Будучи теоретиком, Архимед допустил типичную ошибку кабинетных ученых — он точно рассчитал необходимое количество дров и загрузил их на «Медную Бочку» ровно столько, сколько получил в результате вычислений. Вернее, даже с запасом. С очень небольшим запасом.
— Не понимаю,- потерянно развел руками изобретатель в ответ на наши недоверчиво-возмущенные вопросы.- Ведь по моим расчетам получалось, что дров с лихвой хватит до любого порта Испании. Я даже учел вероятность того, что придется зайти в Средиземное море. Но мы не прошли и трех четвертей пути! Не понимаю.
..
— Я бы тебе объяснил,- вздохнул Николас,- но не вижу смысла. Все равно это знание тебе уже не пригодится в этой жизни.
— Попрошу обойтись без угроз! Я, между прочим, капитан этого судна!
— А он и не угрожает,- пояснил я.- Он констатирует факт. Дрова кончились. Парусного вооружения на корабле нет. Мы где-то посреди Атлантического океана…
— Я могу точно сказать где!
— Рядом с берегом?
— Нет, но…
— Тогда это неважно. Мы будем неспешно дрейфовать по течению. Если нам повезет, где-нибудь на ревущих сороковых нас накроет шторм — и мы быстро и сравнительно безболезненно утонем. Если нет — будем медленно умирать от жажды.
— Прекрати, Конрад… Отчаяние — худший из грехов!
— И это мне говорит ведьма? О времена, о нравы! — хмыкнул я.- У тебя есть подходящее колдовство? Может быть, ты сможешь разогреть котел магическим огнем?
— Не смогу,- виновато опустила голову Кол-лет.- Я могу вызвать огонь на несколько мгновений. При большом напряжении сил смогу удерживать огненную сферу минуты три. Но чтобы работал движитель, нужно постоянное, ровное пламя.
— А что-нибудь другое? Призрак паруса, как ты сделала на «Санта Вазелине»?
— Там была основа из порванных парусов, а здесь-то их и не было. Ничего в голову не приходит. Я могу, конечно, вызвать ветер, но без паруса толку от него…
— Понятно. И все-таки попытайся. Даже если мы будем двигаться к земле по миле в день, это все-таки лучше, чем дрейфовать неизвестно куда. Архимед, возьмите в помощь Николаса и Андрэ и разбирайте
палубу. И вообще все, что можно снять и пустить на дрова…
— Разломать «Бочку»? Не позволю! Это труд всей моей жизни!
— Ты хочешь, чтобы она стала последним трудом в твоей жизни? Если доберемся до земли, сможешь построить новый корабль. А вот если не доберемся, никто даже не узнает о твоем изобретении. Те, кто смеялся над тобой в Нехренаско-дель-Пупо, скажут, что были уверены в твоей неудаче. Хочешь сыграть им на руку? Ты должен добраться до цивилизованных стран хотя бы для того, чтобы паровой движитель не был потерян для мира!
— Да… ты прав! — воодушевленно сверкнул очками Архимед.- Андрэ, Николас, идемте! Я покажу, что можно демонтировать без опасности для плавучести корабля!
Мордаун проводил троицу взглядом и демонстративно похлопал в ладоши:
— Браво! Ты прекрасно владеешь основами магии влияния на людей. Ты уверен, что в тебе нет Силы?
— Понятия не имею, меня никто никогда не проверял,- пожал я плечами.- Да и не магия это. В животных магическая Сила не держится. Сам ведь знаешь.
— Я пошутил,- вздохнул Морган.- Когда мне страшно, я всегда пытаюсь шутить… Впрочем, ты не выглядишь напуганным или отчаявшимся. А мне вот страшно.
— А чего заранее бояться-то? — удивился я.- Сейчас-то с нами ничего страшного не происходит.
— Но ведь у нас почти нет надежды! Через две-три недели кончится вода!
— Морган, ну какой смысл бояться того, что с нами может случиться через три недели? Может, мы еще не доживем до этого!
— Я совершенно точно знаю, что глупость незаразна,- вздохнул крыс- Это подтверждают все медицинские и научные авторитеты, начиная с Авиценны. Но, глядя на вас с Андрэ, я начинаю в этом сомневаться.
