ИР умолк, а я мысленно возблагодарил судьбу, ту самую «нефакторизуемую переменную», за небольшую удачу.
— Известные радиопульсары найдены, — радостно оповестил Нетико. — Определяю соотношение их сигналов со стандартом Сириус-Центра! Ближайшая звезда — в двадцати девяти астрономических единицах, шесть планет. Мы находимся в шестидесяти двух градусах над плоскостью эклиптики. Танцуй, нам фантастически повезло!
Понятно. Радиопульсары, источники периодических всплесков радиоизлучения, являются своеобразными маячками — достаточно определить, из каких секторов галактики исходит излучение минимум от трех зарегистрированных нейтронных звезд, и ты моментально узнаешь свои координаты с точностью до нескольких миллиардов километров!
— …А вот это уже совсем плохо, — смущенным голосом произнес ИР. — Я тебя очень огорчу, если скажу что… гм… мы находимся вне границ Содружества?
— Предсказуемо, — отмахнулся я. — Где конкретно?
— У этой звезды нет номера в реестре.
— То есть как — нет? Чепуха!
— Дослушай.
— То есть как — нет? Чепуха!
— Дослушай. Судя по расположению пульсаров, «Эквилибрум» находится в другом спиральном рукаве галактики. Приблизительное расстояние до Сириуса — девяносто две тысячи восемьсот световых лет, около тридцати килопарсек. Ошибка исключена, я уловил сигнал от девятнадцати нейтронных звезд. Все точно.
— Че… Чего?
— Девяносто две тысячи восемьсот световых лет, — отчетливо повторил Нетико. — Боюсь, вернуться на территорию Содружества невозможно. Начать маневры сближения с системообразующим небесным телом? В моем распоряжении шесть резервных двигателей, их мощности вполне достаточно.
* * *
Новости обескураживающие, тут не поспоришь. Примерно так же я бы отреагировал на официальное сообщение властей Сириус-Центра о вступлении человечества в непосредственный контакт с Господом Богом и обмене дипломатическими миссиями с Раем.
— …Эта звездная система расположена в одиннадцати парсеках над центральной экваториальной плоскостью галактического диска, — не уставал информировать Нетико. Зубы мне заговаривал, отвлекал от очередного стресса. — Если ты помнишь, спиральная галактика Млечный Путь состоит из трех рукавов — Ориона, Персея и Стрельца. «Эквилибрум» сейчас в рукаве Персея, он тянется от дальней стороны галактического центра по направлению к той области галактики, которая находится за Солнцем и Сириусом. Самая окраина Млечного Пути, звезда вращается вокруг центра галактики на расстоянии двадцати одного килопарсека по наклонной орбите относительно плоскости диска, полный оборот совершает примерно за четыреста миллионов лет…
— Ты закончил? — простонал я.
— Нет, — твердо ответил ИР. — Слушай очень внимательно. Звезда солнцеподобная, желтый карлик, спектральный класс G4, светимость 1,2, размер 0,98. Почти точная копия Солнца или Тау Кита. Понимаешь?
— Что я должен понять?
— Шесть планет, — настойчиво продолжал ИР, словно изумляясь моей непроходимой тупости. — Из них две в зоне биосферы звезды. К ближайшей мы подойдем за сутки при максимальном ускорении. Маршевые двигатели не действуют, на маневровых лететь долго, ничего не поделаешь.
— Вместо того чтобы заниматься ерундой, ты бы подал сигнал бедствия в Центр Транспортного Контроля! — искренне возмутился я. По моему скромному мнению, Нетико абсолютно позабыл о своей главной обязанности: спасении драгоценной шкуры капитана, давно находившегося в состоянии, близком к неистовой истерике.
— А зачем? — вкрадчиво осведомился ИР. — Тебе еще раз объяснить, где мы находимся?
— Но все-таки, вдруг…
— Уговорил. Только потом не разочаровывайся.
