— Эй! Сдавайся плен доблестному Бобур-оглы! Или мой матрос резать ваш на шаурма!
— Уже бегу! — насмешливо крикнул Архимед, согнув правую руку в локте и ударив по сгибу левой рукой.- Иди мачту погрызи, Бобер!
— Какой бобер, пачиму бобер? — опешил «доблестный Бобур-оглы».- Э-э-э, глюпый чиловек, сдавайся! Зачем умирать за товар?
— Ты сначала догони меня!
Тут и пират сообразил, что «Бочка» уже разошлась с его кораблем и спокойно удаляется прочь.
Стрелять по нас из бортовых орудий или пытаться взять на абордаж было уже поздно. Правда, на корме у пирата тоже имелось три орудия, но то ли алжирские канониры были не ахти, то ли сегодня был не их день, только все три ядра зарылись в волны далеко от нашего корабля. Как подсказывал мой воинский опыт, на то, чтобы заново снарядить орудия, канонирам понадобится минимум двадцать минут, так что с этой стороны опасность нам больше не грозила. Пираты быстро сообразили, что добыча оказалась в мертвой зоне за спиной, и шустро забегали по вантам. Наблюдавший эту суету Николас мрачно обронил:
— На разворот у них уйдет примерно полчаса. Потом они нас легко догонят — с их-то парусным вооружением! Даже если им придется идти против ветра…
— Не так уж и легко,- возразил Архимед.- А когда догонят, я опять поверну, мне-то это сделать куда проще. Поиграем в пятнашки до вечера, а в ночи мы по-тихому от них и уйдем… а даже если и не уйдем — пусть гонятся за нами хоть до самой Испании!
Однако вскоре выяснилось, что он был излишне самонадеян. Изобретатель-то он был гениальный, а вот в морском деле смыслил мало, хотя и больше, чем любой из нас. Все преимущества перед пиратским галеоном, которые имелись у «Медной Бочки», морские разбойники сводили на нет благодаря своему опыту. Чтобы поддерживать большую скорость, нам приходилось постоянно подбрасывать поленья в топку. Сначала этим занимался сам Архимед, но вскоре он свалился от усталости и его сменил Николас, которого опасность чудесным образом излечила от морской болезни. Впрочем, он все равно продержался недолго — истощенное почти двухнедельным вынужденным постом тело быстро сдало. Его хотел сменить Андрэ, но помещение, в котором изобретатель поместил паровую машину, оказалось совершенно не рассчитано на гиганта, и застрявшего короля пришлось буквально выковыривать из узкого коридора. Что ж, к топке встала Коллет.
Сменяя друг друга, им как-то удалось продержаться до вечера, но тут проявил себя один из недостатков конструкции «Медной Бочки». Спустившись к котлу в очередной раз — на смену выползшей на палубу почти в бессознательном состоянии Коллет,- изобретатель вскоре вернулся и мрачно махнул рукой:
— Шабаш!
— Что значит — шабаш? — простонал Николас, с трудом воздвигая себя на ноги.- Я еще могу работать…
— Ты-то можешь, а котел — нет. Надо долить воды, но сначала дать котлу немного остыть, мы его так раскалили, что медь едва не плавится.
— Духи воды устали,- понимающе кивнула Коллет.
— Э-э-э… ну вроде того.
— Что ж, мне порядком надоела назойливость этих мерзавцев.- Девушка с трудом поднялась на ноги.- Видят боги, я не хотела прибегать к крайним мерам!
Между тем галеон подошел на расстояние пушечного выстрела. Бобур-оглы стоял на квартердеке в величественной позе, картинно сжимая в воздетой руке платок.
— Эй! Хотель потопиль вас? Жалкие трусы бе-жаль-бежаль, а от Бобур не убежаль! Но Бобур не только доблестный воин, он милосерден! Вы сдаваль мне чудный корабль — я прошаль вас! Я даваль вам лодка, еда и вода на неделя и вам плыль куда хотель. Иначе мой храбрый команда вас резаль!
