Лиму несколько раз вырвало слизью, потом она снова зашлась кашлем.
— Да, да, — приговаривал киборг, хлопая ее по спине, — это хорошо, хорошо, пусть вся гадость выйдет из твоего организма.
Обессиленная, она перевернулась на спину. Главарь поддержал ее — голова Лимы лежала на сгибе металлического локтя Моргана, пальцами другой руки он стирал с ее лица остатки моделирующей жидкости и вынимал из волос нити иллюзионаторных чипов. Лима тяжело дышала открытым ртом, никак не приходя в себя. Она пыталась открыть глаза, но тут же закрывала их.
— Ну же, милая, давай, очнись, — уговаривал ее киборг. — У нас мало времени. Очень мало. Ну, давай же! Ты должна собраться, девочка моя.
Наконец Охотница немного пришла в себя. Она посмотрела на Моргана и слабым голосом произнесла:
— Так, значит… — Она закашлялась; Морган снова вытер ей губы. — Значит, это все правда?
— Да. Правда.
Бывший главарь не сдержал радостной улыбки — раз спрашивает, значит, все помнит! Он боялся, что из-за резкого перехода, пробуждения, Лима забудет что-нибудь.
— На вот, попей.
Морган поднес к ее губам тюбик с вкусовой жидкостью — он специально припас для нее.
Когда питательная влага потекла по языку, девушка стала жадно пить.
— Где мы? — спросила она, оторвавшись от тубы.
— Мы в мастерских Зодчих.
— Это твоя берлога?
— Да. Помнишь, я рассказывал? — Морган удивился гибкости ее ума и той легкости, с которой она приняла изменившуюся ситуацию. Наверное, эта особенность и помогала ей выживать в безумии окружающего мига.
Охотница медленно огляделась.
— Помню, — произнесла она.
— Как ты себя чувствуешь?
— Мне рассказывать или ты сам догадаешься? — Лима закрыла глаза.
— Язвишь. Это хорошо. Потому что у нас мало времени.
— Как всегда.
— На этот раз еще меньше. Скоро здесь будут Зодчие. Они придут проверить, что случилось.
— Тогда нужно просыпаться, — вяло сказала девушка и приподнялась.
— Сама понимаешь, что сопровождать я тебя не смогу, — грустно хмыкнул киборг, — поэтому нам нужно еще кое-что обговорить.
— Говори, — сказала Лима, — у тебя есть еще что попить?
— Вот возьми, мне уже не понадобится, — Морган протянул ей еще один тюбик. — Ты помнишь карту, которую я тебе показывал?
Девушка кивнула, высасывая из тюбика витаминный коктейль.
— Воспроизвести сможешь?
— Угу.
— Хорошо, тогда слушай. Помнишь ту вещь, которую ты нашла и передала людям?
— Конечно.
— Это была только одна из двух частей. Есть и вторая. Она сейчас должна быть у Ахравата, если только он не передал ее Зодчим. Он сам о ней говорил.
— Вещь состоит из двух частей?
— Да, — кивнул Морган. — Именно она создает канал, по которому Хозяева попали на нашу планету.
— Именно она создает канал, по которому Хозяева попали на нашу планету.
— Ты уверен, что она у Ахравата? Он мог наврать.
— Нет, он так хотел похвалиться и так выделывался передо мной, что вряд ли врал. А Хозяева… они воссоздали для тебя мир, практически сняв копию с настоящего. Так что думаю, все, что я видел, — правда. Эта вещь — устройство, оно как связующая нить между мирами. Следуя по ней, Хозяева проникают на планеты. И порталы вовсе не в их резиденциях. Как таковых их вообще не существует, есть только один общий транспортный канал, который ведет на нашу планету.
— Интересное пробуждение, — прокомментировала Охотница, отшвыривая пустой тюбик.
— Тебе лучше?
— Немного.
— Попробуй встать.
Лима попыталась подняться, опираясь на плечи киборга. И ей это удалось.
— Ты быстро восстанавливаешься.
— Волшебные коктейли?
— Не думаю.
