Вряд ли генералу ди Шрингар нужно объяснять разницу между халиссийской вендеттой и кровной местью.
Он поймет все, что Тэйон хотел сказать этим письмом, и, наверное, кое?что из того, что ему говорить совсем не хотелось.
Скрип и танец пера
Дата.
Подпись.
Просто оттиска кольца?печати тут недостаточно. Тэйон уколол палец кинжалом и прижал к бумаге, оставив на ней стилизованный под халиссийский иероглиф знак ветра — магическая печать, несущая в себе оттиск души мага.
Магистр выверенными движениями сложил листок и заставил кресло подлететь к окну. Задумчиво посмотрел на белоснежную, с размытыми синеватыми знаками бумагу. Ничего глупее он еще в своей жизни не делал. И зачем? Что он пытается доказать? Кому?
Тихий скрип отворенной рамы. Тэйон поднял послание, поймав между листов ветер. Взмахнул свитком, прошептал какое?то слово, и в следующее мгновение бумага исчезла, растворилась, а между пальцев мага оказался зажат воздушный поток, быть может, лишь чуть более плотный и чуть более холодный, чем окружающий воздух. Еще одно слово, и маг разжал пальцы, отпуская ветер, позволяя ему лететь до места назначения, чтобы безошибочно найти руку стража восточного предела и превратиться в ней в запечатанное послание. Какая, в конце концов, разница, кому и что он доказывает?
Тщательно закрыв окно, магистр вернулся к своему столу. Раз он все?таки сотворил эту глупость, есть еще пара дел, о которых нужно позаботиться, прежде чем ее последствия дадут о себе знать.
На стол лег еще один лист гербовой бумаги.
«В посольство империи Кей, госпоже Ла Ши Таре. Госпожа посол, я хотел бы принести Вам официальные извинения за постыдный инцидент, имевший место пять дней назад на приеме у стража ди Шеноэ. Позвольте заверить Вас в своем уважении к Вам лично и к обычаям древней империи Кей. Все произнесенное в роковой вечер имело своей целью спровоцировать лэрда ди Шеноэ и являлось следствием наших с ним личных разногласий. Нижайше прошу у Вас прощения за любое ненароком нанесенное оскорбление».
Дата.
Подпись.
Печать. На этот раз простая, не способная оскорбить опасающихся любых проявлений магии кейлонгцев.
Это письмо придется отправлять с посыльным, причем хорошо вооруженным, — Тэйон не любил, когда перехватывали его почту. Особенно когда она явно не была предназначена для широкого доступа.
Отложив конверт с адресом кейлонгского посольства в сторону, Тэйон приготовил новый лист. На этот раз, перед тем как начать писать, он провел над бумагой рукой, пробуждая родство воздуха — того, что был заключен в структуре листа, и того, что находился перед глазами Шаниль Хрустальной Звезды. В его ладонь дохнуло холодом — знак того, что женшина?фейш почувствовала зов и готова увидеть сообщение.
Перо затанцевало по бумаге, и все слова, которые оно выводило, вспыхивали голубоватым пламенем перед лицом Шаниль, видимые лишь для нее одной, чтобы тут же растаять, не оставляя и следа.
«Уважаемая госпожа, позвольте обратиться к Вам с просьбой. До меня дошли слухи, что после небольшого приключения, имевшего место несколько дней назад, глава магической Академии магистр ди Эверо затаил недобрые чувства по отношению к знакомому нам обоим студенту дипломного курса Зеншу Марэ. Признаюсь, мне бы не хотелось, чтобы столь одаренный студиозус испытывал неудобство в связи с тем, что было исключительно моей инициативой. При этом боюсь, что любая попытка с моей стороны вмешаться в решение уважаемого ректора Академии будет иметь эффект, прямо противоположный желаемому.
Потому нижайше прошу Вас употребить Ваше влияние и возвысить свой голос в пользу многообещающего студента.
Искренне Ваш,
Магистр воздуха Тэйон Алория».