«Храбрая команда» сдержанно заворчала — в большинстве своем пираты еле стояли на ногах от усталости, опираясь на абордажные сабли как на костыли. Гонка явно вымотала их гораздо сильнее, чем нас. Оно и понятно — им-то приходилось постоянно работать на парусах!
— Сам ты жалкий трус! — Коллет знакомым мне жестом уперла руки в бока.- С полусотней пушек на борту напал на мирный корабль. У нас даже личного оружия ни у кого нет!
— О-о-о! — Глаза пирата округлились. Коллет забыла, что, трудясь рядом с раскаленной топкой, сбросила с себя большую часть одежды, оставшись лишь в закатанных выше колен панталонах и куске ткани, обмотанном вокруг груди.
— С полусотней пушек на борту напал на мирный корабль. У нас даже личного оружия ни у кого нет!
— О-о-о! — Глаза пирата округлились. Коллет забыла, что, трудясь рядом с раскаленной топкой, сбросила с себя большую часть одежды, оставшись лишь в закатанных выше колен панталонах и куске ткани, обмотанном вокруг груди.- Женщин?! Бобур меняль условий! Он браль чудо-корабль и тощий девчонка! Хотя она и плоскодонка, Бобур таких лубиль!
— Оп-па… Мужик, ты зря это сказал! — сочувственно сообщил я пирату, закрыл глаза и заткнул лапами уши.
Оглушительный треск разорвал воздух, и даже сквозь закрытые веки белая вспышка обожгла глаза.
— Не-э-эт!
Выждав несколько мгновений и убедившись, что Коллет не собирается продолжать воспитательную работу, я рискнул взглянуть на пиратский корабль. Вопреки ожиданиям, галеон был практически цел. Исключение составляла грот-мачта, в которую, видимо, и ударила молния. Пираты — те, кто остался на ногах,- метались по палубе, торопясь потушить занявшиеся сразу в нескольких местах пожары. Неузнаваемо помолодевший Бобур-оглы стоял на коленях, сжимая в пригоршне пепел, оставшийся от роскошной бороды, — теперь подбородок и щеки его покрывали лишь клочки щетины и обильная копоть. В этой копоти виднелись извилистые дорожки — горькие слезы лились из глаз капитана.
— Нет! — повторил бедняга, ощупывая голые щеки.- Нет! Не может быть!
— Я думаю, нам следует удалиться,- деликатным шепотом произнес Архимед.- Мужские слезы не терпят свидетелей. К тому же котел уже достаточно остыл и можно заливать воду…
— Если Коллет не хочет продолжить экзекуцию…
— Зачем? Они теперь долго будут ремонтировать корабль. Да и не думаю, что они такие глупцы, чтобы повторить попытку.
— Хм… Я-то думал, ты разозлишься! В прошлый раз, когда тебя назвали… э-э-э… когда неодобрительно отозвались… э-э-э…
— Но он же сказал, что ему нравятся такие, как я! — вздернула нос ведьма.- Так что пусть живет!
— Иезус Мария! — Как-нибудь, когда обстановка будет поспокойнее, а настроение у Коллет добродушное, надо будет попросить ее составить список причин, по которым она может впасть в гнев. И выучить наизусть, не пытаясь понять логику.
Архимед выглянул на палубу и оповестил нас, что
«Медная Бочка» готова продолжать путь. Транквилл занял место на баке. Николас обмотал линь вокруг пояса, привязал другой конец к клюзу и обреченно побрел к борту — беднягу снова мутило. Мельничные колеса начали набирать обороты, и «Бочка» тронулась с места, оставив за кормой заходящее солнце и пиратский галеон с безутешным капитаном.
Я перевел дух — на этот раз все закончилось благополучно…
Как выяснилось уже через несколько дней, благодушествовал я напрасно. Последствия игры в чехарду с пиратами оказались куда более серьезными, чем мы могли предполагать. Можно даже сказать — катастрофическими. Впрочем, не случись той встречи, результат был бы тот же самый, просто дрова закончились бы на несколько дней позже.
