Солидно и мягко, как и положено лимузину стоимостью в полтора миллиона ратов, Принцесса качнулась на амортизаторах. Я открыл дверь и только-только вышел из машины, как словно из щелей полез разнокалиберный народ с оружием наперевес.
Мобиль, находясь в «горячем» режиме, от такого количества целей без предупреждения ощетинился всем доступным бортовым вооружением и активировал сферу силовой защиты.
В ответ штурмовики развернулись веером и выдвинули пушки из обтекателей.
Мужчина, вышедший к этому моменту из машины, насмешливо-вопросительно посмотрел на меня и ухмыльнулся так, словно говорил: «Ну что, мол, делать будешь?»
Внезапно я просто физически ощутил необходимость утереть нос этому человеку. Как можно любезнее улыбнувшись в ответ и даже слегка склонив голову, я тихо, но внятно произнес:
— Открыть створки реактора.
Принцесса без задержки выполнила самоубийственный для всех нас приказ и распахнула бронированные дверки, под которыми находился основной силовой агрегат. Позитронный реактор 4-го класса. Взрыв такой штуки — сложная, но вполне преодолимая задача. И тут уже была моя очередь вопросительно посмотреть на спутника Нилеа.
В ответ он, как я ранее, коротко поклонился и сделал короткий жест ладонью.
— Развязали, но вилки попрятали, — тихо проговорил я по-русски, глядя, как ретируется воинственная челядь и отваливают штурмовики.
— Развязали, но вилки попрятали, — тихо проговорил я по-русски, глядя, как ретируется воинственная челядь и отваливают штурмовики.
Стоило мне снять поле щита, как к нам подскочили двое и, подхватив мужчину под руки, увели его в сторону дома. Мне показалось, что про меня забыли, и уже собирался сесть в машину, когда высокий и худой словно жердь человек в сером комбо дождался, пока я обращу на него внимание.
— Великие герцоги Эгато приглашают вас на ужин.
— Можно отказаться?
К моему удивлению, долговязый даже не улыбнулся. Напротив. Лицо его выразило всю гамму чувств от суеверного ужаса до гримасы человека, увидевшего ночной кошмар днем.
Не желая быть причиной инсульта ревностного служаки, я согласился.
Сначала меня долго вели коридорами и переходами, потом оставили на несколько минут в оранжерее, и, поднявшись этажом выше, я ступил на прозрачный пол обширной столовой.
Длинный, в половину двухсветного зала стол был уже сервирован, а у дальнего края сидели четверо мужчин. Трое незнакомых и один относительно знакомый, поскольку именно его я выдернул из-под огня.
Я подошел ближе и чуть более внимательно, чем позволял этикет, осмотрел всех четверых.
Присутствующие были, пожалуй, яркими воплощениями различных граней власти. Первый, высокий и широкоплечий, настоящий гигант, был человеком, на котором можно было вывешивать табличку «Сила». Второй не такой массивный, хотя и вполне спортивного вида человек, но с такими пронзительно ясными глазами, что ни у кого не оставалось сомнений. Это «Интеллект». И третий. Седоволосый старик. Мягкий и лучистый словно пророк, с глазами, полными любви и сострадания. Знаток и властитель душ. Самый опасный из всех трех. Роль моего спасенного я пока определить затруднялся, но скорее всего он был Исполнителем.
— Проходите, донхо?..
— Ларт ирм Тассор.
Мужчины переглянулись.
— Ээ… ирм Тассор… — Они явно находились в затруднении. И я их где-то понимал. Одно дело напрячь своими проблемами пусть даже очень богатого но безродного донхо, и совсем другое — представителя Старшего клана. Династический комитет Двора крайне негативно отнесется к смерти члена опальной, но тем не менее очень старой и уважаемой семьи.
— Не стесняйтесь. — Я прошел к столу и сел на единственный свободный стул. — От моего рода осталось лишь имя. Если бы не рудники…
Легенда у меня была железобетонная. Подготовленная лучшими специалистами гатрийской разведки, предполагала любую глубину проверки. Клан Ларт был почти полностью уничтожен в начале царствования покойного императора. Земель и активов лишился, остался лишь ранг «старшего клана» и около десятка носителей, почти не поддерживающих контакта между собой.
Родовой перстень с харгирийским двадцатикаратником был передан мне как фамильная реликвия главы рода, что подтверждали соответствующие документы. Для какой операции была изготовлена легенда, я не знал, но на меня она легла словно родная.
Обычный застольный разговор перемежался аккуратными разговорами о моем прошлом и, видимо, тут-же анализировался в некоем информационном центре, поскольку через весьма непродолжительное время звучал уже в новой интерпретации и с уточняющими подробностями.
Мне не было необходимости изображать недотепу, так как в легенде была и служба в глубинной разведке ВКС, и даже диверсионная подготовка.
Но я, пожалуй, переоценил герцогов Эгато.
Но я, пожалуй, переоценил герцогов Эгато. Властители многих и многих земель, они, конечно же, не собирались заниматься такой трудной и многослойной работой, как вербовка. Меня просто хотели купить.
Кстати, совсем недорого. Когда я попросил озвучить сумму, они с важностью переглянулись, и тот, кого я про себя называл «Пророком», произнес:
— Мы готовы заплатить миллион ратов наличными.
От смеха у меня, кажется, даже слезы выступили.
— Рисковать жизнью из-за поганого миллиона? Да за кого вы меня принимаете?
Пораженные Эгато вытаращили глаза. Клянусь, никогда еще рейтинг свободных старателей не стоял ТАК высоко.
— Я слишком долго разменивал жизнь на деньги. Теперь миллион — это цена сырья только одной шахты за полгода. И заметьте, никакого риска. Ну во всяком случае с моей стороны, — поправился я. — Почему бы вам не нанять квалифицированных наемников, если вы не рассчитываете на свои силы? Огромное количество людей, готовых рискнуть своей шкурой за гораздо меньшую сумму?
— К сожалению, мы лишены такой возможности, — подал голос Сила. — Все биржи наемников и наиболее квалифицированные одиночки уже ответили отказом. По их внутренним каналам была распространена информация о нежелательности помощи клану Эгато. Причем в любой форме. Со временем они, конечно, пересмотрят свое решение, но его у нас, к сожалению немного.
— И кто же подписал сие воззвание? — осведомился я.
— Глава клана Дархон Айто Санве.
— А имперские структуры?
Вновь ответил старик:
— Мы слегка испачкались в последней акции против клана Ринорра, и шеф Дворцовой канцелярии и Секретарь Династического комитета уже отказали нам. Они заявили, что с момента выхода кланов Эгато и Дархон из правового поля Империи это наше внутреннее дело.
— Значит ли это, что участие клана Дархон можно считать доказанным? — уточнил я.
— Не только это. — Спасенный мною мужчина, молчавший до сих пор, встал и стал нервно прохаживаться вдоль стола. Видимо, его по-настоящему тревожило собственное бессилие в сложившейся ситуации. — Мы получили некий документ, в котором в крайне оскорбительной форме было выдвинуто несколько абсолютно невыполнимых требований. В ином случае обещалось разрушить весь наш бизнес.
— Понимаете, — мягко пояснил старик, — наш бизнес — это удовольствия. И он может существовать только в относительно благополучном и либеральном обществе. Стоит нам начать «закручивать гайки», и это безусловно уничтожит основу нашего благосостояния — атмосферу вседозволенности. Или мы разрушим наш бизнес полицейским кордонами, или они — наемными бандами.
