Не было способа разозлить врага сильнее, чем начать танцевать с ним «пьяную». Тэйон и сам в молодости баловался такими шутками, работая с длинным прямым мечом или же боевым посохом. Но никогда раньше ему не доводилось видеть «пьяного медведя, пляшущего с топором».
Теперь увидел. И понял, что будет холить и лелеять воспоминания об этом зрелище, как об одном из самых Удивительных.
Вер Бьор был неподражаем. Его шатало из стороны в сторону — причем именно в ту сторону, с которой пытался наскочить очередной противник. Он неожиданно наклонялся, чтобы поднять уроненный на пол мех с вином, — и именно в этот момент над его макушкой проносился вражеский меч. Он махал топором, точно не мог справиться с тяжелой, выпрыгивающей из рук огромной штуковиной и при этом умудрялся не только отбить все выпады, но и не покалечить ни себя, ни остальных.
Наседавшие на неуклюжего медведя дворовые шавки разлетались в разные стороны, как игрушечные шары. А Урр ревел что?то про кончившееся у него вино.
Тэйон искренне восхитился таким артистизмом. Конечно, с более серьезным противником… Встряхнувшись, магистр выпустил поисковый импульс.
Эмоции наблюдавших за его дуэлью зрителей были на грани. Неожиданно жесткий конец забавного представления и запах жареного мяса, растекавшийся по помещению, выбили из колеи даже отнюдь не склонных к излишней щепетильности лаэссэйцев. Что же до эмоций, доносящихся из остальных залов дворца, то тут преобладала в основном растерянность.
В резиденции резвились шестеро казавшихся не вполне вменяемыми магов. Гости не знали, пристало ли им сдержанно возмущаться, пытаться остановить хулиганов или просто присоединиться к забаве. Сложные правила магического этикета в таких случаях предписывали демонстративно не обращать на происходящее внимания, тем более что до сих пор никому никакого вреда не причинили.
Хозяин дома лежал на полу, голова его закатилась в угол. Домочадцы в состоянии некоторого ступора — мстить нельзя, ведь дуэль была честной, а тут еще вопрос наследования встает во весь свой проблематичный рост. Наверное, все бы еще обошлось, не попытайся младшие Шеноэ и их вассалы начать действовать слишком резко. То ли они хотели выслужиться и в смутное время занять в доме позицию лидера, то ли кто?то захлебнулся от ярости, но хаотичные попытки организовать достойный отпор хулиганам вдруг разом прекратились, а в воздухе повисло все накаляющееся ожидание. Точно морская волна, отхлынувшая от берега в преддверии цунами. Тэйон чувствовал, как напряглись гости, вскидывая защитные щиты, призывая свои стихии.
Магистр воздуха покосился в сторону кэйлонгской делегации — все еще занимавшей круговую оборону у подножия лестницы. Состояние, близкое к контролируемой панике. Хорошо.
Осталось добавить последние штрихи.
Урр размашистым жестом занес топор над головой. Топор, разумеется, перевесил, потянув искренне удивленного этим медведя назад, заставляя его сделать три торопливых шага (и уводя из?под очередной атаки).
В конце концов вер Бьор как?то извернулся, умудрившись не упасть, зато со всей дури всадить магическое оружие в изящную колонну, подпирающую галерею. Колонна выдержала.
А вот Шеноэ — нет.
Тэйон едва успел вскинуть щит, который отвел удар от Урра. Короткое, почти «сырое» заклинание, скорее похожее на примитивный удар тараном, должно было даже для истинного вера закончиться серьезным сотрясением мозга, но, отраженное в сторону, оно ударило по злосчастной колоннаде. Галерея зашаталась. Гости, наблюдавшие за дуэлью и последующим представлением с безопасной высоты, закричали, пытаясь сохранить равновесие и не упасть на головы тем, кто наблюдал за всем снизу.
Это стало последней каплей. Грохотом океанского прибоя взвилась вызванная Шеноэ сила воды, и Тэйон вплел в нее свое заклинание, основанное на окутавшем его запахе. Совсем не сложное, но настолько выбивающееся из лаэссэйской традиции — вообще из любой магической традиции, если на то пошло — что магистр был спокоен: его не смогут нейтрализовать вовремя.
Мастер ветров не понял, кто из гостей первым плюнул на приличия и воспользовался магией, чтобы замедлить свое падение. Не заметил он также, кто именно первый в сердцах швырнул то ли в вер Бьора, то ли в застывшего на лестнице мага Шеноэ пульсаром. Магистр Алория был слишком занят, изменяя траекторию этого пульсара и перенацеливая его в высокую прическу статной дамы, чье шикарное платье было украшено брошью выпускницы Академии (факультет огня). Пульсар попал в прическу. Прическа встала дыбом. Дама издала вопль искреннего возмущения, на мгновение перекрывший остальной шум в рушащемся зале. Пламя на всех магических свечах во дворце вдруг взвилось на высоту человеческого роста, жутко полыхнув и обдав случившихся рядом гостей страхом и жаром. Стихия огня столкнулась со стихией вод…
После этого остановить надвигающийся хаос было уже невозможно.
Не все жители Лаэссэ были магами. Отнюдь. Более того, даже не все представители знати в обязательном порядке владели магией. Но изначально великий город основали именно одаренные. Как и принято во всех мирах, они передавали свою власть детям, и полученные в наследство магические способности давно стали восприниматься как некое дополнение к фамильным владениям. «Мне от папы достался замок, меч, старые враги да способность взглядом плавить камни».
После нескольких тысяч лет перемешивания различных народов даже самые самоотверженные герольды не могли сказать, какая кровь в ком течет и какие способности могут вдруг пробудиться в самых, казалось бы, неожиданных носителях. Но и сегодня древние аристократические роды гордились «чистыми и мощными магическими дарами». По крайней мере, они больше всех остальных уделяли внимание тренировке своих способностей. И потому если перед родовым именем лаэссэйца стояла приставка «ди», то можно было быть почти уверенным: помимо длиннющей родословной он или она могут похвастаться и некоторыми неординарными талантами.
Сегодня на приеме в резиденции стража юго?запада собрались сливки общества. Почти все они гордо носили древние имена, достаточно громкие, чтобы быть узнаваемыми даже без обязательного «ди». Недостатка в различного рода магической силе у них не было. Недостатка в энтузиазме, с которым все вдруг одновременно начали ее применять, — тоже.
Дворец рода Шеноэ вздрогнул.
Вода в заливе неподалеку от дворца Шеноэ потемнела и забурлила в гневных волнах.
Из окон дворца рода Шеноэ повалил дым. И мохнатые молнии. И ошалевшие гости.
Защищенный от случайных ударов энергетическими щитами своего кресла, магистр Алория подобно тарану пробился к решительно продвигающейся к выходу кэйлонгской делегации. И постарался по мере сил прикрыть госпожу посла и ее эскорт от наиболее экстремальных из летающих в воздухе чар, при этом не особенно утруждая себя блокировкой всякой мелочи вроде небольших пульсаров или заклинаний?щекотунчиков.
Он хотел, чтобы у имперских гостей остались о прошедшем вечере достаточно яркие впечатления.
На полпути к выходу Тэйон на мгновение замер, найдя глазами ди Крия, с какой?то затаенной, глубинной яростью громившего зеркала в парадной галерее. Мечущаяся фигура в водовороте сверкающих осколков расплылась, и магистр Алория соскользнул в спонтанный транс, мгновенное озарение магического видения, когда реальное зрение покидало его, чтобы смениться интуитивными образами стихийных измерений.
