Над ней мерцал сине-зеленый свет сканирующих лучей. Тонкое гудение аппарата едва заметно сопровождало перемигивание огоньков по краям сканера, становясь то громче, то почти совсем затихая.
Если Морган был прав и она не человек, а почти демон, создание из другого мира, то значит… Она так и не смогла решить, что это значит.
А если бывший главарь ошибался, то… То что?! Что изменится от этого знания? Возможно, изменится ее отношение к самой себе или окружающему миру и людям. А может быть, все останется как прежде. Лима не знала.
Прошло несколько минут, но ей казалось, что целая вечность.
Сканер неожиданно погас, и Охотница схватилась за меч. Но ничего опасного не было — просто закончилось сканирование.
Она быстро поднялась с устройства и посмотрела на киборга. Тот сидел на стуле с ошарашенным видом и смотрел в пол невидящим взглядом.
Потом Ахрават начал смеяться. Сначала он просто глупо хихикал, а потом захохотал в голос.
Лима стремительно подошла к нему и приставила меч к груди. Киборг перевел взгляд на оружие и засмеялся еще громче. Охотница смотрела на него, и от нехорошего предчувствия застучало сердце. Она не знала, что думать, и боялась взглянуть на показания сканера. Всегда такая смелая и решительная, сейчас Лима не могла заставить себя посмотреть на обычное голографическое изображение. Мышцы словно свело судорогой, в горле пересохло, пульс бухал в висках.
— Что?! — не выдержав, крикнула она. — Что ты там увидел? Отвечай, тварь!
Но киборг не мог ответить, он захлебывался смехом.
— Я убью тебя, ублюдок, я вырежу твое поганое ржавое сердце.
Ахрават перестал смеяться и посмотрел на нее, словно впервые увидел.
— Ржавое сердце? — повторил он и снова захохотал.
Из прокола у него на груди тонкой струйкой стекала кровь. Но он не замечал ее.
У Лимы из глаз текли слезы. Одной рукой она держала меч, направив его в сердце киборга, а другую занесла, чтобы ударить по рукояти и пробить его грудь Руки Охотницы дрожали, на лице отражалось внутреннее страдание.
Ахрават перестал смеяться и, посмотрев Лиме прямо в глаза, произнес, тщательно выговаривая слова:
— Возьми и посмотри.
Киборг развернул к ней экран сканера.
Охотница посмотрела на прибор, словно хотела испепелить взглядом. Она так стиснула зубы, что, казалось, они вот-вот начнут крошиться. От того, что она увидела, ей захотелось закричать, повернуться к Ахравату и завопить ему прямо в лицо: «НЕТ! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!»
Вместо этого она сказала:
— Но Зодчие говорили, что моя ДНК…
— Мне плевать, что говорили Зодчие! — Он злобно отбросил от себя ее меч.
— Результат перед тобой, на экране! С твоей ДНК все в порядке, ты — человек, насколько это возможно.
Лима была опустошена. Как будто внутри нее разверзлась бездна и поглотила все эмоции и чувства, все переживания и волнения. Лиме казалось, что она умерла.
Взгляд ее бессмысленно блуждал по лаборатории и случайно скользнул по Асу, все еще лежащему на прессе.
— Отпусти его, — еле слышно произнесла она.
— Что? — огрызнулся Ахрават.
Лима сглотнула, смачивая пересохшее горло, и сказала:
— Ты обещал отпустить Аса.
— Я помню. Забирай своего дружка и проваливай, Великая Охотница. — презрительно сказал киборг.
Лима подошла к прессу, потянула Аса за руку, перехватила под мышки, вынула из станка и опустила на пол.
Ахрават отшвырнул коробочку пульта, и плита пресса поехала вниз, доказывая, что киборг не врал. Он снова засмеялся, только теперь уже злорадно.
— Я столько времени тебя боялся! Ха-ха! Бредни и россказни перепуганных дебилов сделали из тебя сверхчеловека, и даже не человека, а демона из другого мира!
Киборг нервно расхаживал около стола и злился. Отчасти на самого себя.
— «Охотница! Она появляется из ниоткуда, убивает всех и тут же бесследно исчезает! Ее нельзя убить! Те, кто пытался это сделать, умирали мучительной смертью!» Слухи окутали тебя ореолом мистики и страха. А ты… ты всего-навсего…
Его смех эхом отразился от стен и потолка.
— А уж как они боялись твоего копья! Да что там они, я… Я! Боялся!
Он прошел к стене, нажал скрытую кнопку и вынул из открывшейся ниши то, о чем говорил.
Копье Охотницы.
Лима оставила Аса на полу, а сама поднялась и посмотрела на киборга.
— Знатное оружие, — сказал Ахрават, в который раз рассматривая его. Потом подбросил, заставив крутиться вокруг своей оси, поймал и сделал широкий замах, со свистом разрубив воздух.
— Когда все закончится, я открою на тебя охоту, Охотница, — пообещал он. — Я буду загонять тебя, как зверя.
Он еще раз посмотрел на оружие, размахнулся и бросил.
Лима не двинулась с места, даже глаз от Ахравата не отвела, когда копье пролетело рядом, распоров плечо и вонзившись в стену позади нее.
— Забирай, — сказал киборг. — А то без него тебя никто не узнает. К тому же так будет интереснее.
Он уселся на стул и посмотрел на девушку циничным взглядом.
Она повернулась, протянула руку и выдернула копье из стены. Древко привычно легло в ладонь.
Лима смотрела на оружие, и оно казалось ей другим, не таким, как она его помнила. Новые царапины, зазубрины в другом месте, насечки на древке не такие гладкие и не так располагаются… Виртуальность. Лима криво усмехнулась. В виртуальности копье, конечно, было другим. Тем же самым, но другим!
А это было настоящее.
Охотнице показалось, что от него даже исходит какая-то своеобразная энергия, которую она давно не ощущала.
Глядя на копье, Лима словно оживала. Пустота внутри нее наполнялась ушедшими чувствами, ярость начинала вновь закипать в ней. Минуты потрясения, когда она чувствовала себя бездушной куклой, оставались позади.
Слишком много над ней издевались. Судьба, Зодчие, теперь вот какой-то киборг…
Злость разлилась по венам невидимым огнем так, что дыхание перехватило.
Неожиданная мысль пришла ей в голову — она поняла, что вытащило Кузнеца из его берлоги, что привлекло его внимание и заставило пойти вслед за неизвестным киборгом к одному из новых главарей.
Слишком много над ней издевались. Судьба, Зодчие, теперь вот какой-то киборг…
Злость разлилась по венам невидимым огнем так, что дыхание перехватило.
Неожиданная мысль пришла ей в голову — она поняла, что вытащило Кузнеца из его берлоги, что привлекло его внимание и заставило пойти вслед за неизвестным киборгом к одному из новых главарей. Ее копье. Только оно, и, может быть, еще возможность узнать, что случилось с ней самой, могло заставить хромого мастера согласиться на эту встречу.
— Кузнеца ты убил?
— Хромого? — спросил киборг и кивнул. — Это когда еще было-то! Он слишком много знал и видел. Я тогда полтора года бился, пытаясь создать нечто похожее на твое копье, с того самого момента, когда мне принесли его. Тот придурок, что притащил копье со «Свечки» — там, кажется, тебя схватили, не знал, что с ним делать, а сам пользоваться боялся. Я выкупил копье за пару дешевых имплантов.
Ахрават со скучающим видом рассказывал все это Лиме, не замечая происходивших с ней перемен. Как ее взгляд снова стал жестким и колючим, как побелели костяшки пальцев, сжавшись на древке.
— Нормальных приборов для анализов и исследований нет, вот у меня ничего и не получалось. Такого же сплава я не смог добиться, да и постоянной заточки тоже. Тогда я Кузнеца и позвал, чтобы он попытался что-то сделать. А этот дурень, вместо того чтобы делом заняться, начал всякие вопросы задавать, расспрашивать о том, что его совершенно не касалось. Не мог же я оставить его в живых, а потом постоянно опасаться, что он проболтается или, что вероятнее, продаст информацию.
