* * *
Несколькими часами ранее, когда церемония торжественного венчания в храме святого Сальватора только началась, по набережной мессинской гавани бодро шагал, навевая себе под нос, молодой человек. Ничем особо примечательным он не отличался — среднего роста, темные волосы до неприличия коротко подстрижены, скуластая физиономия выражает жизнерадостное ехидство, светло-карие глаза прищурены от солнечных бликов на воде. Чьим вассалом являлся сей представитель рода человеческого или к какому сословию принадлежал, сказать было затруднительно — добротный, но неприметный костюм не украшался никакими гербами или символами.
Пожалуй, единственной странностью была вполголоса исполняемая молодым человеком песенка — модный некогда шлягер, состряпанный на закате XX века, и звучавший на языке оригинала.
Ты отказала мне два раза,
«Не хочу!» — сказала ты.
Вот такая вот зараза,
Девушка моей мечты…
Под «девушкой своей мечты» диковинный исполнитель подразумевал принцессу Беренгарию Наваррскую, с помпой и шумом выходившую замуж в главном соборе Мессины.
— Нечего нам делать на этой ярмарке тщеславия. К тому же нас все равно туда не приглашали, — заявил нынешним утром бодрый моложавый старик, известный обширному кругу близких и дальних знакомцев как Ангерран де Фуа, своему доверенному лицу. «Доверенное лицо», только что с помощью добродушного пинка извлеченное из царства грез, недовольно зевало. — У меня есть для вас дела, Серж! Ну-ка быстро продрали глаза, встряхнулись и…
— И марш-бросок в полной выкладке на тридцать кэмэ по пересеченной, — мрачно буркнул молодой человек, поименованный Сержем, а если придерживаться строчек заполненных когда-то анкет — Казаков С. В., 1979 г.
В., 1979 г.р., русский, высшее, не был, не состоял, пару раз участвовал (но не привлекался), РФ, прописан в г. СПб, Народная, 60, 15. — А я-то всю ночь мечтал, как пойду глазеть на свадьбу моей несостоявшейся вечной любви. Мессир Ангерран, вы, как это… человек, портящий удовольствие. Вот.
(Вследствие слабого знания норманно-франкского наречия старший лейтенант Казаков не сумел подобрать более подходящего определения понятию «кайфоломщик».)
— На свадьбе Беренгарии полно зевак и без вас, — безапелляционным тоном отрезал мессир де Фуа, выглядевший нынешним утром несколько обеспокоенным и не расположенным к привычным остротам. — Поднимайтесь, время не ждет!
Серж открыл рот — спросить, который час — но быстро передумал. Раз велели пошевеливаться, то и будем пошевеливаться. Не извольте гневаться, мессир де Фуа — он же Рено де Шатильон, о чем строго-настрого велено помалкивать. Ибо всем ведомо, что паршивая овца европейского рыцарства отдала Господу свою грешную душу в июле 1187 года, при большом стечении народа и личном участии защитника правоверных, султана Салах-ад-Дина, да живет он тысячу лет…
Большой дом семейства де Алькамо, приютившего незваных гостей из Нормандии, с самом утра бурлил и клокотал, как забытый на огне котелок. Лабиринт построек наполняли перекликающиеся голоса — мужские и женские, хозяев и слуг, вопли носящихся по всему дому детей, во дворе ржут лошади и заливаются псы, в кухнях истошно визжит влекомая под нож свинья… Комнатушка, полученная благодаря запутанным родственным связям Мишеля де Фармера с местными дворянами, вопиюще пустовала. Оба приятеля Казакова смылись, бросив новоиспеченного барона де Шательро на произвол судьбы и даже не потрудившись растолкать.
Ну, куда подевался герр Райхерт, угадать несложно. Мадам Элеонора позавчера высказали твердую уверенность в том, что у германца имеется некоторый организационный талант, а у нее такой маленький двор, а скоро свадьба душечки Беренгарии и нужно столько всего сделать… Понятливый бывший офицер Люфтваффе рявкнул «Яволь!» и замаршировал в лагерь крестоносцев — принимать деятельное участие в устроении грядущих торжеств. Казаков не мог даже точно сказать, возвращался ли Гунтер в их своеобразную «гостиницу» нынешней ночью. Похоже, вообще не приходил — вещи нетронуты, кровать-топчан аккуратно застелена. Сгорает на работе человек, надо же. А несостоявшийся сюзерен Фармер удрал с ним за компанию?
— Вы Мишеля случайно не видели? — полюбопытствовал Казаков, уже усвоивший, что де Фуа каким-то образом умудряется всегда знать все обо всех. Старикан, устроившийся верхом на стуле с высокой спинкой, не обманул ожиданий, рассеянно сообщив:
— Ваш белобрысый приятель торопится делать карьеру. Добрейшая Элеонора пристроила его в окружение Ричарда, и молодой де Фармер ныне занят оправданием доверия своей высокой покровительницы…
— Короче, все при деле, один я болтаюсь навозом в проруби, — бодро подытожил Сергей. — Непорядок! Приказывайте, куда бежать, кого рубить, чью голову доставить? Или опять носиться по всей Мессине с вашими посланиями?
— Писем нынче не будет, — покачал седеющей головой де Фуа. — И голова мне тоже пока не нужна. Вы, Серж, сейчас отправитесь в гавань. Да-да, без завтрака, вот такой я жестокий и безжалостный. Перекусите где-нибудь по дороге.
— И что мне делать в гавани? — деловито уточнил Казаков.
— Гулять, — ехидно хмыкнул Рено. — Любоваться морскими пейзажами. Одновременно, — он наставительно вверх поднял узловатый палец с тонкой золотой полоской кольца, — бдительно смотря по сторонам.
— Любоваться морскими пейзажами. Одновременно, — он наставительно вверх поднял узловатый палец с тонкой золотой полоской кольца, — бдительно смотря по сторонам. У меня имеются подозрения — подкрепленные кое-какими сведениями, о которых вам знать необязательно — что в порту сегодня не исключены… скажем так, нежелательные волнения. Ричард нынче празднует, и большинство крестоносцев потянется следом — поглазеть на свадьбу, обменяться новостями, выпить-закусить на дармовщину… Опять же, большой турнир с многочисленными участниками. Самое подходящее время для устроения неприятностей. Стало быть, ваша прямая обязанность — заметить, пресечь, по возможности схватить злодеятелей и представить пред очи закона. Понятно?
— Куда понятнее… — Сергей озадаченно поскреб в затылке. — Только гавань-то здоровенная! Пока я дойду до одного конца, на другом давно напакостят и удерут. Проще рассказать о ваших подозрениях кому-нибудь из местных властей. Ричарду тому же. Или Танкреду. Вы же двери к королям ногой открываете, правильно я понял?
— Зачем в такой важный день беспокоить венценосцев досадными мелочами? — туманно отозвался де Фуа. — Сами управимся. Не переживайте, в порту вы станете геройствовать не в одиночку. И прогулки свои совершайте в определенном месте — между причалами святого Германа и Зеленым, он же причал Дырявых Сетей. Отыщете их самостоятельно, тут я полагаюсь на вашу сметливость. Если поймете, что не справляетесь сами — кликнете на подмогу патруль местной стражи. Вдобавок я знаю, где вы можете обрести полезного спутника. На набережной, около таверны под вывеской… — светло-голубые, кажущиеся удивительно молодыми для человека шестидесяти лет глаза слегка прищурились, словно пытаясь разглядеть нечто далекое, — да, под вывеской «Добрая удача». Он пробудет там еще не менее часа, так что поторопитесь.
