— Да, Рей. Они в красных шкафах.
Красные, красные… где ж тут такие?
— Через два прохода, налево, в конце зала.
Быстро добравшись до указанного места, я остановился. Прозрачный, переливающийся всеми цветами радуги пузырь накрывал кусок зала, в котором стоял большой цилиндрический шкаф с ломтиками-секторами. Внутри них что-то неразличимо чернело.
— Ну и?
— Это дополнительная защита, которую установил прежний хранитель. Я не могу снять ее. Радужная завеса убьет любого.
Я осторожно коснулся поверхности пузыря.
Мягкая и податливая, она слегка прогнулась под пальцами. Я выдернул из кармашка нож и плавным движением воткнул его в пузырь. Короткая вспышка — и пластокерамика, мгновенно расплавившись, стекла на пол, образовав небольшую лужицу.
— Нормально, — восхитился я и принялся раздеваться.
«А надо оно мне?» — спросил я себя и шагнул вперед.
Любопытство не порок, а такое хобби.
Я продирался через тончайшую пленку почти час. В конце такого короткого, но тяжелого пути я почувствовал, что даже мой организм, заполненный драконьей кровью, начал потихоньку сбоить. В итоге, когда я вывалился из области щита, то был мокрый от пота, словно побывал под душем.
— Джинни, ты меня слышишь?
— Да, Рей. — Голос Джинни был тихим, на грани разборчивости. — Звук через завесу не проходит.
Пять ячеек. В одной коробочка, типа шкатулки. В других, антрацитово-черный жезл, диск из белого материала, сантиметров сорок в диаметре, вообще невнятная штука типа кинжала, но очень странного, и совсем странная конструкция вроде абстрактной скульптуры из камешков и проводочков.
— В коробке что?
— Здесь лежат зерна авиллосхор си сатто, — прошелестел голос Джи. — Каждое зерно может убить носителей разума на целой планете.
— И сколько тут зерен?
— Они восполняются по мере убывания. Можно сказать, что коробка бездонна.
— А палка эта черная для чего?
— То, что ты называешь палкой, — жезл абсолютного подчинения. Радиус воздействия — около пятисот километров. Существа, подвергшиеся действию жезла, останутся твоими рабами навсегда.
— А этот диск?
— Стиратель сопряженных пространств.
Н-да. Невнятно.
— А вот эта штука, похожая на ножик?
— Жертвенный нож Храма Гроохи. Безвозвратно разрушает эфирную сущность существа. Проще говоря, душу.
— Так она ж бессмертна? — опешил я.
— Если очень постараться, можно убить даже бессмертное. Например, существ ранга богов и старших богов.
— Например, с помощью вот такой штуки?
— Да.
— А эта вот штука, даже не знаю как описать…
— Последний шкаф занят уничтожителем эфирных существ.
— А что, и такие есть?
— Да. Я, например.
Обратно щит меня пропустил без труда. Я задумчиво натягивал одежду, размышляя о том, каким же надо быть маньяком, чтобы изготовить подобное.
Молча я поднялся в зал, который превратил в свою столовую. Дожидаясь, пока Джинни сервирует стол, я самым постыдным образом прозевал появление в зале еще одного гостя. Одетый в простой белый балахон, он с интересом рассматривал убранство зала.
— Один из старших богов нарушил охранный периметр!!! — взвыла сиреной Джи. — Я не могу блокировать его воздействие!!!
— Спокойно, Джинни. Если он так легко преодолел охрану, то сначала попробуем быть вежливыми.
И уже голосом:
— Присаживайтесь, гость. Не будет ли с моей стороны нарушением этикета предложить вам разделить со мной трапезу?
— С удовольствием, — ответил пришелец неожиданно сильным голосом и сел на появившийся из воздуха стул.
— Меня зовут…
— Да знаю я, как тебя зовут. Но мне нравится имя Змей.
Старый армейский позывной, как всегда бывало, вызвал во мне легкую волну адреналина.
— Аттракцион чтения мыслей?
