— Ти-осса, Ай-Рансаар, — прошептал чародей. — Ан-сиа а ту…
— Й-е-э-э! — с неистовым боевым кличем Моран располовинил очередного крылана и обернулся, оберегая спину. Небо враз стало чистым, хотя только что там призрачными тенями носились маленькие птицелюди с крючковатым клювом и немигающими глазами в пол-лица.
Снова появилось немного времени, чтоб оглядеться.
Моран глянул назад, в первый круг. Сейчас там уже никого не оставалось. Все, кто выжил, прошли во второй круг, а тела неудачников безжизненно и бессмысленно валялись в вытоптанной траве. И странная жестокая гордость пронзила его, когда вспышка магического пламени вырвала из тьмы разметавшиеся по земле, изодранные лиловые плащи.
Тури, запрокинув голову, смотрела в небо. Она впитывала в себя запахи ночи, пила песню демонов, как кровь, как пенистое хадасское, щеки ее горели от возбуждения, и по плечам бежали мурашки озноба — от холода и восторга.
Ночь была свежа. Прохладный ветер впорхнул вслед за Идущими в каменное кольцо и неспешно гулял среди мертвых и сражающихся. Лю медленно повернулся к спутникам.
— Однако сегодня здесь людно, — он улыбнулся. — Не расслабляйтесь. Ночь коротка, и ничего еще не сделано.
Внезапно глаза его стали яростными и бешеными.
— Где ошейник? Ошейник где, мадхет?!
Моран с удивлением, почти на грани ужаса, вдруг заметил, что на шее Тури действительно нет ошейника. Рука его бессознательно потянулась к горлу — проверить. Ошейник был на прежнем месте. Впрочем, он обязательно заметил бы, исчезни тот куда-нибудь. За эти дни анхайр привык к смутно тревожащему и вызывающему несказанное любопытство ремешку. Он вообще быстро привыкал к тому, что было ему интересно или приятно. К метательным шарикам. К гурунарским кинжалам. К пиву…
Тури дерзко посмотрела на Лю.
— Мы дошли до У-Наринны. Все, Ассанг. Я выполнила условие.
— Мы еще не дошли, девчонка! — гневно прошипел Лю. — Мы в Пути, и если…
Он осекся. Глаза его были устремлены за спину Тури, вспышка гнева прошла так же быстро, как и возникла. Он не глядя сгреб мадхета в охапку и задвинул себе за спину.
— Не высовываться! Этого еще не хватало… артаджерх мабай!
Моран вздрогнул. Услышать от мага настолько грязную ругань он не ожидал. Еще хорошо, что Тури, кажется, не понимает по-джурайски. Или просто не расслышала — кто ж ее поймет?
По узкому проходу между каменными кольцами на них двигалась мерцающая голубая стена. Больше всего она напоминала высокую, в пять человеческих ростов, волну. Волну выше дольменов. Волну не из воды, а…
Тури неожиданно поняла, что это ей напоминает. Реку-не-из-воды! Странную магическую субстанцию, в которой можно было дышать, и в которой горел костер.
Волну не из воды, а…
Тури неожиданно поняла, что это ей напоминает. Реку-не-из-воды! Странную магическую субстанцию, в которой можно было дышать, и в которой горел костер. Но тогда, возможно, она не опасна?
— Если не остановлю — сгорим, — светлым и ласковым голосом сказал Лю. — Кто-то выпустил на врага Предвечный Огонь. И Огонь еще не сыт. За спину!
— Выскочим наружу, — хрипло предложил Моран.
— Посмотри сам, — бросил Лю, не тратя времени на объяснения.
Моран выглянул во внешнее кольцо. Да, голубая стена была и там. Там она была даже ближе.
Лю быстро произносил совершенно невыговариваемые слова и неприлично шевелил растопыренными пальцами. Стена взволновалась, по ней пробежали мутные волны. Но она по-прежнему неумолимо двигалась вперед.
Чародей опустил левую руку к поясу и нащупал небольшой мешочек. Взгляда при этом он не отрывал от стены, и неудобно шарил в мешочке двумя пальцами, пытаясь раздвинуть пошире тугие завязки.
