…если бы осмелился себе это позволить.
Сверху вниз смотрел на запрокинутое лицо магистра воздуха огромный сокол, куда более крупный, чем жалкие подобия, встречающиеся в Лаэссэ. Он был даже больше, чем помнилось Тэйону. Мощнее. Свет отражался от безупречно острых полукружий когтей, плотно обхвативших спинку кресла. Свет играл на волнах перьев и терялся в загадочных глубинах нечеловеческих глаз. Глаз, в черных зрачках которых Тэйон видел свое отражение.
Магистр Алория отвернулся, вновь сосредотачиваясь на ди Крие и не позволяя своему лицу утратить выражение безмятежной отстраненности. Он не знал, что чувствовал сейчас. Было только острое, пробирающее до костей осознание: огромный изогнутый клюв находится на расстоянии одного удара от его виска. Внутри что?то невольно напряглось в ожидании нападения. Тэйон очень хорошо помнил, сколь стремительной может быть такая птица.
Рука мага почти против его воли скользнула по волосам Нелиты, но теперь это привычное прикосновение было призвано успокоить скорее самого магистра Алория, а не ребенка. Принцесса вдруг всхлипнула — беспомощный, рвущий изнутри звук, так не похожий на ее обычную ершистую воинственность. Сможет ли девочка справиться со всем, что тут случилось? Ее нервная система расшатана ядом, сознание эмпата и провидицы вскрыто настежь близкой гибелью разумных существ — и в этом уязвимом состоянии повышенной чувствительности на нее обрушилось великолепие божественной магии, которая могла бы поколебать и куда более зрелую психику.
Сможет ли она когда?нибудь оправиться? Или кейлонгцы, сами того не подозревая, все?таки сломали наследницу Нарунгов?
— Царевна? — Маг и сам не заметил, что использовал в обращении к девочке?Нарунг халиссийский титул, дословно означавший «невенчанная волчица». Принцесса вжалась в него с несоразмерной для детского тела силой, так, что это было почти больно. Тэйон попытался еще раз, добавив ментальный зов: — «Нита? Они тебя ранили?»
Ребенок под его рукой вдруг расслабился, точно из нее выпустили воздух, хотя маленькие кулачки остались так же намертво сжатыми.
— Все хорошо, — глухо сказала принцесса, за сегодняшний вечер успевшая постареть. Или, быть может, вновь позволившая Тэйону увидеть то, что скрывалось за маской отчаянного постреленка. — Я знала, что все будет хорошо Что надо держаться за вас крепко?крепко и ни за что не отпускать, и тогда они меня не достанут. И я держалась! Крепко…
Вот оно что. Предвидение.
Магистр Алория, задумчиво глядя на дрожащего ребенка вдруг вновь отчетливо ощутил присутствие за спиной огромной хищной птицы. Наблюдающей. Слушающей…
Сравнивающей.
Ну и пусть сравнит. Как следует.
Он прижал к себе обеих девчонок, на мгновение забыв, что это принцессы и заложницы, что он из принципа ненавидит детей. Но только на мгновение.
Поймав взгляд ди Крия, покосился в сторону Нелиты. Чуть вопросительно приподнял бровь.
Целитель несколько секунд внимательно смотрел на принцессу, затем вздрогнул, смаргивая свои видения и возвращаясь в реальный мир. Успокаивающе качнул головой. Вред, нанесенный психике ребенка, не был фатальным. Тэйон благодарно кивнул.
— Что во дворце?
Ди Крий вновь застыл, посылая неслышный вопрос черноглазому существу, защищавшему будущую королеву. Затем чуть улыбнулся.
— Они отбились. Кейлонгцы недооценили фантазию первых Нарунгов, ставивших базовую защиту Королевского острова. Или, скорее, их паранойю. Думаю, сейчас самым разумным будет переправить принцесс к их старшей сестре.
«И узнать, что там, во имя ветра, с этим проклятым морским сражением!»