Разочароваться пришлось отнюдь не только мне, но и самоуверенному Нетико. Сигнал по линии Планка не проходил, что само по себе невозможно. Согласно теории суперструн, Планкова связь действует в любой точке Вселенной, передача информации возможна даже между взаимоудаляющимися квантами. ИР проверил и перепроверил аппаратуру, его собственное приемо-передающее устройство, равно как и установленное на «Эквилибруме», были исправны, но выйти на диспетчерскую службу ЦТК Сириуса и еще полусотни звездных систем Содружества никак не получалось, хоть тресни.
— Странно, — озадачился Нетико после очередной неудачной попытки. — Странно и необъяснимо.
— Странно и необъяснимо. Признаться, я в тупике. Есть какие-нибудь соображения?
— Ты меня спрашиваешь? Слабоумную органическую структуру, которая в отличие от бессмертных ИР начинает разлагаться с самого рождения?
— Комплексы неполноценности оставь при себе, — хмыкнул Нетико. — Это был риторический вопрос. Подведем итоги: «Эквилибрум» очутился на противоположном краю галактики, связи нет, выбраться отсюда теоретически и практически невозможно. Однако мы живы, что не может не радовать.
— Криогенная фуга? — вздрогнул я. — Гарантированная смерть в ледяном гробу? Не хочу!
— Данный вариант рассмотрим как запасной и малоперспективный, — оптимистично сказал Нетико. — Предлагаю следующее: перебираемся на челнок, активируем систему жизнеобеспечения — здесь ты скоро замерзнешь, а ресурс батарей гермокостюма ограничен.
Точно. Я отбросил маску и поежился. Пар изо рта валит, на терминале появился тонкий налет инея. Минус три, и это еще не предел…
— Согласен. А что потом?
— Для начала тебе следует отоспаться, в аптечке есть мощные транквилизаторы, уснешь, как младенец, да и стрессовое состояние будет частично снято. «Эквилибрум» за это время выйдет на орбиту четвертой планеты системы, мне она нравится…
— Что значит — нравится?
— Позже объясню, пока собираю данные. Проснешься — будем решать, как поступать дальше.
Я терпеть не могу химию, никогда не принимал лекарств, особенно сильнодействующих, но сейчас это было необходимо. В контейнере с аптечкой обнаружился нужный инъектор, я сбросил гермокостюм (воздух в челноке моментально нагрелся до вполне приемлемых плюс девятнадцати по Цельсию), поморщился, ткнул иголкой в левое плечо и с трудом добрался до кресла пилота — повело моментально, будто ломом по черепу получил.
Вырубился сразу, что было к лучшему, поскольку альтернативой мог быть психологический шок, чреватый самыми неприятными последствиями. Спал я двадцать три часа без перерыва.
* * *
— Куда собрался? — обеспокоился Нетико, отследив фотосенсорами ПМК, как я с видом похмельного лунатика вылез из удобного глубокого кресла и направился к внешнему шлюзу. Состояние кошмарное, после транквилизаторов качает так, словно находишься на ураганном ветру. — Я бы на твоем месте не…
Спасательный челнок, к сожалению, не оборудован удобствами, а мне было совершенно необходимо прогуляться по своим делам. Всего-то — выйти в коридор и добраться до капитанской каюты!
Переборка отошла в сторону, я сделал первый шаг и… Действовать пришлось чуть не со скоростью звука, уложился меньше чем в три минуты. Зато проснулся сразу и окончательно, одурь как рукой сняло.
— Там минус тридцать шесть, — любезно подсказал Нетико, когда я вприпрыжку вернулся на челнок. — А через несколько часов будет около ста градусов ниже нуля… Потеря энергии больше, чем на восемьдесят процентов, жилая палуба непригодна для обитания.
— Это заметно гораздо лучше, чем ты думаешь, — просипел я, растирая ладони. — На этом плохие новости, я полагаю, не исчерпываются?
