— В хронологическом, — сказала Мари?Анна.
Остальные подумали и кивнули.
— Стало быть, все согласны, — сказала Горгона. — Мари?Анна будет первой. А теперь прошу меня извинить, но, кажется, Сивый Мерин собирается предложить мне новую роль. — Она взглянула на близнецов. — Надеюсь, вы честно доведете дело до конца?
Джот состроил гримасу.
— Надеюсь.
Титтл скуксилась.
— Придется.
— Вот и отлично, — сказала Горгона и растаяла в воздухе. Она ведь спала, а во сне еще и не такое позволяется.
— Но я думаю, что следует сказать спасибо Розе. Если бы не она, Хамфри вряд ли оказался бы здесь, — сказала Мари?Анна.
Остальные зааплодировали.
Остальные зааплодировали. Роза порозовела. Хамфри посмотрел на Мари?Анну.
— Я так понимаю, что нам предстоит свадьба? — проворчал он.
— Крайне скромная, — утешила Мари?Анна.
Хамфри безуспешно пытался придать своему лицу недовольное выражение. Все?таки как?никак Мари?Анна была его первой любовью.
— Искатели Искомого, — сказал Джот.
— Доискались, — вздохнула Титтл.
Следуя вместе с Хамфри и Мари?Анной за близнецами, Лакуна не удержалась.
— Хоть вы всего?навсего выдумка Демона, — сказала она детишкам, — но вы мне очень понравились, и очень жаль, что я вас больше не увижу.
Тут оба близнеца расхохотались и разлетелись в дым. Лакуна так и не поняла, что она такого сказала смешного.
Ступа ожидала их в приемной. В ней уместились все трое.
— Не будешь ли ты сожалеть о своих единорогах? — допытывался Хамфри.
— В Пекле нет единорогов, — ответила Мари?Анна. — И потом я смогу вызывать и других копытных.
Так они беседовали, позабыв о том, что в ступе, кроме них, находится еще и Лакуна. Она была рада за них, но что же будет с ее собственной жизнью? Удастся ли хоть немного изменить ее?
Ступа влетела из области бредовых кошмаров в область сладостного бреда и замедлила ход. Эта местность была знакома Лакуне лишь со слов Хамфри.
Они прибыли в прелестное селение. Посреди дороги, взявшись за руки, их поджидали юноша и девушка. Это были Хьюго и Вира, его слепая любовь.
— Дальше пешком, — сказал Хамфри. — А ты, Лакуна, возвращайся на ступе в замок. Скажи там, что мы скоро будем.
— Да, конечно, — удивившись, сказала Лакуна. Но тут же вспомнила, что ее тело покоится в замке, а тела остальных — на Острове Иллюзий. До замка им оттуда придется добираться на ковре.
Ступа взвилась, унося Лакуну из сонного царства. Конечно, Мари?Анна станет Хьюго хорошей матерью. Как и другие жены.
Очень скоро внизу показался замок. Лакуне было что рассказать Грэю и Айви.
Глава 18
Обмен
Завидев себя в гробу, Лакуна выбралась из ступы. Проникла сквозь крышку внутрь и влезла в тело. Наконец?то дома!
Внезапно она почувствовала удушье. Руки уперлись в крышку, нажали. В следующий момент крышка подалась, а потом над Лакуной склонилось лицо Волшебника Грэя Мэрфи.
— Ты уже здесь? — сказал он. — А мы и не заметили.
Лакуна села, ощутив легкое головокружение.
— Я была в Пекле, — сказала она. — Тут рассказывать и рассказывать! Но, главное: Добрый Волшебник Хамфри возвращается. С ним его подружка Мари?Анна и…
— Что? — спросила Айви.
Лакуна понимала, что так просто все это не объяснишь. Но она попыталась. Еле успела изложить основную суть, пропуская все прочие сути, как прибыл Хамфри с семейством. Должно быть, он применил облегчающие заклинания, иначе бы ковер не выдержал четверых.
Знакомить всех пришлось Лакуне, потому что она была единственной, знавшей каждого — хотя бы со слов Хамфри. Вира стала теперь не моложе самой Лакуны, но Хамфри накапал ей молодящего эликсира, и она быстро достигла шестнадцатилетия. Лакуна бы тоже не отказалась! Хотя в глубине души она прекрасно понимала, что дело тут не в возрасте — просто вся ее жизнь была вздором и недоразумением.
Вскоре ей показалось, что она всем здесь чужая.
— Я бы хотела выполнить службу для Волшебника Грэя, — пробормотала она. — И…
Грэй замялся.