— Да ты совсем дремучий, солдат, — засмеялся гость. — Читать, как ты выразился, можно только то, что человек думает в текущую секунду.
— Джинни, это правда?
— Да, Рей.
— А как же ментоскопы?
— Они перебирают все слова из словарного набора языка и снимают ассоциативную информацию.
— Вы меня знаете, а сами так и не представились.
— Разве? — дурашливо вскинул голову мой визави. — А ведь мы с тобой встречались. Правда, тогда ты меня принял за моего шефа. — Он замолчал, давая мне возможность вспомнить.
— Можешь называть меня Инспектор.
Короткой вспышкой полыхнуло воспоминание о том, как меня выкинули из страны мертвых.
Инспектор, значит…
— Велика ли зона вашей ответственности Инспектор?
— Так. — Он легкомысленно взмахнул вилкой. — Пара галактик и еще кое-что по мелочи.
— Выходит, я не сильно погрешил от истины, назвав вас Творцом, — подытожил я. — Налить вам вина?
— В этом нет необходимости, солдат. — С этими словами он взял кусок мяса и лихо отправил его в рот. — Думаю, официант из тебя, как из палки ружье. Пусть лучше твой ручной дух поработает.
И духу пришлось поработать, поскольку мой гость сметал еду с тарелок в ураганном темпе.
— Ну как устроился? — поинтересовался он, сыто отвалившись от стола.
Я пожал плечами.
— Не худшее место, где я бывал.
— Да уж. Представляю, — хохотнул он. — Пушек вот понаставил. С кем воевать собрался? — Он насмешливо посмотрел на меня. — Всеми своими пушками ты усилил защиту замка на пять процентов.
— А если эти пять процентов станут решающими? — спросил я.
— Да, — внезапно посерьезнел он. — А ведь полезут. И жена твоя, и эти, из Лиги. — Он сделал короткий жест, и бокалы наполнились янтарно-желтой жидкостью. — Корабли уже в трех днях пути.
— Как они узнали, где находится склад?
— Ну, Лига знала всегда, только теперь, когда ты уничтожил ключ-портал, другой надежды пробраться в замок, кроме штурма «в лоб», не осталось. А воякам рассказала одна твоя знакомая богиня. Так что вот-вот и они встретятся.
— Почему бы вам не забрать эти игрушки.
— Не могу. — Инспектор развел руками. — Это ваши дела. Ну я имею в виду людей.
— Инспектор, а если я отдам вам все это барахло?
— Извини. Теперь это твои проблемы. А самому не жалко? Император из тебя первостатейный. К тому же флот за тобой пойдет.
Я пожал плечами.
— Я же не маньяк какой. Власть — это прежде всего ответственность за каждого, кто подчинен тебе.
— А во-вторых? — Его глаза не мигая смотрели на меня.
Я на секунду задумался.
— И во-вторых и в третьих. А я, пожалуй, не готов к этой ответственности. Да и устраивать бойню ради власти. Упаси меня Господь. — Я слегка качнул бокал, рассматривая его на свет. — Это в бою все просто. Там враги, тут друзья.
— Но ты же решал, кому остаться в заслон, прикрывая отход, а кому идти дальше?
— Мы были солдатами. И каждый из нас готов был умереть. А вот когда нужно решать за людей гражданских? За тех, кто своим трудом оплатил сытую жизнь профессиональных смертников?
Я медленно по глотку выпил из бокала. Казалось, в голове на долю секунды кто-то взял аккорд на органе.
— Необыкновенно. — Я с трудом перевел дух. — Что это?
— Мой собственный рецепт, — гордо произнес Инспектор. — Пять тысяч лет селекции и экспериментов.
— Расскажу — не поверят.
Гость в ответ довольно засмеялся.
— Ладно. Похоже, я в тебе не ошибся. — Он встал. — Один совет напоследок. — Он помолчал. — Забирай все, что тебе приглянулось, и рви когти. Через три дня здесь будет ОЧЕНЬ жарко.
— И отдать это все съехавшим на власти придуркам?
— Без тебя замку будет проще отбиться. Да и я присмотрю. Так, на всякий случай.
