Я спросила на стойке информации, стоит ли съездить из аэропорта собственно в город Банг-кок, и дежурная дама сказала, что всенепременно. В Бангкоке очень много интересного. Она спро-сила, что именно меня интересует, и я ответила: «Death», но этого слова она не поняла, а только улыбнулась широченной улыбкой, потому что во-обще Бангкок — страна улыбок, это я прочитала в путеводителе, только что купленном мной в ки-оске. Отчасти однобокое представление, но лучше мне помолчать, чья бы знаете ли корова мычала…
Тогда я спросила, опасен ли город Бангкок, и она ответила нет, для такого большого города он неопасный совершенно. Вот тебе на, это удар под дых. А я-то надеялась, что это огромный и соот-ветственно опасный город, в котором с тобой мо-жет случиться что угодно, достаточно зайти в глу-хие улочки, и ты уже играешь с жизнью в рус-скую рулетку — в смысле грабежа и нападений. Надо бы мне как следует изучить статистику: ка-кие города мира все-таки опасны.
4 марта
Только что прочитала в газете, что страсти по поводу карикатур на Магомета еще не улеглись. Нескольких художников угрожают убить. То есть решение моей проблемы могло бы быть предель-но простым: надо сделать себе маску Магомета и, нацепив ее, походить по улицам Дамаска или Бей-рута. Или можно самой нарисовать пару кари-катур на пророка и там же пойти по домам про-давать их. Конечно, такую молоденькую симпа-тичную натуральную блондинку, как я, сразу не убьют, но наверняка этого можно добиться, ес-ли набраться терпения и творить эти безобразия прилежно. Но тут есть свои минусы — не хоте-лось бы перед смертью мучиться, и к тому же я опять беру на себя инициативу, а это почти то же, чтобы самой наложить на себя руки, хватит, уже пробовала и все кончилось известно как, теперь я в этом вопросе на себя не рассчитываю, нет былой уверенности в себе. Короче, идеально было бы, чтобы этот самолет все-таки рухнул, но на «Ко-рейских авиалиниях» все выглядит очень надежно и добротно, а команда может потягаться в улыбчивости с персоналом аэропорта. Покупая билет, я спросила, часто ли с самолетами этой авиаком-пании случаются несчастные случаи, и услышала в ответ, что так было раньше, но сегодня это одна из самых надежных компаний в Азии. Похоже, мир становится все более безопасным и все ме-нее пригодным для таких, как я. Интересно, кста-ти, есть ли еще такие, как я? Которые летают по свету в надежде, что самолет грохнется? И о ка-ком количестве подобных граждан мы сейчас ве-дем речь и как мне выйти на них?
Я лечу в Сеул. Хочу повидаться с Ан Хьюн-Су, раз уж я оказалась в этих краях. Глупо в ожи-дании рокового несчастного случая уныло проси-живать зад. Пока суд да дело, можно много всего успеть, подумала я утром, скоротав вторую под-ряд ночь в неудобном пластмассовом кресле в аэропорту.
Хочу повидаться с Ан Хьюн-Су, раз уж я оказалась в этих краях. Глупо в ожи-дании рокового несчастного случая уныло проси-живать зад. Пока суд да дело, можно много всего успеть, подумала я утром, скоротав вторую под-ряд ночь в неудобном пластмассовом кресле в аэропорту. Тогда тетя Биттен сможет сказать во время панихиды, что я не лодырничала и до са-мого конца жила активной жизнью. Если хватит запала, я — пока гром не грянет — успею, гля-дишь, дописать книгу о Солнышке. Я уже на вто-рой главе.
5 марта
Тусую в аэропорту Инчхон, на острове рядом с Сеулом. Аэропорт совершенно потрясающий, ду-маю поселиться здесь. Сталь и стекло. Все сияет. Мираж в чистом виде. Плакаты на нескольких язы-ках сообщают, что аэропорт признан лучшим в ми-ре. Я охотно в это верю. Везде ходят люди в форме и трут сталь, в которую и так смотреться можно. Корейцы вообще любят, чтобы все блестело. Такой у них сорочий нрав. По крайней мере один кореец, с кем я разговаривала, очень напоминал сороку. Он пытался сочинить для меня план, как мне заполучить Ан Хьюн-Су. На самом деле спортсмены та-кого ранга столько ездят, что можно просто сидеть и ждать его в аэропорту, но у меня не хватит тер-пения. Я терпеть не могу ждать, мне противны без-деятельные барышни, которые ждут непонятно че-го, и я ненавижу, когда в фильмах эти кулемы, и дамы, и тетки сами ничего не предпринимают, толь-ко страдают из-за того, что делают другие. Чтобы я, Юлия, торчала в аэропорту в надежде, что Ан Хьюн-Су явится сюда и, быть может, взглянет в мою сторону? Сомневаюсь, что это разумно. Это не в моем стиле. Я собираюсь действовать напористо, быстренько добраться до него, снять его, миленько-го, как ягодку с куста, и спариться с ним.