— Поиск Ответа потребует некоторого времени…
Хамфри фыркнул.
— Я сам этим займусь. А то не люблю я эти семейные сборы! — Он вошел в кабинет, Лакуна — следом.
А то не люблю я эти семейные сборы! — Он вошел в кабинет, Лакуна — следом.
Хамфри, прищурившись, листал страницы.
— А, вот оно. Ты должна взять Ключ к Успеху и добраться до Обменной Горы раньше Предельной Статуи. — Он подошел к полке и взял с нее большой деревянный ключ. — Когда закончишь, верни.
С этими словами он вручил ей ключ.
— Но… — беспомощно сказала Лакуна.
— Чепуха. Ковер доставит тебя сначала к Компотеру, а потом туда. — Он повернулся и вышел из кабинета.
— Но… — начала Лакуна, догоняя Волшебника.
— Да, кстати, — сказал он, приостанавливаясь. — Спасибо тебе.
— Вы очень добры. Но…
— Вот ковер. Полетишь на нем.
Растерянная, Лакуна села в центр ковра и взмыла в воздух.
— Но… — взмолилась она еще раз, и опять безуспешно. Она уже была в пути.
Ковер, казалось, знал, куда лететь. Выплыв в окно, он описал круг над замком и взял курс на север. Вскоре он достиг Провала, но вместо того, чтобы миновать его, повернул и полетел вдоль разлома в восточном направлении. Затем двинулся к югу, где маячила небольшая гора, и устремился к зияющему входу в какую?то пещеру. Нырнув в дыру, некоторое время уверенно летел в полной темноте и наконец опустился на пол посреди большой светлой комнаты.
Перед Лакуной стояло что?то вроде неуклюжего металлического ящика с кнопочками и стеклянным окошком. Лишь по некоторым особенностям можно было признать в нем ту самую оловянную компотницу, похищенную (как теперь понимала Лакуна) из замка Хамфри демонессой Метрией. Как все?таки могут разительно меняться вещи! Это был Компотер — злой гений Ксанта.
«ПРИВЕТСТВИЕ», — отпечаталось в окошке.
— Я думаю, ты не знаешь, кто я такая, — волнуясь, заговорила Лакуна. Легко сказать: исправить несколько слов! Лакуна знала, что Компотер обладает огромной властью, изменяя жизнь, как хочет. Для этого ему достаточно было отпечатать свое желание в стеклянном окошке. Лакуна могла бы заменить одни слова другими, но позволит ли злая машина это сделать? Почему Лакуне раньше не пришел в голову такой вопрос?
«Я НЕ ЖЕЛАЮ ЗНАТЬ, КТО ТЫ ТАКАЯ. ТЫ МНЕ НЕ ИНТЕРЕСНА. Я ИСПОЛЬЗУЮ ТЕБЯ В КАЧЕСТВЕ СЛУГИ».
— Я так не думаю, — сказала она и сосредоточилась, вспоминая магическое слово.
Текст в стеклянном окошке начал меняться. Теперь там было:
«КОМПОТЕР ПЕРЕПРОГРАММИРОВАН ДЛЯ ДОБРЫХ ДЕЛ. ОН НЕ ТРЕБУЕТ СЛУЖБЫ ОТ ГРЕЯ МЭРФИ. СОХРАНИТЬ».
Последнее слово было особым заклинанием, которое должно было неотразимо подействовать на поведение Компотера.
Стеклянное окошко мигнуло. «ХМ?» — отпечаталось в нем нечто совсем уже не машинное.
У Лакуны возникло чувство, что может отсюда и не выбраться.
— Ну, я пойду, пожалуй, — сказала она.
По стеклянному окошку побежали слова: «ЖЕНЩИНА РЕШАЕТ ЗАДЕРЖАТЬСЯ», — и Лакуна поняла, что она не в силах приказать ковру улететь отсюда. Злая машина еще сопротивлялась. Но и Лакуна тоже сопротивлялась. Слова на экране изменились вновь: «КОМПОТЕР ОТПУСКАЕТ ЖЕНЩИНУ И ОБДУМЫВАЕТ ДОБРЫЕ ДЕЛА».
Сработало! Ковер приподнялся и заскользил по темному туннелю к выходу из пещеры. То, что Лакуна напечатала в стеклянном окошке, изменило не только окружающую жизнь, но и разум самого Компотера. Сам себя он перепрограммировать не мог, но теперь выполнял команду: сосредоточиться на добрых делах и освободить Грэя Мэрфи.
