Тов. Микоян спрашивает: крейсер «Лютцев» будет доставлен в 1940 г. с башнями? Риттер говорит, что он к этому вопросу не подготовлен, но он думает, что поставка башен будет происходить соразмерно достройке крейсера. Тов. Молотов указывает, что объявленные сроки гном Риттером очень длинные. Риттер говорит, что он удивлен этим, он думал, что заслужит похвалу за объявленные им сроки поставки башен, так как для их изготовления требуется 36 месяцев, а он объявил срок поставки в 1941 г.
Далее Риттер говорит, что германские специалисты заявляют, что они не взяли бы на себя риск поставить башни на уже строящиеся корабли. Если же эти башни будут предназначены на суда, находящиеся в проектировании, то нет необходимости требовать таких коротких сроков поставки.
Тов. Сталин благодарит Риттера за сообщение и отмечает, что им проделана большая работа. Далее он говорит, что не видит риска, если на строящиеся корабли с артиллерией в 30 см и 9 орудий будут поставлены немецкие башни в 38 см, но 6 орудий. Советской стороне нужно получить только размеры и вес 38-см башен. То же самое относится и к башням в 28 см. Суда строятся для башен в 30 см, а будут ставиться немецкие башни в 28 см: они легче, и нет никакого риска в их установке на строящихся кораблях. Башни в 28 см хорошо освоены Германией, они установлены на крейсере «Граф Шпрее» и «Шарнхорст». Если Германия не строит сейчас таких башен, то советская сторона согласна купить чертежи. Он думает, говорит тов. Сталин, что теперь Риттеру понятно, почему советская сторона предъявляет требование относительно коротких сроков поставок.
Г-н Риттер говорит, что он к вопросу продажи чертежей на башни в 28 см не подготовлен, но думает, что это возможно. Однако, говорит он, эти башни в настоящий момент требуют некоторого конструктивного изменения.
Тов. Сталин говорит, что в связи с тем, что Германия не может некоторые объекты поставить в течение одного года, ей это сейчас особенно трудно, поэтому он предлагает подписать два договора. Первый договор со сроком действия в один год, в него войдут два списка. Один список советских поставок — это то, что объявлено: зерно, нефтепродукты, апатиты, хлопок, железная руда, хром, цветные металлы; и другой список не подготовлен, но он думает, что Германия обязуется поставить в течение договорного года, причем база расчета должна быть клиринговая. Второй договор будет 2-летний. В него войдут списки товаров с более длительными сроками поставок.
Далее тов. Сталин заявляет, что советская сторона не хочет требовать от Германии невозможного, что она не может поставить, то включать в договор советская сторона не будет. Надо соблюсти только баланс. Уже сейчас можно сказать, что Германия может поставить в один год — это: броня, авиация, крейсер, металлы, уголь, трубы, на 250 млн. промышленного оборудования. Но одно условие непременно должно остаться — насколько советская сторона поставляет товаров, настолько же должна получить товаров из Германии. Новое заключаемое соглашение должно быть заключено на основе клиринга, а не на основе кредита, так как о кредите 28 сентября 1939 г. разговор не шел.
Г-н Риттер говорит, что заключение двух договоров— мысль для него не новая, немецкая сторона давно предлагала после подписания Соглашения перейти ко второму этапу переговоров — к новому соглашению. Но он усматривает в письмах от 28 сентября 1939 г. положения, исключающие клиринг. Тов. Молотов говорит, что в письмах от 28 сентября 1939 г. он не усматривает положения о кредите.
Г-н Риттер говорит, что этот вопрос не имеет практического значения, так как советская сторона требует такие объекты, которые требуют длинных сроков поставок. В письме 28 сентября 1939 г. преследовалась цель получения экономической помощи для Германии. Эта помощь состоит в том, чтобы Советский Союз поставлял Германии сырье, а Германия расплачивалась потом промышленными поставками в более продолжительное время. Тов. Сталин спрашивает, как понять слова «потом в более продолжительное время».
Г-н Риттер говорит, что это зависит от Советского Союза, какое оборудование он закажет. Кредитом это назвать нельзя, так как Советский Союз получает за это марки, которые он может положить в банк и получать проценты. Тов. Сталин говорит, что, по-видимому, г-н Риттер в советах не нуждается, но он должен дать совет, чтобы Риттер не считал русских дураками. В Западной Европе считали русских медведями, у которых плохо работает голова. Все, кто держался такого мнения, ошибались. Русские не глупее других. Советская сторона знает, что Германия нигде сейчас не покупает зерно, нефть, руду, хлопок на марки, а платит за это валюту. Какая польза Советскому Союзу держать замороженные марки в банках и получать за них проценты. Нигде Германия не получит сейчас на марки нефти, зерна, хлопка, руды, цветных металлов. Он хочет, говорит тов. Сталин, чтобы Риттер оценил это и признал это за экономическую помощь.
Советский Союз продает за марки высокоценные товары, благодаря чему немало нажил себе врагов. Но он хочет, чтобы Риттер понял, что ни Англия, ни Франция не могут столкнуть с пути дружбы Советского Союза с Германией. Далее тов. Сталин говорит, чтобы Германия сказала прямо и честно, по каким позициям она не может поставить в 12 мес., тогда советская сторона пойдет сознательно на рассрочку и поставит свои товары в 12 мес., а немецкое оборудование, точно обусловленное, получит через 15 мес. Тов. Сталин говорит, что он погорячился, но высказал все то, что чувствовал. Г-н Риттер говорит, что неправильно, чтобы немцы не получали за марки нефть и зерно, эти продукты они получают в Румынии.
Тов. Сталин заявляет: если Германия не может поставлять некоторое оборудование, хотя бы даже артиллерию, крейсер, то советская сторона не будет настаивать. Он просит только составить списки, что может поставить Германия в первый год и во второй год. Оба договора одновременно будут подписаны, и оба войдут в силу.
Г-н Риттер обещает проделать эту работу. Далее Риттер ставит вопрос о закупке цветных металлов и легирующих материалов, кобальта, вольфрама, молибдена, так как советские заказы требуют этих металлов.
Тов. Сталин заявляет, что советская сторона не хочет контролировать немецкие фирмы, сколько они расходуют металлов на наши заказы, так как это бы вызвало излишние трения и недовольства. Теми металлами, которые будут записаны в договор, немцы свободно, как хотят, могут распоряжаться.
Г-н Риттер спрашивает, что он понял, что в договор будут записаны металлы, которые могут быть закуплены в третьих странах. Тов. Сталин говорит, что советская сторона не может обещать того, чего не знает, может она купить или нет. Г-н Риттер заявляет, что тогда броня, башни не могут быть изготовлены. Тов. Сталин указывает, что в другие страны Германия поставляла вооружения, как, например, в Болгарию, Румынию, Финляндию, не требуя металлов. Гн Риттер отвечает, что они продавали за валюту.
Тов. Молотов говорит: то, что германская сторона может дать, то надо и записать в соглашение. Г-н Риттер обещает еще раз продумать этот вопрос и вместе с тов. Микояном найти выход. Беседа продолжалась 2 ч. 30 мин. Записал Бабарин.
