— Это ты к чему? — очнулся от тяжелых дум тролль.
— Да так. Просто интересно.
— Ну…- Тартак почесал макушку,- вообще-то хватает.
— Это хорошо! — откинулся на камень Тимон.
— Хорошо! — согласилась с ним Аранта, напряженный вид которой заставил меня встрепенуться.
Крупный образец вышеупомянутых ящеров не спеша ковылял вдоль стены в нашу сторону. Засопел и зашевелился Тартак.
— Тар, у нас нечем отрубить ему голову, да и подумай сам, на такой-то жаре!..
Тартак с сожалением кивнул, не сводя алчного взгляда с ящера, который настороженно поднял голову, выискивая источник шума. Не знаю, как у этих тварей с обонянием, или ветер дул не в ту сторону, но ящер нас не нашел и двинулся своим путем.
Не знаю, как у этих тварей с обонянием, или ветер дул не в ту сторону, но ящер нас не нашел и двинулся своим путем. А мы приняли к сведению информацию о том, что здесь водятся и такие твари.
Тимон взял кинжал Жереста и начал что-то царапать на каменном полу.
— Не затупи! — заволновался Жерест.- И вообще, что ты там шкрябаешь?
— Я рисую карту Харшада.- Тимон увлеченно царапал какие-то загогулины на камне.
— Я и не знал, что ты тут и географию изучал,- с уважением заметил я.
— Ну не то чтобы специально,- Тимон, отклонившись, взглядом художника окинул свое творение,- но мне попался какой-то толстый том, вот я в него и заглянул.
Ари передвинулась поближе, всмотрелась, потом недоуменно пожала плечами:
— Что-то я тут ничего не могу разобрать! Какие-то царапины туда, две царапины сюда. Это что?
— Это так выглядят берега Харшада,- начал пояснять Тимон,- вот тут и тут горы. Где-то тут находится Радун.
Я начал понимать чертеж Тимона.
— Подожди, если вспомнить, что солнце вставало вон там, на востоке, то мы можем находиться здесь или здесь. Ведь горы у нас за спиной.- Я ткнул оттопыренным большим пальцем за спину.
— Юг и запад,- задумчиво сказал Тимон.- Если запад, то за горами — эльфы, если юг, то за горами — океан.
— Так давайте перевалим через горы и посмотрим! — радостно предложил Жерест.
— Если там эльфы, то мне что-то не хочется превращаться в ежика,- хмуро буркнул я.
— В какого ежика? — удивленно вытаращился на меня Жерест.
— В самодельного! Если верить местным авторитетам, то эльфы сначала истыкают тебя стрелами, а потом только начнут задавать себе вопросы, откуда ты взялся.
— Почему себе? — продолжал допытываться Жерест.
— Потому, что ежики не разговаривают! — отрезал я.
— Но идти через пустыню — это гиблый вариант,- заметила Аранта.
— А вы что, думали этот тип на местный курорт нас зашвырнет? — съехидничал я.
— Подожди! — Тимон наморщил лоб.- Если и там, и там двигаться в эту сторону, то не надо лезть через горы и через пустыню тоже идти не надо. Вот тут и тут мы выйдем к океану, двигаясь вдоль гор.
— Голова! — ласково сказал Тартак.
Тимон от похвалы зарделся.
— Ну что, двинулись? — спросил Тартак, решительно подхватил палицу и сиганул с выступа.
Глава 19
Жерест уныло плелся впереди. Обмотанная рубашкой голова понуро опущена. Плечи красные, как у рака. За ним, тоже устало, бредет Тимон. Рапира бьется об его голые ноги, в одной руке недопитая бутылка минеральной воды, в другой — палочка от съеденного мороженого. Тартак тоже выглядит не лучшим образом, но крепится и тащит перевязанную веревкой огромную вязанку дров. В его тени шагает Аранта, тоже с дровами. Ну и, наконец, я — держу тылы и снабжаю нашу компанию водой и мороженым. Скоро солнце полностью встанет над этими краями, и нам уже надо искать пристанище на день. Желательно, чтобы в этом пристанище было побольше тени.