Тэйон кивнул, собираясь отдать приказ, но его голос был перекрыт шокированным:
— Учитель?!
Под аркой, ведущей в покои черного целителя, стоял, перехватив посох в боевой хват и сияя магией, Турон Шехэ. За его спиной свела ладони перед опустошенным медитацией лицом Ноэханна ди Таэа. Оба выглядели потрепанными, окровавленными, озверевшими… и вдруг встретившими призрака.
— Разве вы не в темнице?!?
Тэйон нахмурился в их сторону. И это маги в ранге адептов? Где их самообладание? Куда, к ветрам, подевалось тщательно пестуемое умение контролировать свои лица и тела под напором стихий?
Турон с почти неприличной поспешностью нацепил маску скучающей невозмутимости, Ноэ опустила руки. Оба поклонились, не сгибая спин, — традиционная дань уважения учителю. Не обращая ни малейшего внимания на царящий кругом разгром, подошли к собравшейся у ступеней группе, поинтересовались, чем могут быть полезны.
Но при этом оба смотрели на наставника с каким?то зачарованным изумлением, как будто не смогли бы отвести от него взгляд, даже если бы захотели. Точно кролики перед юрским удавом. Тэйон представил, какое зрелище он должен собой представлять — с королевскими наследницами на коленях и гигантским соколом за спиной. И с трупами, живописно разбросанными у ног, — не будем забывать об этой незначительной детали. Всклокоченный, дикий, опасный, неподвижно застывший в своем кресле. И совершенно ясно, и не думающий сидеть как благовоспитанный арестованный в шеренизовых застенках.
Судя по всему, в Лаэссэ родилась еще одна легенда.
По крайней мере именно об этом подумал мастер Ри, узревший немую сцену. Черный целитель выплыл из?под арки, загадочный в своей «элегантности», и тоже замер, оценивая прелесть композиции.
Судя по всему, в Лаэссэ родилась еще одна легенда.
По крайней мере именно об этом подумал мастер Ри, узревший немую сцену. Черный целитель выплыл из?под арки, загадочный в своей «элегантности», и тоже замер, оценивая прелесть композиции.
— Как странно, магистр. Мне казалось, что вы должны быть в темнице. — «И не в том состоянии, чтобы выбраться оттуда».
Что ж, по крайней мере мастер Ри не утратил своего стиля. Коротко кивнув ему, Тэйон бросил своим ученикам:
— Мы доставим принцесс во дворец. Установите вокруг дома временные щиты и начинайте восстановление постоянных. Они могут еще понадобиться.
— Айе, мастер, — ляпнул Турон почему?то по?халиссийски, но магистр Алория уже отвернулся, пытаясь сладить с управлением креслом. Ручной контроль был безнадежно потерян, все самоцветы, через которые он мог управлять полетом, разбиты или повреждены. Оставалось прямое ментальное вмешательство. Задача была проста и за последние два десятилетия стала более естественна, чем управление собственным телом. Тем не менее теперь, когда Тэйон попытался развернуть кресло, оно опасно накренилось, заставив восседавшую на спинке птицу с протестующим гортанным вскриком расправить крылья. У мага выступил пот на висках, когда он, стиснув зубы, пытался найти баланс легчайшего ментального прикосновения, позволявшего ему управлять креслом и в то же время не обращать внимания на мелькание темных перьев за спиной. На упругий удар потревоженного воздуха, взъерошившего ему волосы. Тэйон и забыл, что в развернутом виде эти крылья простирались шире, чем его раскинутые руки…
Те короткие мгновения, когда магистр бился с собственным неподатливым разумом за то, что должно было быть проще дыхания, показались ему вечностью, но для окружающих, похоже, прошли незамеченными. Маг выпустил воздух сквозь стиснутые зубы, установив наконец неуверенный контроль, и поймал взгляд ди Крия, отдавая безмолвный приказ. Перед тем как раствориться в серебристом мареве телепорта, он услышал топот торопливо бегущих ног и голос, потрясенно воскликнувший:
