— Хм, — сказал я, весьма польщенный.
— Когда я спустя несколько лет вернулась в Ксант, я обнаружила, что мой талант сформировался окончательно, как и мое тело, — продолжала она со вздохом, от которого мои старые глаза едва не выскочили. — Раньше я могла превращать в камень одних мужчин, а теперь оказалось, что и женщин тоже, и животных. Даже насекомых!
Без сомнения она пришла попросить, чтобы я опять сделал ее лицо невидимым. Я бы, конечно, легко выполнил просьбу, она бы отработала год и ушла. И я бы опять остался в одиночестве.
— Несомненно, твой талант приближается к уровню Колдуньи, — сказал я. — Жаль, что он так опасен.
— Может быть, когда я стану старухой, мне понравится превращать людей в камень, — сказала она. — Но я сейчас в самом расцвете!
Да, она была в самом расцвете.
— Какой у тебя Вопрос? — спросил я, зная заранее, что она скажет.
— Готов ли ты взять меня в жены?
— Да, у меня есть еще одна склянка с невидимым зельем… — начал было я. Потом до меня вдруг дошло. — Что?!
— Готов ли ты взять меня в жены?
— Это твой Вопрос? — ошарашенно спросил я.
— Да.
— Это не шутка?
— Нет, это не шутка, — заверила она. — Пойми, я не прошу, чтобы ты на мне женился, я лишь спрашиваю, готов ли ты взять меня в жены, если я тебя об этом попрошу. Таким образом, мне кажется, мы сможем избежать многих взаимных обид и недоразумений.
Я невольно замер, ибо сердце мое стало биться как?то слишком уж молодо.
— Если ты, действительно, хочешь получить от меня Ответ, тебе придется служить мне в течение года.
— Конечно.
— И начать службу немедленно.
— И начать службу немедленно.
— Конечно.
Я поразился, с какой готовностью она на все соглашается. Ясно было, что Горгона все уже обдумала заранее и предпочитает получить не мгновенный, но хорошо продуманный Ответ. Возможно, она полагала, что чем ближе я ее узнаю, тем скорее приду к утвердительному Ответу. Это была величайшая ее ошибка. К утвердительному Ответу я пришел, стоило Горгоне появиться в окрестностях замка.
Итак, Горгона осталась отрабатывать в течение года мой Ответ. Лицо я ей сделал невидимым, а то вуаль могла как?нибудь невзначай соскользнуть, и тогда — не миновать беды. Да и ей удобнее было без вуали.
Первым делом Горгоне пришлось заняться грудой моих носков. Получалось у нее это весьма неплохо. Затем она приступила к наведению чистоты в замке. Она прибралась в моем кабинете, расположив в порядке книги и склянки. Когда служанка, напоминавшая о необходимости еды, отслужила свой срок и ушла, Горгона взяла ее обязанности на себя. С особой заботливостью она ухаживала за розами, что на заднем дворике. Все у нее получалось, и я чувствовал себя гораздо лучше, чем десятилетие назад. С Горгоной мне уже никаких других помощников было не надо.
Но обращался я с ней строго. Даже придирчиво. Называл ее не иначе как «барышня» и никогда не был доволен ее работой.
Это может показаться удивительным. Я увлекся Горгоной, когда ей было восемнадцать; я был очарован ею, когда она явилась ко мне двадцатидевятилетней женщиной. Стоило ей приблизиться, у меня учащался пульс. Верно говорят: седина в бороду, бес в ребро. Когда?то я любил Мари?Анну, потом я любил Розу Ругна, теперь я любил Горгону.
Она еще не знала, стоит ли выходить за меня замуж. И согласилась с такой готовностью отслужить год, чтобы узнать меня получше. Я же нарочно показывал ей самые неприятные стороны своего характера, чтобы потом они не явились для нее неожиданностью. Если, конечно, они ее не отпугнут.
А они могли бы отпугнуть ее! Но не отпугнули.
Горгона терпеливо вынесла все мои придирки, и спустя год я дал ей Ответ:
— Да, я готов взять тебя в жены, если ты того хочешь.