Упоминать о том, что в ответ хрупкая фейш может потребовать от него почти любой услуги и что просьба ее будет незамедлительно выполнена, Тэйон счел ниже своего достоинства. Да и ее тоже.
Ответ не заставил себя ждать. Лист на мгновение полыхнул вплетенными в него знаками воздуха, сделанные магом записи исчезли, а вместо них по белоснежной бумаге заструились летящие, стремительные фразы.
Ответ не заставил себя ждать. Лист на мгновение полыхнул вплетенными в него знаками воздуха, сделанные магом записи исчезли, а вместо них по белоснежной бумаге заструились летящие, стремительные фразы.
«Прошение к ректору о восстановлении стипендии студента Зенша Марэ было подано и удовлетворено два дня назад. Магистр ди Эверо дал понять, что никаких претензий к дипломнику факультета вод он более не имеет. Шаниль».
Она не сочла нужным упоминать о том, что именно им с ди Крием пришлось сделать, чтобы спасти беднягу Зенша. Как, впрочем, и о том, что с Тэйона за этот случай еще ой как причитается. Все и так было понятно.
Вздохнув, мастер воздуха красиво вывел: «Благодарю Вас, фейш Хрустальная Звезда», — и, осторожно сложив бумагу трубочкой, сжег. Насколько ему было известно, подобный способ общения невозможно ни засечь, ни перехватить, однако если бы лист попал в руки к достаточно умелому магу, содержание разговора вполне могли бы восстановить. Не то чтобы в нем было что?то столь серьезное… Просто он давно усвоил: любая, на первый взгляд даже самая незначительная информация может стать в чьих?то руках оружием. А Тэйон считал, что если кому?то нужно оружие против него, не стоит облегчать ему задачу. Пусть побегает, посуетится… и дважды подумает.
Магистр воздуха откинулся на спинку кресла, задумчиво вертя в пальцах перо. Оставалось еще одно сообщение. И решение, будет ли он это сообщение отправлять.
Осторожно положил перо на стол.
Таш. Таш д'Алория. Лэри Таш вер Алория, старейшина клана сокола.
А ведь Вы подставили меня, леди адмирал. Жестко, расчетливо, прекрасно отдавая себе отчет о последствиях. И не в первый раз.
Даже не в десятый. О, он отлично знал, на что способна его жена в случае необходимости, однако…
Сколь далеко должно простираться терпение?
За окном было так подозрительно, что даже полностью лишенный магии человек не мог не понять: грядет буря. Тэйон закрыл глаза, пытаясь одновременно и вспомнить, и забыть.
Терпение…
Свою будущую супругу молодой лэрд клана сокола впервые увидел за день до свадьбы. Юному магу едва исполнилось шестнадцать, когда ему сообщили о том, что интересы клана требуют, чтобы глава его женился. Скоро. Завтра. На своей двоюродной прабабушке.
Первой реакцией Тэйона было: «нет».
Точнее: «НЕТ». Спокойное и очень твердое.
Лия вер Алория, бабушка Тэйона и старейшина клана, растившая и воспитывающая юного лэрда после гибели его родителей, и бровью не повела. Брак был делом решенным, договоренность существовала еще до рождения мальчишки, и учитывать его вздорные капризы никто не собирался.
Тем не менее лэри Лия не стала использовать свою власть вдовствующей лэри и отдавать сжигающие мосты приказы. Она просто поговорила с внуком.
Есть такие слова: «Благо клана». Из?за них ломают даже самые гордые души.
— Это очень просто, мой мальчик. Я думала, вы и сами понимаете, но если нет, придется повторить еще раз.
Он не дрогнул в ответ на оскорбление. И промолчал.
— Во время штурма Соколиного Гнезда и последовавшей за ним резни почти все чистокровные сыновья и дочери сокола погибли. Мой сын тогда уже был женат на женщине не из клана, да и я сама сокол лишь наполовину. Этим и объясняется, что, хотя в вас и течет истинная кровь Алория, она спит.