Я рассмеялся.
— Ты почти угадал. Глупость Андре незаразна, но ей можно научиться. Я смотрю на нашего короля и учусь у него.
— У него? Учишься?
— Именно.
— У него? Учишься?
— Именно. Ты бы тоже присмотрелся к нему — глядишь, что-то поймешь. А пока тебе от твоей мудрости одни неприятности. Что называется, горе от ума.
Оставив Моргана размышлять над этими словами, я отправился в трюм проведать Иголку. Лошади уже были в курсе случившегося — Транквилл постарался. Иголка, как и подобает истинному солдату удачи, восприняла известие философски. А вот братьев дестриэ новость просто подкосила. Максимилиан и Артур как-то разом съежились и заметно скисли.
— Боятся, что вы их съедите,- хмыкнула Иголка.- Идиоты.
— Я?!
— Ну не вы лично, а люди. Наслушались рассказов о том, как во время крестовых походов рыцари от голода своих коней съедали, вот и трясутся. Особенно опасаются его величества.
— Просто они — придворные кони и сроду в переделках не были. Ты бы успокоила их!
— А я и успокоила,- гордо тряхнула гривой лошадь.- Объяснила, что это не Палестина, это океан.
Здесь мы все раньше умрем от жажды, чем от голода. Но они почему-то расстроились еще больше.
— Умеешь ты найти нужные слова.- Я повернулся к остальным лошадям: — Эй, послушайте! Вы совершенно напрасно паникуете. Мы ищем выход и, разумеется, найдем его. Я уверен в этом.
Тут люк распахнулся, и на трапе возникла громадная фигура Андрэ. В руке гигант сжимал топор:
— Капитан, вот вы где! А я уж начал беспокоиться, не бросились ли вы от отчаяния за борт!
— Ну что за глупости тебе в голову лезут!
— Ага! Я тоже себе потом сказал — глупости какие! Вы ни за что топиться не стали бы! Коты воду ужас как не любят!
— Иезус Мария! Ладно… Ты зачем меня искал-то?
— А? А! У Архимеда появилась идея, как нам спастись! Хочет со всеми поделиться. Пойдемте… А! Только нам еще понадобится конь!
Я вздрогнул от сдвоенного глухого удара за спиной — Максимилиан и Артур дружно упали в обморок.
— Чего это они?
— Да так… — замялся я.- А зачем тебе конь?
— Эт не мне, эт Архимеду. Говорю же, придумал он что-то, только пока не говорит,- развел руками Андрэ.- Он там что-то в своей книжечке корябает, а меня послал коня обмерить.
— А топор тебе зачем?
— Дык а чего? Я с детства привык топором все мерить. Удобно — один раз топор померил, и он у тебя всегда под рукой! В этом вот ровно четыре фута и два дюйма.
— Ох, уволь меня от воспоминаний детства! Me ряй что ты там хотел, да пойдем послушаем, что Архимед придумал!
— Дык это… а как же я его померяю теперь? — развел руками Андрэ.- Архимед сказал — померить самого большого коня — сколько он высотой, когда стоит. А они оба лежат!
Я застонал сквозь зубы.
— Померяй лежащего, и идем!
Видимо, Андрэ что-то такое прочел в моих глазах, потому как молча бросился к бесчувственному Максимилиану и споро померил его от копыт до холки и от ноздрей до основания хвоста.
— Готово, господин капитан!
— Ну так чего стоишь? — Мне не терпелось узнать, что же придумал изобретатель. В сложившейся ситуации вполне простительное чувство, я считаю.- Пошли быстрее!
На палубе собралась уже вся наша «команда». Архимед записал результаты измерений, сделанных Андрэ, и надолго погрузился в какие-то вычисления. Мы в почтительном молчании наблюдали за процессом — не каждый день удается посмотреть на настоящего изобретателя за работой. Особенный же пиетет внушал тот факт, что от результатов зависела наша жизнь.
Особенный же пиетет внушал тот факт, что от результатов зависела наша жизнь.
— Хорошо! Очень хорошо! — Архимед поднял глаза от расчетов и довольно улыбнулся.- Я уверен, что это сработает!