Я готов был отправиться к Черту в Пекло, если бы она того захотела!
Она подумала.
— Есть еще одна сложность. Я хочу настоящую семью. Во мне скопилось слишком много любви. Мне нужен ребенок.
— Я слишком стар, чтобы вызвать аиста, — сказал я.
— На твоей полке есть склянка с молодящим эликсиром, — сказала она. — Ты мог бы им воспользоваться.
— Эликсир из источника молодости? А я и не знал!
— Потому?то о тебе и должна заботиться женщина. Сам ты даже носков своих найти не можешь.
— Да, пожалуй, стань я помоложе…
Честно говоря, если не считать нескольких историй со всякими нимфами, аистов я не вызывал уже давно и имел на этот счет определенные сомнения.
— Так почему бы не попробовать? Я проведу с тобой ночь, и мы накапаем эликсира ровно столько, сколько тебе нужно. — Горгона была весьма практична, что мне в ней тоже нравилось.
Идея меня заинтересовала. Эликсира, конечно, могло потребоваться больше, чем у меня было, но мне ничего не стоило раздобыть еще, поскольку я знал, где находится источник молодости. Ночью ко мне вошла Горгона в полупрозрачной одежде, неся склянку с эликсиром. Я сразу почувствовал себя на сорок лет моложе, и жаль, что не на восемьдесят.
Она поцеловала меня. Лицо ее было невидимым, но осязаемым. Я ощущал губами ее губы. Куда?то делись еще двадцать прожитых лет. А ведь я еще даже не пробовал эликсира!
Конечно, я прекрасно понимаю, что чувства в данном случае просто опережали тело. Юношеское вдохновение не означает еще, что у тебя и силы юношеские.
Не вдаваясь в детали, скажу, что одна капля эликсира омолаживала меня лет на десять, так что двух капель было вполне достаточно.
Сто два года, да еще когда рядом такое очаровательное создание — это еще не старость. Ночь принесла мне здоровье, молодость и любовь. Хотя, будь со мной другая женщина, капель, возможно, потребовалось бы больше.
Мы обручились, хотя заключить брак не спешили, и потом приблизительно каждые десять лет я принимал еще по капле, оставаясь таким образом в столетнем возрасте. Впрочем, было одно отступление от этой привычки, о котором я расскажу позже. Для меня эти годы были временем блаженства. Надеюсь, что и для Горгоны тоже.
***
Происходили тем временем и менее интересные события. Сын Бинка Дор (естественно, Волшебник, спасибо Демону!) умел говорить с неодушевленными предметами. И все же он был не удовлетворен, поскольку не унаследовал силы и роста своего отца и ему часто доставалось от мальчишек. Итак, он отправился в Поиск — в прошлое восьмисотлетней давности, чтобы принести для девицы (некогда — призрака) Милли эликсир?оживляж, чтобы та смогла с его помощью вернуть к жизни своего друга?зомби по имени Джонатан. Дору исполнилось двенадцать лет, но он был сообразительный мальчуган, да и звание Волшебника значительно увеличило его способности.
Однако многое ему представлялось неясным, и вот однажды он явился ко мне. От Волшебника и, возможно, будущего Короля Ксанта я, разумеется, не потребовал годичной службы. Мы расквитались по?дружески: я дал ему возможность предпринять Поиск, а он снабдил меня кое?какими данными из истории Ксанта.
Однако, храня традиции, препятствия на его пути к замку я все же поставил. Дор явился вместе с Гранди, ныне живым, но все таким же маленьким, как в те времена, когда он был големом. И рот у него по?прежнему был чуть ли не больше его самого. Оба приблизились ко рву, где их встретил сторожевой тритон: русал с острым трезубцем.
Дор использовал свой талант: нырнув, он заставил воду во рву заговорить его голосом, что сбило тритона с толку. А пока русал с трезубцем понял свою ошибку, Дор уже был на внутреннем берегу рва. Что ж, препятствие простенькое — и решение сложностью не отличалось.
