Комментарий. Никакого «видимо»! Потому что никакой спешки не было. «Обували» немцев сознательно, целенаправленно, с четким пониманием того, что делают, потому как четко знали, как надо «обувать». Дело в том, что в составе германской торгово-экономической делегации был ценный агент советской военной разведки, который заблаговременно сообщал своим кураторам не только всю необходимую для успешного ведения переговоров информацию, но и тщательно проработанные им самим ценнейшие рекомендации, как нужно вести торгово-экономические переговоры по каждому вопросу, чтобы в выигрыше остался СССР. Имя этого агента — Герхард Кегель, псевдоним — «ХВЦ». Вечная Слава ему! Пусть земля будет пухом ему! А мы обязаны помнить бесценный вклад этого бесстрашного антифашиста в нашу Великую Победу.
«Думаю, что они в контрактах оговорили вес поставляемого в Германию железа в руде в тоннах, но «забыли» указать нижний предел железа в руде в процентах. В результате СССР стал в обмен на оружие отгружать в Германию не руду, а породу со своих отвалов, которую в доменную печь ну никак нельзя было грузить. Когда немцы поняли, что именно мы им всучили, то в Москву, невзирая на праздники, прибыл из Германии К. Риттер, посол по особым поручениям. Сталин принял его прямо на Новый год — в ночь с 31 декабря 1939 г. на 1 января 1940 г. Стенограмма переговоров Риттера со Сталиным свидетельствует, что Риттер сходу «взял быка за рога»».
Комментарий. Это Риттеру так казалось, а на самом-то деле упомянутый выше агент, который в то время работал уже в посольстве Германии в Москве, успел сообщить своему куратору в ГРУ, какие претензии Риттер намеревается выдвинуть Сталину.
«Риттер заявляет, что он будет касаться только крупных вопросов. Его интересует поставка железа и железной руды, связанная с большими поставками в Советский Союз оборудования, которое содержит очень много металлов. Вначале немецкая сторона просила 4 млн. тонн железной руды и 5 млн. тонн лома. Далее выяснилось, что металла потребуется в связи с большими заказами очень много, во всяком случае, больше, чем предусмотрено ранее. Советская сторона заявила нам 3 млн. тонн железной руды с содержанием 38,42 % железа. Это содержание железа не удовлетворит немецкую сторону. Риттер просит поставить полтора миллиона тонн железной руды с 50 % содержанием железа. Кроме того, 200 тыс. тонн чугуна и 200 тыс. тонн лома. Он заявляет, что поставляемое железо и чугун будут возвращены обратно Советскому Союзу готовыми изделиями.
Тов. Сталин отвечает, что советская сторона не может выполнить требования немцев, т. к. наша металлургия не имеет техники обогащения руды и советская промышленность потребляет сама всю железную руду с высоким содержанием железа. Через год советская сторона, может быть, будет иметь возможность поставить железную руду с большим содержанием железа, но в 1940 г. этой возможности не имеется. Немецкая сторона имеет хорошую обогатительную технику железной руды и может потреблять железную руду с содержанием железа 18 %».
Далее, уже как профессиональный металлург, Мухин от своего имени поясняет: «Автор закончил металлургический институт с «красным дипломом», поэтому ответственно заявляет: так «отбить наезд» Риттера, как это сделал Сталин, мог только очень хороший инженер-металлург, поскольку в те годы обогащением руды только-только начали заниматься и не каждый металлург об этом знал».
Знаете, чем кончилось это препирательство Риттера со Сталиным? Это же песня! Сталин озадачил его массой вопросов, связанных с поставками в СССР военной техники и снаряжения. И спустя почти месяц Риттер отчитывался — именно отчитывался! — перед Сталиным:
БЕСЕДА ГЕНЕРАЛЬНОГО СЕКРЕТАРЯ ЦК ВКП(6) И. В. СТАЛИНА С ПОСЛОМ ПО ОСОБЫМ ПОРУЧЕНИЯМ, ГЛАВНЫМ ЗКОНОМИЧЕСКИМ ЭКСПЕРТОМ МИД ГЕРМАНИИ К. РИТТЕРОМ В КРЕМЛЕ 29 января 1940 г. Особая папка.
