Я оценил объем зала. Воздуха здесь хватит надолго. Правда, есть некий напряг с водой. Но я надеюсь, так долго мое заточение не продлится.
Еще раз подойдя к стене, я оглядел круг из знаков. Никаких особенных идей у меня не было. Просто надоело все до чертиков. И с этими мыслями я со всего размаху врезал окованным сапогом в центр рисунка.
Со спокойным таким шелестом, словно бумажные фантики, кусок стены, обрамленный светящимися значками, ссыпался на пол красивыми шестигранными сегментами. Открывая проход в полутемный зал.
Блин. Как-то просто все получилось. Хотя, может, так и задумывали?
Стена была совсем тонкой.
Хотя, может, так и задумывали?
Стена была совсем тонкой. Сантиметров десять.
Осторожно я просунул через отверстие кончик меча.
За стеной никто не прячется, потолок сводчатый. Вроде без приспособлений для умерщвления особо любопытных.
Перешагнув через обломки стены, я осторожно вошел.
Свет стал ярче, освещая уходящие вдаль музейного вида стеллажи и коридоры между ними.
Разглядывая открывшееся пространство, я не сразу заметил невысокого седовласого старичка в черной накидке, скромно стоявшего у стены и рассматривающего меня.
Я коротко поклонился.
— Доброго утра, уважаемый.
— Называй меня Мернон, воин. — С этими словами старик медленно и величаво подошел ближе.
— Доброго утра, Мернон. Меня зовут Рей.
— И все? — Брови страрика насмешливо приподнялись. — Ни титулов, ни званий.
— Это имеет значение, уважаемый Мернон?
— Не спесивый, уважительный, — проговорил про себя старик и шагнул в сторону. — Что ты искал здесь, воин Рей?
Тяжелым немигающим взором он смотрел мне в глаза, а ощущение было такое, словно он заглядывал мне в душу.
— Да ничего не искал. Это мои враги тут что-то искали. А я так, мимо проходил.
— Зачем стену сломал? — все так же грозно вопросил Мернон.
— Да я и сам не знаю. — Я улыбнулся. — Сначала это было как игра. Загадки, секреты. А потом как-то само собой получилось.
— Само собой! — пробурчал старик. — Я, можно сказать, эти заклинания десять лет сплетал и почти тысячу шлифовал, доводя до совершенства. А тут приходит молодой оболтус и играя обходит все ступени защиты. Да тебя должно было просто в жижу растворить при проходе портала…
Тысяча лет. Неслабо старичок пожил. Что-то, помнится, было в том меморандуме по Арингарской битве. Как там его звали…
— Мернон-хранитель, — прошептал я вслух.
Старик резко вскинул седую гриву, отчего она расплескалась по плечам.
— Ты знаешь меня?
— В основном по той ругани которая вылилась на вашу голову с тех пор, когда вы запечатали хранилище.
Хранитель так же бесшумно подошел к одному из стеллажей и, приложив лоб к стеклу, посмотрел на непохожий ни на что предмет.
— А знаешь, что заставляло меня жить, словно крыса, в подземелье на груде сокровищ?
Я помолчал, подбирая слова.
— Думаю, что не ненависть или страх. Вы нашли что-то по-настоящему опасное и страшное и решили спрятать это от всех? Похоронить себя, спасая мир или тех, кого любили?
— Ее звали Энора, — прошептал хранитель, двигаясь вдоль стеллажей. — Говори, что надо, и уходи.
— Ничего мне не надо.
Я отвернулся к одному из шкафов. Там, на куске полированного камня, лежало простое металлическое кольцо. Только на очень толстый палец.
— И идти мне некуда.
— Это тебя хотели убить той ракетой?
— Не убить. — Я через силу улыбнулся. — У государственных мужей есть масса заменяющих слов.
Актировать, прислонить к стенке, разрешить проблему. Они разрешали проблему.
— Ты убьешь их, когда выйдешь?
— Воевать с целой Империей? — Я натужно рассмеялся. — Это просто глупо. Глупо, потому что виновные все равно выживут, а погибнут простые солдаты. Чьи-то отцы, братья, мужья. А виновные попрячутся в норы, и мне будут нужны пять жизней, чтобы найти и покарать их.