— А, ну да, — Лима распрямилась, опираясь одной ногой на платформу Моргана, а другой на покатую поверхность стены, — я же не человек. Так ведь они говорили?
— Сказали, что давно не встречали вмешательства Создателей, а твое ДНК якобы изменено ими.
— Мне давно говорили, что я демон, — усмехнулась девушка.
Она осмотрелась.
— Как выйти отсюда?
— Вон там, — киборг указал рукой, — секция стены отъезжает в сторону. Ну, ты сама скоро увидишь.
— Когда они придут?
— Если бы знать! В любой момент.
— Тогда надо приготовиться.
Она осторожно сошла с платформы киборга.
Спустилась на шаг вниз и остановилась у границы озера, образовавшегося от вытекшей из мнемотанка моделирующей жидкости.
С брезгливой миной она погрузила ногу в прозрачный кисель — ей было противно чувствовать эту жидкость, в которой она провела без малого три года.
Лима взяла с пола обломок штока, провела вдоль него ладонью, убирая слизь, которая вязкими каплями зашлепала по поверхности маленького озера. Подбросила импровизированное оружие в руке, примеряясь использовать для метания.
Потом сделала несколько круговых движений плечами, разминая мышцы.
Морган проводил ее взглядом, затем объехал вокруг озера, остановился возле торчащей тяги, с хрустом выломал кусок и сделал несколько замахов. Его новая дубина со свистом рассекла воздух.
Он подвел свою платформу на место, рядом с входом.
Охотница стояла около мнемотанка. По ее виду было трудно определить, что сейчас творится у нее в душе. А там бушевала буря, которую девушка всеми силами старалась усмирить. Мысли ее путались, сбивались, пытаясь отличить — где правда, а где вымысел.
«Сейчас не время, — уговаривала она себя, — потом будет возможность все обдумать, а сейчас нужно действовать. Надо выбраться отсюда».
— Знаешь, мне хотелось бы, чтобы ты задала мне один вопрос, — отвлек ее от внутренней борьбы Морган.
— Вопрос?
— Да.
— И какой же?
— Зачем мне все это?
Лима задумчиво и серьезно посмотрела на киборга.
— Таково твое предназначение, — сказала она, дав, вместо вопроса, сразу ответ.
Морган улыбнулся:
— Именно так бы я и ответил. Ты всегда была умной девочкой.
Охотница хотела усмехнуться — старый, полудохлый киборг нашел смысл своей жалкой жизни.
Охотница хотела усмехнуться — старый, полудохлый киборг нашел смысл своей жалкой жизни. Какое счастье!
Но лицо ее оставалось серьезным. Она не собиралась смеяться над ним, потому что это действительно было его предназначение. И все события, которые привели к этому, тоже были не случайными. Кажется, что все в жизни предрешено и никому не дано изменить цепь судьбы. Но только тому, кто сумел познать свое предназначение, под силу управлять ее нитями. Моргану это удалось.
Лима кивнула ему.
В этот момент в стене образовался прямоугольный проем, и секция стены отъехала в сторону. Зодчий появился в проходе в ту секунду, когда Охотница метнула свое импровизированное копье.
Обломок проткнул невысокую фигуру в черном плаще и отшвырнул назад. В помещение вбежал переделанный. Морган ударил его по коленям, и тот, вскинув руки, рухнул вперед, расплескав прозрачную жижу. Киборг бросил свое оружие Лиме, она поймала кусок тяги и сразу опустила на голову переделанного. По поверхности моделирующей жидкости стало расплываться красное пятно.
Морган выглянул в проем, потом обернулся к Лиме:
— Давай, девочка, беги! Давай, давай! Скорее! Охотница подбежала к выходу, остановилась возле киборга.
— Прощай, Морган.
— Прощай, Лима.
Она кивнула ему и легко побежала.
— Удачи тебе, — крикнул он вслед, — и передай привет капитану!
Охотница не ответила ему, но он был уверен, что она слышала.
Старый киборг отъехал от выхода — для него он был просто дырой в стене — и засмеялся сам себе.
