Но, даже отказываясь погружаться в самосозерцание, маг не мог не знать, что его ментальному телу нанесли рану более глубокую, чем та, что искалечила тело физическое. Волной дурноты накатило чувство, будто все происходящее с ним уже один раз было и история повторила себя. Только на этот раз за спиной его стоял не Терр вер Алория, а Шаэтанна Нарунг.
Горечь потонула в холоде. Сейчас не время и не место для рефлексии. Надо заняться выживанием.
Гора начавшей портиться нетронутой еды у двери — похоже, тюремщики, не решаясь войди в душилку, просто бросали внутрь порции. Затекшее тело и вполне ощутимый запах подсказывали, что он провел в камере не один час. Вполне возможно, что и не один день — когда маг погружался в себя, метаболизм его замедлялся, сбивая биологические часы и делая ориентацию во времени затруднительной.
Магистр медленно сел, пытаясь сосредоточиться на своем неуклюжем, отказывающемся повиноваться теле. Вся вселенная сузилась до последовательности движений, которые необходимо было исполнить, точно шаги неведомого ритуала. Твердыми, недрогнувшими пальцами достал заколку для волос, чуть повернул более светлый из камней, заставляя плоскую грань скользнуть в сторону, и резко вдохнул сухую пыль, содержавшуюся внутри. Зажал нос, не позволяя себе чихнуть, и, смаргивая слезы, выждал, пока противоядие через слизистую оболочку попало в кровеносную систему и растеклось по организму. Обмотал темную ленту вокруг ладони так, чтобы второй камень, содержимое которого должно было оказаться пренеприятным сюрпризом для господ тюремщиков, мог быть вскрыт одним легким движением.
Тэйон сделал два успокаивающих вдоха, прочищая голову от вызванного химией легкого звона в ушах и проигрывая в уме все свои действия. Проверил, весь ли его арсенал находится под рукой, затем обнажил запястье, на которое были надеты ножны. Подцепив ногтем скромную кожаную отделку, он открыл утопленный в металле темный опал. Вторая половинка этого камня была врезана в отделку его кресла, связывая два предмета в неразрывное целое. Маг кончиком пальца прикоснулся к гладкой поверхности камня и расслабился, ощутив едва заметное покалывание.
Душильник не успел выпить из основы всю магию. Хорошо. Было два способа активировать это заклинание. Прямой: перенесение носителя (в данном случае — Тэйона) к объекту. И обратный — притягивание объекта к носителю. По соображениям скрытности Тэйон предпочел бы сейчас второй вариант, но, не зная, какой именно ущерб успел причинить шерениз, вынужден был склониться к более простому решению. Магистр Алория прижал палец к камню, внятно произнеся активирующие слова, и сжал зубы, готовя себя к дурноте экстренной телепортации.
Мастер ветров все?таки был очень умелым магом. Даже после продолжительного контакта с душильником заклинание, составленное им более десятилетия назад, сработало почти безукоризненно. Почти. Тэйона болезненно тряхнуло, бросая на предопределенное структурой заклинания место. Он, конечно, заранее принял нужную позу, но ноги тем не менее упали, с противным глухим стуком ударившись о деревянную подставку. Если бы они были способны чувствовать боль, то маг взвыл бы, а так он лишь вжался в спинку кресла, ставшего за два десятилетия неотторжимой частью тела, впившись ладонями в подлокотники и пытаясь справиться с чувством облегчения и обманчивой неуязвимости. Кресло, при всех своих многочисленных достоинствах, не было гарантией безопасности. Не было.
Глаза мага стремительно обшарили помещение, в котором он оказался. Ему до сих пор не верилось, что лаэссэйцы не додумались как следует охранять артефакт, ведь маг в ранге магистра не расставался с ним в течение двух десятилетий. Тэйон не без оснований ожидал, что сразу после телепортации ему придется сцепиться с тюремщиками или искать выход из еще одной ловушки. А вместо этого маг обнаружил себя в темном помещении, более всего напоминавшем обычную кладовку, куда его кресло запихнули, как какую?нибудь кособокую табуретку, а не предмет, овеянный могущественной магией. И это после того, как пол?Академии во главе с господином ректором столько лет пытались выяснить, что же за заклинания позволяют мастеру ветров летать даже в помещениях, закрытых для стихий.
Если бы его голова болела чуть меньше, а от одежды не исходил столь характерный запах, маг мог бы даже почувствовать себя оскорбленным. Теперь же он лишь послал благодарную мысль в сторону кейлонгского флота, так удачно отвлекшего внимание его (бывших?) коллег, и резко утопил дымчатый камень в глубь полированной поверхности.
На этот раз дурман телепортации длился гораздо дольше и показался куда как более острым. Эти подземелья не относились к дворцовому комплексу, но все равно считались защищенными от порталов и магических перемещений. Хотя Тэйон при создании своего средства передвижения учитывал и такую возможность, легкой поездки все равно не получилось. Пожалуй, ни в какую другую точку он бы не смог прорваться, но… Маг открыл глаза и позеленевшими губами послал кривую улыбку знакомым стенам своего кабинета. Сила ветров, еще при строительстве дома кровью хозяина вплетенная в камень и дерево, мягко пела, приветствуя возвращение искалеченного мага. Когда?то Тэйон очень долго бился, чтобы быть уверенным: сюда он сможет вернуться откуда угодно и в каком угодно состоянии.
— Да здравствует здоровая паранойя. — Слова, прозвучавшие почему?то подозрительно нездорово, пришлось выталкивать сквозь стиснутые зубы.
Голову маг держал так неподвижно, точно боялся расплескать то, что в ней находится, дышал осторожно, понимая, что, если его сейчас начнет выворачивать наизнанку, будет только хуже. Маг чуть потянул носом воздух и поморщился. Представить себе «хуже» было трудно.
Тэйон направился к личным покоям. Двери, обычно распахивающиеся от прикосновения почти неосознанной мысли, на этот раз пришлось отпирать и открывать вручную. В спальне магистр на минуту замешкался в нерешительности.
Инстинкт кричал, что первым делом следовало позаботиться о безопасности — без спрятанного по рукавам и складкам оружия он чувствовал себя почти таким же уязвимым, как и без магии.
Однако нос кричал еще громче. Тэйон твердо приказал инстинкту заткнуться и, даже не взглянув в сторону стены, за которой скрывался арсенал, подлетел к гардеробу. Приоритеты в данный момент выстроились предельно четко. Схватив первую попавшуюся чистую одежду, маг какое?то время рылся, пока не выудил с самого дна широкий пояс, сделанный для него более двух десятилетий назад мастером Ри. До того как Тэйон научился всегда поддерживать вязь контролирующих заклинаний вокруг нижней части своего тела, этот пояс выполнял те же функции. Теперь ему придется послужить снова.
Резко отбросив мысль о том, что, возможно, ему теперь придется служить всегда, Тэйон развернул кресло и с неподобающей поспешностью метнулся в сторону ванной комнаты. Он не заметил, как дверь сама захлопнулась за ним, заставив каменные стены содрогнуться от яростного грохота.
Влажные волосы лежали на подушках волнами, в которых стало заметно больше серебра по сравнению с последним разом, когда он смотрелся в зеркало. Еще не высохшая под белым льном одежды кожа была почти магически чувствительной к малейшим изменениям в течении сквозняков. Тэйон прикрыл глаза, размышляя об этой иллюзии, притягательной, точно песня сирены, и столь же опасной. Еще одна минута, и он узнает, доступна ли ему теперь истинная чувствительность к ветру.