Первый же день похода нас многому научил. Первое, что мы усвоили, так это то, что солнце здесь если и печет, то делает это немилосердно. Рыжий пострадал в первую очередь.
Рыжий пострадал в первую очередь. Его загар берет с трудом, а вот сгорает он молниеносно. Два часа перехода, и наш рыжик стал малиновым. Мы нашли большую скалу и, укрывшись за ней, срочно приняли решение идти по ночам, устраивая дневки. Так и двигались, выходя вечером и начиная искать место остановки утром.
На второй день пути мы столкнулись с какой-то очень большой и очень неповоротливой зверюгой. Надо ли напоминать, что голодный Тартак — это очень нервное и злобное существо? Поэтому, когда этот слонопотам, не обращая на нас внимания, попытался на наших глазах устроить себе большое почесание об стену, Тартак не выдержал. Взревев, как три медведя, он рванулся к ходячему мясному прилавку. Прилавок даже хрюкнуть не успел, как стал законной добычей торжествующего Тартака. Его радость омрачали только два фактора. Первый — нельзя взять с собой голову (там и головы-то как таковой было очень мало), второй — приготовить мясо не на чем. Впрочем, как здраво рассудила Аранта, если это чудо тут жило, то оно чем-то должно было питаться? Тартак вспомнил о том, что он горный тролль, шустро вскарабкался на достаточно высокий утес и взглянул вдаль. Потом радостно нам сообщил, что видит озерцо и несколько деревьев вокруг. Я с опаской вспомнил о миражах, но ребята, не подозревавшие о таких явлениях, дружно рванулись вперед.
К счастью, я ошибся. Это был довольно большой оазис, состоящий из нескольких прелестных озер, связанных между собой каналами. Начало этому оазису давал родник, бьющий из расщелины в скале. Берега озер густо поросли деревьями и кустарником. Но свободного места тоже хватало. На таком вот пляже, выбрав местечко потенистее, мы и расположились. Тартак, вдохновленный перспективой плотно поесть, совершал несколько ходок с топориком к туше прибитого им мастодонта. Конечно, это был не мастодонт, но я не знаю, кто это был, поэтому для простоты и называю его так.
Надо ли говорить, что топорик Тартаку вызвал снова я? К сожалению, заклинание вызова обладает рядом ограничений. Нельзя вызвать слишком большую вещь. Нельзя вызвать вещь тяжелее трех килограммов. Нельзя вызвать живое существо. Этому заклинанию меня научила Гариэль, и я здесь вовсю им пользуюсь. Два дня постоянного вызова всяких мелочей так меня натренировали, что я теперь вызываю что-либо без малейших трудностей.
Вся беда в том, что эти мелочи не могли насытить необъятную утробу Тартака. Да и выбор того, что я мог вызвать, был не очень велик. Чипсы, мороженое, фисташки и так далее — это явно была не та еда, которая могла насытить нашего большого и лохматого.
Рецепты, данные нам таном Пекарусом, преподавателем бытовой магии, оказались, мягко говоря, неудобоваримыми. То ли мы не умели это готовить, то ли тан Пекарус был нетребовательным в еде, но то, что у нас получалось, едой назвать нельзя.
Проблемы вызывала и готовка на огне. Не проблемой было каждый вечер, гремя чайником, готовиться к чаепитию. Выливать из бутылок в чайник минеральную воду (в ином виде я воду почему-то вызвать не мог), садиться и ждать, пока этот чайник закипит. Но вот вопрос — на чем? Конечно, на точечном пульсаре! Этому искусству меня научил Тулин за время многократного распивания чаев в его лаборатории. Почему-то все великодушно переложили эту повинность на меня. Да еще и носы воротили. Это, видите ли, не очень! Вот настоящий костер — это да! На дровах было как-то привычнее. А г де я вам в пустыне дрова возьму?