— А если я дам тебе эти пять жизней? — Старик не собирался сдаваться.
— Тогда я постараюсь прожить их более интересно, чем гоняясь за разными козлами.
— Забавно, — медленно проговорил хранитель, вглядываясь в очередной артефакт.
Я подошел ближе.
Простой формы полуторник был бы самым заурядным из всех виденных мною мечей, если б не полупрозрачный, слегка дымчатый материал, из которого его сделали. И по поверхности клинка медленно перекатывались волны красного сияния.
— Это меч Великого Ассайра Гокодо. — Он ткнул узловатым пальцем в толстое стекло витрины. — Я считал, что удар, нанесенный Агриором, сжег не только колдуна, но и сам меч.
— Ну, значит, не сжег. — Я не мог понять, чего хочет от меня этот старик.
А хранитель сделал короткий пасс ладонью, и то, что мне казалось толстым и очень прочным стеклом, куда-то подевалось.
— Ну-ка возьми его. Только аккуратно.
Я пожал плечами и потянулся к рукояти. Шершавая рукоять удобно легла в руку. Я вынул меч из шкафа, и тут он словно взбесился. Не спокойное перетекание, а резкие вспышки всех оттенков красного ударили по глазам. Я недовольно отвел глаза, слегка прищурился и опустил меч. Внезапно вспышки прекратились.
— Невероятно! Он, похоже, признал тебя, — восхищенно прошептал Мернон и почти волоком потащил меня куда-то дальше.
Мы остановились у другой витрины, в которой лежало красивое плетеное кольцо из черного материала.
— А вот это попробуй надень!
Я пожал плечами. Фанатик, что с него взять. Прислонил меч к основанию шкафа и осторожно потрогал кольцо. Оно было слегка теплым, будто его только что сняли с живого человека. Размер кольца был маловат, поэтому я аккуратно надел его на мизинец.
No effect. Как говорил один мой друг.
— И? — Я вопросительно посмотрел на Хранителя.
— А я вот так же точно потерял руку, — хмуро проговорил Мернон, не сводя глаз с моей руки. — Отращивал новую потом почти месяц.
Я потянулся к кольцу, собираясь снять его, когда хранитель, махнув рукой, произнес:
— А, носи на здоровье! — И поплыл куда-то вдаль.
— А что оно хоть может? — бросил я ему вслед.
— Как-то со временем работает. Сам разберешься, — И резко остановившись, он с каким-то новым интересом посмотрел на меня.
— Слушай, а забирай-ка ты это все! — Он повел рукой, обводя бесчисленные ряды стеллажей.
Я вздрогнул.
— Ну вот еще. На хрена мне эта кунсткамера?
— Именно поэтому и забирай, — хитро прищурившись, старик не мигая смотрел на меня.
— Нет-нет. Так дело не пойдет. И что я со всем этим буду делать? — Я даже отступил на шаг.
— Ты вот профессионал в этом деле, тысячу лет думал и не придумал, а мне что, десять тысяч лет здесь сидеть?
— Давай поговорим спокойно. — Хранитель сделал короткий жест, и мы неведомым образом перенеслись в уютную комнату с небольшой кроватью, несколькими покосившимися стульями и крепким по крайней мере на первый взгляд столом.
По мановению руки старого колдуна на столе появилась скатерть и разнообразная еда.
— Тут что, кухня где-то рядом? — поинтересовался я, приглядываясь и принюхиваясь к стоящим на столе блюдам.
— Не совсем, — улыбнулся Мернон. — Подворовываю потихоньку со столов именитых персон. А ты, наверное, думал, что я тысячу лет питаюсь манной небесной? — слегка ворчливо поддел он меня, азартно принимаясь за еду. — Я, к твоему сведению, вовсе не схимник и обета воздержания не давал.
— А девок тоже воруешь?
— Ну… — протянул колдун. — Иногда, знаешь, так припрет, — прошамкал он набитым ртом, затем коротко взглянул на меня из-под кустистых бровей. — Если хочешь, могу организовать. Хоть саму Императрицу.
