Ты чего это раскомандовался? — оторопело поинтересовался старшина, а Раимов почему?то на реплику пилота не ответил! — Охренел совсем?
— Я?то, может быть, и охренел, а вот тебе это делать будет нечем, если сейчас в капсулу не пойдешь, — огрызнулся пилот. — Вы на Марсе можете распоряжаться. А на борту командую я! В данный момент нас атакуют. И все, кто не приписан к боевому расчету на этой посудине, должны находиться в спасательной капсуле. У командира у своего спросите!
— Ребята, делайте, что он говорит, — наконец подал голос Раимов.
— Ни хрена, блин, еври бади! — впервые выказал прямое неповиновение Шныгин.
— Ни хрена, блин, еври бади! — впервые выказал прямое неповиновение Шныгин. — Летчик не может одновременно и кораблем управлять, и из плазменной пушки огонь вести. Поэтому к турели пойду я!
— Нет уж, Сергей. Это моя работа, — ввязался в дискуссию Зибцих, от которого подобного неповиновения и вовсе никто не ожидал. — Ты у нас рукопашник, а я — снайпер. Или ты хочешь сказать, что стреляешь лучше меня?
— О?отставить р?разговорчики! — заорал Раимов так, что у бойцов чуть наушники не сдохли. — Приказываю всем немедленно занять свои места в спасательной капсуле. Енот, останься! Принимай управление орудийной турелью на себя.
— Тьфу, мать твою… — предложил подполковнику старшина, но заканчивать фразу не стал.
Вместо этого он подтолкнул Кедмана в спину, направляя к спасательной капсуле. А затем за руку потащил туда Сару Штольц. Пацук выходил последним и задержался в дверях, посмотрев на ефрейтора. Тот в ответ усмехнулся. Впрочем, за забралом шлема ухмылки Зибциха есаул не увидел. Зато хорошо услышал в наушниках его голос.
— Мы выкрутимся! — пообещал ефрейтор.
— Хотелось бы, — буркнул в ответ Пацук. — Ты уж постарайся. А то ты представляешь, как воно ж все получится, если мне с москалем в одной тесной капсуле придется вечность в космосе болтаться?!
Орудийная турель в корабле, захваченном некогда у пришельцев, особенными излишествами не отличалась. Размерами она не превышала обычную телефонную кабину, но была цилиндрической и имела внутри вращающееся кресло с откидной панелью, на которой была закреплена штуковина, очень похожая на джойстик компьютерных игр. Ну а внутренние стены турели представляли из себя один сплошной экран, демонстрирующий пространство вокруг корабля. Зибцих уселся в кресло, закрыл за собой дверь и, активировав турель, развернул орудие в сторону быстро приближавшихся кораблей пришельцев. Прицел, обозначенный на экране обычным крестиком в круге, хищно запрыгал по корпусу вражеского судна, выбирая место, куда ударит первый плазменный шар.
Пилот несколько секунд вел летающую тарелку навстречу вражеским роботам, а затем резко изменил траекторию, рванув вверх относительно условной горизонтальной оси корабля. Зибцих, не ожидавший такого маневра, на мгновение упустил робота?патрульного из перекрестия прицела, и тот ушел под брюхо «тарелки», сделав невозможной стрельбу. Ганс выругался и попытался поймать второй вражеский корабль, но тот мгновенно повторил маневр первого, и еще через секунду три космических судна для постороннего взгляда превратились в невероятных размеров бусины, нанизанные на одну нитку.
— Выведи мне их на линию огня, — попросил пилота ефрейтор.
Тот что?то невразумительно промычал и попытался выполнить просьбу. Однако что ни пытался бы сделать летчик, в одночасье ставший космонавтом, два гигантских вражеских корабля оставались под днищем, как привязанные. Причем выбрали такую дистанцию и курс, при которых Ганс не мог в них попасть, не повредив борт своего судна. Пилот матерился и заставлял «тарелку» выписывать в космосе невероятные пируэты, но стряхнуть противника с днища так и не мог.
— Все! Ухожу на пенсию, к чертовой матери, — отчаявшись, заорал пилот, и тут корабли пришельцев изменили позицию.
Медленно, как две туши дохлых китов, они поднялись вверх и заняли позиции позади «тарелки» «икс?ассенизаторов». Зибцих радостно что?то заорал по?немецки и открыл ураганный огонь по судам пришельцев. Впрочем, это продолжалось недолго! Глядя, как плазменные шары сиреневыми сполохами растекаются по энергозащите роботов, ефрейтор отпустил гашетку.
— Стреляй! — рявкнул пилот. — Стреляй, чего ждешь?
— Манны небесной, — огрызнулся в ответ ефрейтор.
— Ты же видишь, все бесполезно. Наша пушка им, что носорогу арапник.
— И что теперь? — Голос пилота звучал растерянно.
— Не знаю, — пожал плечами Ганс, словно летчик мог его видеть. — Но мне гораздо интереснее, почему они не стреляют?
— Живыми хотят взять, — с ненавистью в голосе встрял в разговор Раимов. — Ребята, вы меня простите, но всех сразу я не могу потерять. Я прикажу группе катапультироваться. А вы… Держитесь! Мы вас не бросим!..
Но не успел командир договорить, как положение резко изменилось. Маневрируя в космосе, пилот не заметил, как подвел свой корабль к следующей линии обороны инопланетян. Ближайший робот?патрульный «тарелку» заметил, идентифицировал как свою и тут же засыпал сообщениями. Но поскольку эти запросы не были озвучены, а лишь высвечивались неровными строчками корявой чужеземной письменности на экране монитора, понять, что именно от него хотят, пилот не смог. Да и не пытался! Он и внимания на новые корабли пришельцев не обратил, поскольку считал себя уже арестованным. А вот два идущих в хвосте «тарелки» робота эти сообщения поняли как последнее предупреждение в адрес захваченного землянами корабля.
Ни Ганс, ни пилот не успели даже рты открыть от удивления, как их конвоиры резко ускорились и в одно мгновение вырвались вперед. Однако просто лидировать им показалось недостаточным, и роботы?патрульные решили устроить самим себе праздничный фейерверк. Слаженно, будто управляемые одной рукой, оба гигантских корабля пришельцев выпустили по четыре плазменных шара в сторону своего ближайшего собрата.
А тот, как оказалось, такого подарка не ожидал и взорвался ослепительной вспышкой.
Удар был столь силен, что «тарелку» землян поставило на бок и круто развернуло. Рой мелкой пыли, оставшейся от могучего корабля, засыпал судно «икс?ассенизаторов», и самонаводящаяся защита взвыла, предупреждая, что работает на пределе. Центральный компьютер «тарелки» что?то промычал, а затем повторил фразу, которую очнувшиеся от энергетического шока универсальные переводчики продублировали как «Повторяю для идиотов! Немедленно покиньте хвост кометы Еще одна такая шуточка, и вся команда останется без штамбрукеров и фронтовой дозы скуубы».
— Да ради бога! — обрадовано согласился остаться без вышеуказанных продуктов пилот, но шутить не стал.
Вместо попыток продолжить движение в «хвосте кометы» летчик резко дернул корабль вниз, заставив «икс?ассенизаторов» задохнуться от перегрузки. «Тарелка» падала в пустоту с невероятной скоростью, и казалось, что этому не будет конца. А когда пилот решил все?таки завершить маневр, Зибциху открылось редкое по красоте зрелище, глядя на которое даже Сальвадор Дали с его буйной фантазией удавился бы от зависти.