6 марта
Отель «Lotte Jamsil». Я приехала сюда на так-си из аэропорта. Номер на высоком этаже, в окно видно весь центр. Выдали халат, только что ходи-ла в нем посмотреть на бассейн и фитнес-центр. У меня нет никакого желания плавать или качать пресс, но прикольно расхаживать по гостинице в халате, особенно ездить в лифте, очень приятно, не знаю почему. В лифте… я все время надеялась, что он сорвется и упадет, такое наверняка случа-ется, просто не попадает в газеты, думаю, стара-ниями хозяев отелей и домов, на фига им сканда-лы. Представь себе — разбиться в лифте. Никто об этом и не узнает.
Я пока не взялась за дело, но подозреваю, что номер телефона Ан Хьюн-Су засекречен. Навер-няка на него охотятся тысячи таких как я бары-шень, и его свита старается оградить его покой. А он живет размеренной тихой жизнью и не ви-дит почти никого за исключением родственников и товарищей по команде, думаю, ему даже полез-но познакомиться со мной. Поэтому я пообещала одному портье сто долларов, если он разыщет для меня номер телефона Ан Хьюн-Су. Он загорелся, не знаю, идея ему понравилась или деньги. Воз-можно, и то и другое. Но по мне лучше отдать сотню за номер телефона, чем вслепую нарезать круги по Сеулу, разыскивая знаменитость, кото-рую мне все равно не найти, к тому же Сеул на-верняка еще безопаснее Бангкока, здесь такая чис-тота, что бандиты, видимо, тратят большую часть рабочего времени на то, чтобы прибрать за собой, если здесь бандиты вообще есть.
Пока портье отрабатывает свои деньги, я ре-шила заняться Солнышком. Оказалось, что за-писывать гнусные мысли — занятие, которое ще-кочет нервы и раскрепощает. Психогейр навер-няка растолковал бы мне механизм этого, но он, по счастью, на другом континенте. В процес-се писания я застопорилась на том, пишется ли йелда или елда, пошла в гостиничный бизнес-центр и посмотрела в «гугле». Йелда дает 1 090 ООО вариантов, а елда 4 370 ООО, так что я написала елда и поняла, что страниц с этим сло-вом имеется по одной на каждого гражданина Норвегии, ну приблизительно. То есть во все-мирной паутине есть по члену для каждого нор-вежца.
То есть во все-мирной паутине есть по члену для каждого нор-вежца.
7 марта
Заходил портье, принес номер Ан Хьюн-Су. Я спросила, где достал, но он ответил только, что у него свои контакты. Я расплатилась, а он ска-зал, что работать для меня было для него удо-вольствием и просил обращаться, если потребует-ся что-то еще.
Сейчас ночь, я слушаю Энтони, внизу в центре города миллионы огней от машин и домов, я дер-жу в руках номер телефона и не совсем понимаю, как мне быть. Просто взять и позвонить все-таки выглядит диковато. Посреди ночи, во всяком слу-чае. Думаю, кумиры этого не любят. У них вряд ли есть опыт общения с душевно травмированны-ми людьми, потерявшими в катастрофе родителей и брата. В жизни Ан Хьюн-Су тишь да благо-дать. Семья живет ради него. Тренеры опекают. Фанаты докучают не слишком сильно. Отчизна им гордится. Он ложится спать в детское время. И к моему пробуждению наверняка успевает уже побегать несколько часов на коньках. Нет, придет-ся хитрить. Например, попрошу его об интервью, как-то намекнув и в другую сторону, что при его желании у нас есть и другие возможности, тогда ему не надо будет изворачиваться, чтобы встре-титься со мной, это будет встреча по делу. Я и так опасаюсь, что он разнервничается, если будет счи-тать, что я специально прилетела из Норвегии переспать с ним. Вот если я хочу и взять у него интервью, и его самого, то он скорее согласится на встречу, да? Как-то я не очень представляю, что творится в голове у этих корейских золотых олимпийцев. Но одно я знаю твердо: у него в те-лефоне наверняка есть камера, в этой стране дру-гих мобильников не бывает, так что я могу по-слать ему вместе с текстом свою фотографию, а поскольку я все-таки очень хорошенькая, то если у него все в норме, рано или поздно обязатель-но клюнет. Наверняка ему надоели плоскогрудые чернавки с прилизанными волосами и вечно хи-хикающие.
