Она порождала преклонение и цепенящий, всепоглощающий ужас.
И облегчение, истекающее, точно кровью, сожалением, когда Тэйон понял, что перед ним мелькнуло лишь пророческое видение. Видение — предназначенное не для него. Маг медленно опустил веки, осознавая, что меньше одного Удара сердца прошло с тех пор, как Совенок передала свое послание светлейшему князю и услышавший его Тэйон Алория понял, что никогда уже не станет тем человеком, которым он был всего лишь несколько секунд назад.
Гулкие слова, впечатавшиеся, казалось, в саму душу магистра воздуха, еще отдавались эхом в захламленной комнате, а профессор ди Минерве уже уткнулась носом в книгу и окружающий мир перестал для нее существовать.
— Благодарю вас, госпожа. Встреча с вами была крайне познавательна. — Каким?то образом ему все?таки удалось совладать с голосом, но с тем же успехом маг мог говорить со стенами и с потолком: она не слышала ни слова. Очутившаяся вдруг рядом фейш предложила проводить магистра до дверей, и Тэйон, все еще пребывавший в некотором трансе, тупо повиновался. Разум мага лишь автоматически зафиксировал, сколь скованны и правильны движения миниатюрной ясновидящей по сравнению с тем, что только что было явлено ему в обрывке видения. А ведь раньше Шаниль всегда казалась ему воплощением легкости, и каждый шаг ее был подобен танцу под слышимую лишь одной фейш музыку.
«Кто же ты, Многоликая танцовщица? И следует ли мне завидовать ди Крию… или горевать о нем?»
Тэйон подозревал, что оба этих чувства он пронесет с собой до самой могилы.
Перед тем как вылететь из комнаты, лэрд Алория все?таки обернулся, чтобы бросить последний взгляд на невероятное существо, обитающее в этом доме.
Фина ди Минерве медленно опускалась вниз, на усыпанный перьями пол, полностью поглощенная своей книгой. Растерянно подняла руку, чтобы провести ладонью по непокорным волосам, нащупав в них пальцами ужа, вытащила его и, даже не замечая, что держит в ладони живую змею, перевернула страницу.
Тэйон бежал. Не от совоокой богини, небрежно, так пренебрежительно?случайно раскрывшей ему истинное значение слова «чудо». От себя. От того непоправимого, что ему в этот момент отчаянно хотелось совершить.
На улице маг запрокинул голову, вдыхая холодный ночной воздух, и обнаружил, что спина и ладони его вспотели.
Теперь мороз лизал их ледяными языками, возвращая магу способность думать.
Кем бы на самом деле ни была профессор Совенок, он все больше и больше сомневался, стоило ли с ней общаться даже ради тех бесценных знаний, заключенных в столь нелепой телесной оболочке. С другой стороны…
По меркам интервью со сверхъестественными существами это общение было поразительно осмысленным. Совенок дала сравнительно связные ответы на все его вопросы и в качестве платы попросила всего лишь передать послание.
Айе. Всего лишь.
Простое послание.
Маг осторожно сжал книгу, чтобы удостовериться, что она здесь и не исчезла.
В конце концов, чем плохи совы, змеи и некоторая вполне простительная рассеянность? Все уважающие себя стихийные маги отличаются заметной эксцентричностью.
В конце концов, чем плохи совы, змеи и некоторая вполне простительная рассеянность? Все уважающие себя стихийные маги отличаются заметной эксцентричностью. Если одна из них еще и богиня и склонна предсказывать пришествие иных богов, кто он такой, чтобы показывать пальцем?
— Ты — наркоман, Алория, — вслух сказал он себе, пытаясь призвать к порядку расшатанные нервы. — Ты находишься в патологической зависимости от силы, знаний и власти. Но даже то, и другое, и третье вместе не стоят такой цены.
Он уже заключил крайне подозрительную сделку. Довольно для одного десятидневья. За непроницаемой маской высокомерия сдерживая желание броситься назад и положить свою душу к ногам богини мудрости, Тэйон развернул кресло и направился домой. В теле его билось снегом, сталью и пеплом подаренное ди Крию пророчество.
Они нашли его даже здесь.
Тэйон через потайной ход пробрался в свою резиденцию в тот вязкий предрассветный час, когда даже самые энергичные дети и самые саркастические студенты?целители Предпочитали спать. Лэрд Алория слишком хорошо знал, что должен последовать их примеру. Знал, что его организм тоже имеет свои пределы и что нарушения в метаболизме, связанные с потерей доступа к ставшей частью его самого стихии, и без того вскоре аукнутся глубоким нервным истощением. Но знал он и то, что пытаться заснуть сейчас будет по меньшей мере невозможно, а скорее всего и опасно. Сила богини все еще обвивала его душу, точно легкая, незаметная, но от этого лишь еще более опасная змея.
Кроме того, у Тэйона возникла идея, как можно с пользой провести оставшиеся до рассвета часы.
Личные покои с появлением близнецов перестали быть абсолютным убежищем, и потому на этот раз маг сделал ставку не на мощность защиты, а на труднодоступность.
На чердаке резиденции Алория имелись места, добраться до которых без летающего кресла было невозможно. Забившись в самое высокое и самое дальнее из них, завернувшись в одеяло и вооружившись словарем, магистр потратил унизительно много времени на создание светового шарика. Тем не менее усилия последних дней увенчались хоть и скромным, но успехом. Криво улыбнувшись сияющему огоньку, Тэйон достал драгоценный том, одолженный госпожой профессором. И погрузился в ни с чем не сравнимый транс открытия новых знаний.
Приходилось переводить с нарэссийского — древнего языка, которым теперь пользовалась ученые, семья Нарунгов да высшая знать Лаэссэ. Он с трудом продирался сквозь замысловатые идиомы и ссылки на существ и события, о которых не имел ни малейшего представления. И все?таки, все?таки…
Если все книги Фины ди Минерве были подобны этой, то неудивительно, что маленькая волшебница не желала иметь ничего общего с реальным миром.
Он не заметил, как ночная темнота сменилась окрашенным в розово?желтые тона сумраком рассвета, а затем и падающим на деревянный пол золотом солнечных лучей. Он не заметил…
С диким улюлюканьем летящее к нему на веревке шестилетнее чудовище, обряженное в разномастные детали кожаных доспехов и с ржавым, но все еще опасным кинжалом, привязанным к поясу, не заметить было сложно.
— Нита! — Тэйон схватил нападающую, пока инерция живого маятника не увлекла ее в обратную сторону, и поспешно спрятал за балкой бесценную книгу. Отодвинул воинственную принцессу на расстояние вытянутых рук, оглядывая ее перепачканное паутиной облачение… и внутренне морщась от осознания того, насколько иначе он стал воспринимать эту девочку после событий сегодняшней ночи и после того, что было прочитано в книге. — Где вы достали эту гадость?!
— Я не Нита! — попыталась отмахнуться своим «мечом» ее высочество. — Я бесстрашная воительница Латьянна ди Шрингар и я ищу злобную колдунью, чтобы сразиться с ней!
— Со злобностью все понятно, но неужели я так похож на колдунью! — возмутился Тэйон, пытаясь незаметно изъять у бесстрашной воительницы ее слишком опасную игрушку.
— Нет, — шмыгнула носом «Латьянна». — Но Тави спряталась. И не вылазиии?ит!
— Почему мне кажется, что долго она спрятанной не останется? — пробормотал Тэйон, разворачивая кресло, чтобы выбраться из своего находящегося под самым потолком убежища.