— Где ошейник, Тури? — спросил у него за спиной Моран.
Тури дико посмотрела на анхайра, и вдруг, не отвечая ни слова, стрелой вылетела во внешнее кольцо и попробовала выскочить за пределы У-Наринны. Невидимые руки подхватили ее, и, не церемонясь, швырнули обратно. Выход был закрыт.
С утробным рычанием Тури рухнула на колени и ткнулась лицом в окровавленную траву. Холодный металл чьего-то оброненного оружия оцарапал ей правую щеку. Она, не поднимая голову, нащупала проклятое лезвие, чтобы отбросить прочь.
Рука коснулась мягкой кожи, еще теплой человеческим теплом. Тури безумно вскинулась — да, это был он! По случайности или по неведомому закону ошейник, который она швырнула во тьму, оказался с этой стороны границы. Рыжая девчонка схватила ремешок, вскочила и пронеслась у самой кромки голубого прибоя обратно, во второй круг.
Моран оскалился на нее по-звериному.
— Ты!..
Тури молча сунула ему в руку ошейник и ткнулась лбом в плечо. В следующий миг тощая задница Лю чувствительно впечаталась в бедро Морана и оттолкнула его на несколько шагов.
— Я… сковал… его… — каждое слово давалось чародею с большим трудом. — Теперь… не сожжет… но может расплющить. Очень большая мощь. От… ступайте… или поддержите меня!
Теперь было отчетливо видно, что Лю изо всех сил упирается руками в воздушную, едва различимую волну, предшествующую волне голубого Нечто, но ноги его скользят по траве, не в силах найти достаточной опоры.
Моран однажды видел нечто подобное. Тогда, на пристани, подвыпивший дюжий боцман бился об заклад, что удержит за швартов шхерлу под всеми парусами. В тот раз вопрос остался невыясненным, потому что сначала ноги боцмана точно так же скользили по доскам причала, а потом он уперся ногой в кнехт, и столбы причала вывернулись из дна, а боцман уплыл вслед за шхерлой, как шлюпка на буксире…
Но раздумывать было некогда. Моран уперся плечом в левую лопатку Лю, а в следующую секунду Тури встряхнула головой, сбросила с себя оцепенение и всем весом налегла на правую.
Теперь по траве скользили все трое.
— Я вообще-то сильный… — извиняющимся голосом сказал Лю.
Ноги Морана вдруг нащупали опору. Потом и спина его уперлась во что-то немыслимо твердое — тверже камня. Рядом крякнула Тури. Судя по всему, ее тоже прижало к тому, что было за спиной.
Какой-то миг кости всех троих хрустели, трещали невероятно напряженные мышцы, а потом внезапно стало легче. Голубая стена наконец-то остановилась. И почти сразу же ее не стало.
— Ушла, — сказал Лю и упал на траву.
Моран с трудом вдохнул и медленно обернулся.
Лучше бы он этого не делал. Лучше бы сразу бросился навстречу стене и сгорел ко всем джерхам. Моран с первого взгляда узнал то, во что они уперлись. Его трудно было не узнать.
Это было то самое трехглазое создание, что крушило кулаком скалы на подступах к У-Наринне. Бурое. С красными глазами. И оно тоже медленно оборачивалось.
Моран открыл рот, чтобы предупредить спутников. Но ему не понадобилось ничего объяснять. Лю резво вскочил и отбежал на десяток шагов, Тури просто попятилась, опустив меч. Моран дернул ее за локоть.
— Назад, Тури!
Девушка отмахнулась, не глядя. И полезла под правый рукав. За ножом.
Землисто-бурая гора была раза в три выше любого человека. Ее призрачно-серый близнец высился в отдалении, и глядел он не то на своего брата, не то на Лю, Морана и Тури. А перед серым близнецом замерли одиннадцать силуэтов.
Тури и Моран не обратили на них внимания. Но Лю почувствовал взгляд Седракса, силящегося разглядеть их сквозь мрак.