Г-н Риттер приветствует тов. Сталина и тов. Молотова от имени Риббентропа.
Тов. Молотов благодарит и просит сообщить Риттера результаты поездки в Берлин.
Г-н Риттер сообщает, что его поездка была успешной, и он привез положительные ответы по всем вопросам, а именно:
1. Три 381-мм 2-орудийные корабельные башни могут быть поставлены:
первая — 1 марта 1941 г., вторая — 1 июня 1941 г., третья — 1 сентября 1941 г.
2. Три 280-мм 3-орудийные корабельные башни в настоящий момент в Германии не изготовляются, но по старым чертежам они могут быть изготовлены в следующие сроки:
первая — 1 июня 1942 г., вторая — 1 марта 1942 г., третья — 1 июня 1942 г.
3. Немецкая сторона думает, что такие сроки ее не будут устраивать, поэтому она вместо 280-мм предлагает поставить еще один комплект 381-мм 3-орудийных следующие сроки:
первая — 1 декабря 1941 г.,
вторая — 1 марта 1942 г.,
третья — 1 июня 1942 г.
Морское ведомство, говорит Риттер, считает, что по боевым качествам этот комплект стоит выше, чем 280-мм орудийные башни.
4. Четыре 149-мм 3-орудийные корабельные башни могут быть поставлены:
первая — 1 августа 1941 г., вторая — 1 октября 1941 г., третья — 1 ноября 1941 г., четвертая — 1 декабря 1941 г.
5. Чертежи 400-мм 3-орудийной башни также могут быть проданы. Но он предупреждает, что для того, чтобы получить рабочие чертежи, надо в начале изготовить деревянные модели, затем по ним уже выполнить рабочие чертежи. Эта работа в настоящий момент не проделана, поэтому рабочие чертежи сейчас еще не готовы.
6. После того, продолжает Риттер, как германская сторона узнала, что Советский Союз не собирается строить у себя самолеты по закупленным немецким образцам, а если и будет строить отдельные образцы, то заявит свое желание купить патент, германская сторона сочла возможным продать образцы самолетов без продажи патентов по нормальным и соразмерным ценам.
7. Два комплекта (цепочки) снарядных станков также могут быть поставлены:
первый комплект — в 1940 г.,
второй комплект — в 1941 г.
Центровочных станков Хассе и Вреди, говорит Риттер, германские специалисты, как устаревшую систему, покупать не советуют. Но если советская сторона все же будет настаивать, то германская сторона не возражает продать.
8. Перископы, о которых шел разговор в Берлине, сейчас в Германии не изготовляются; если советская сторона будет настаивать на их поставке, то они могут быть поставлены:
один — в 1940 г.,
второй — в 1941 г.
Если же советская сторона пожелает закупить перископы, находящиеся на вооружении Германии, которые более совершенны и находятся в серийном производстве, то их можно поставить:
первый — через 3 мес.,
второй — в 1941 г. Можно также, если на то будет желание, поставить и тот и другой.
9. Аккумуляторы, которые закупала советская сторона в 1939 г., Германия также не изготовляет, их можно поставить:
первую батарею — через 9 мес.,
остальные батареи — через 3 мес. каждую.
Современные серийные аккумуляторы могут быть поставлены:
первая батарея — через 3 мес,
остальные батареи — через 4 мес. каждая.
10. Патент на изготовление видия и титанита германская сторона также согласна продать, и фирме «Крупп» дано указание продать этот способ.
Таким образом, говорит Риттер, Германское правительство предприняло все возможное, чтобы удовлетворить требование советской стороны. Однако германская сторона также имеет некоторые неразрешенные вопросы, одним из таких вопросов является пожелание германской стороны компенсировать советские поставки в более продалжительные сроки, что соответствует духу писем от 28 сентября 1939 г.
