— Немедленно. Она ждёт в гостиной. Я попрошу Дворецки привести её к тебе.
— Ты очень добрый мальчик, Артемис. А теперь иди поцелуй свою мамочку.
Артемис шагнул в тень просторного материнского халата. На него пахнуло приятным, едва уловимым запахом — так пахнут плавающие на поверхности пруда цветочные лепестки. Руки Ангелины Фаул были холодными и слабыми.
— Дорогой мой… — прошептала она, и от этого шепота мурашки побежали по спине Артемиса. — Я слышу всякие странные вещи. По ночам. Они ползут по подушкам, заползают ко мне в уши…
Артемис снова ощутил комок в горле.
— Мам, может, я всё-таки раздвину шторы?
— О нет! — Она расплакалась и разжала свои объятия. — Только не это. Ведь тогда я их увижу!
— Мама, пожалуйста…
Но уговаривать её было бесполезно. Ангелина снова забилась в дальний угол кровати и натянула одеяло до самого подбородка.
— Пришли сюда эту новую девушку.
— Да, мам.
— Пусть она принесет порезанный огурец и воду.
— Да, мам.
Ангелина смерила сына подозрительным взглядом.
— И перестань называть меня мамой. Понятия не имею, кто ты такой, но уж конечно не мой маленький Арти.
Артемис с яростью сморгнул непрошеные слезинки.
— Конечно. Прости, ма… мадам.
— Хм. И не смей больше приходить сюда, не то тобой займётся мой муж. А он очень важный человек, если ты вдруг о нём не слышал.
— Хорошо, миссис Фаул. Больше вы меня не увидите.
— Вот и прекрасно. — Ангелина внезапно замерла. — Вот, вот, ты их слышишь?
Артемис покачал головой:
— Я ничего не слышу…
— Они идут за мной. Они повсюду.
В поисках убежища Ангелина с головой нырнула под одеяло. Её испуганные всхлипы преследовали Артемиса всю дорогу, пока он спускался по лестнице.
Книга оказалась куда упрямее, чем предполагал Артемис. Она сопротивлялась изо всех сил — если слово «силы» вообще применимо к книжке. Через какую бы программу он её ни пропускал, результат был нулевой.
Артемис сделал распечатку каждой страницы и развесил листки по стенам кабинета, чтобы видеть всю картину целиком. Такого текста Артемис никогда раньше не встречал — и вместе с тем буквы выглядели на удивление знакомо. Это была смесь символов и знакового письма, причём каждая страница выглядела так, словно буквы расположили на ней как попало, случайным образом.
Компьютерной программе нужна была какая-то система отсчета, исходная точка, от которой можно было бы оттолкнуться. Артемис взял каждый знак по отдельности и провел сравнение с английским, китайским, греческим и арабским алфавитами. Он проанализировал кириллицу, задействовал даже древнеирландский и кельтский алфавиты. Безрезультатно.
Артемис потихоньку начинал злиться. Он прогнал Джульетту, когда та принесла сэндвичи, тем самым оторвав его от работы, и перешёл к изучению символов. Чаще всего попадалась пиктограмма, изображающая мужскую фигурку. Мужскую — это по предположению Артемиса, хотя, учитывая его скудные познания в анатомии волшебного народца, фигурка вполне могла оказаться и женского пола. Внезапно в голову Артемиса пришла некая идея. В программе «Сверхмощный переводчик» он открыл папку под названием «Древние языки» и выбрал египетский.
Наконец-то! Попал. Мужская фигурка точь-в-точь походила на символ, обнаруженный на внутренних стенах гробницы Тутанхамона и изображающий бога Анубиса.
Наконец-то! Попал. Мужская фигурка точь-в-точь походила на символ, обнаруженный на внутренних стенах гробницы Тутанхамона и изображающий бога Анубиса. Это целиком и полностью согласовалось с другими изысканиями Артемиса. Памятники древнейшей письменности рассказывали о волшебном народце как о цивилизации, предшествовавшей человеческой. Похоже, египтяне просто взяли существовавшую ещё до них письменность и приспособили её для своих нужд.
Символы очень походили друг на друга, и все же различие было достаточно велико — компьютерная программа не улавливала связи между ними. Ничего другого не оставалось, кроме как проделать всю работу вручную. Каждый значок гномьего языка пришлось увеличить, распечатать на принтере, а затем сравнить с иероглифами.
Сердце Артемиса бешено колотилось, он уже предвкушал успех. Почти каждый волшебный знак, каждая пиктограмма имели среди иероглифов родственные символы. Были знаки универсальные — солнце, например, или птица. Но кое-что выглядело абсолютно необъяснимым, нужно было как следует поломать голову, прежде чем найти подходящий вариант. Например, фигурка Анубиса. При чем тут бог-шакал? Поэтому, Артемис расшифровал её как символ, обозначающий короля волшебного народца.
К полуночи Артемис наконец загрузил все плоды своих изысканий в компьютер. Теперь ему оставалось лишь отдать команду «Расшифровка». Что он и сделал. И получил кучу страниц бессмысленной чепухи.
Нормальный ребёнок давно плюнул бы на эту головоломку. Обычный взрослый, наверное, закончил бы тем, что расколошматил о стену свою клавиатуру. Но не таков был Артемис. Книга бросила ему вызов, и он не мог проиграть какой-то жалкой книжонке.
Знаки были расшифрованы верно, в этом он ничуточки не сомневался. Стало быть, все дело в их последовательности. Артемис потер слипающиеся глаза и сердито уставился на страницы Книги. Текст состоял из частей, отделенных друг от друга жирными линиями. Эта линия могла означать конец главы или абзаца, но в привычной последовательности — слева направо — строки читать было нельзя.
Артемис принялся экспериментировать. Он попробовал читать по-арабски — справа налево — и по-китайски — столбиками, сверху вниз. Ничего не получилось. Тогда он обратил внимание на то, что у каждой страницы имеется одна общая часть — центральный сектор. Другие пиктограммы были расположены вокруг этой области в строгом порядке. Может, это и есть точка отсчета? Но в какую сторону нужно двигаться? Артемис в который раз пролистал Книгу, нет ли каких-либо повторяющихся, общих значков. Через несколько минут он такие значки обнаружил. На каждой странице в углу одного из секторов имелась крохотная стрелка, чем-то напоминающая наконечник копья. А вдруг это и есть указатель, который задает направление? Нечто вроде: «Читай туда»? Теоретически получалось, что начинать нужно было с середины, а затем читать по спирали, руководствуясь указаниями стрелок.
Компьютерная программа не была рассчитана на такое задание, поэтому Артемису пришлось импровизировать. При помощи ножа для разрезания бумаги и линейки он разделил первую страницу Книги на полоски и сложил их в традиционном для западных языков порядке — слева направо, параллельными рядами. Затем отсканировал страницу заново и пропустил её через модифицированную программу перевода с египетского.
Компьютер загудел, преобразуя информацию в двоичный код. Периодически он прерывался и запрашивал подтверждение перевода того или иного знака. Однако это происходило все реже, по мере того как машина обучалась новому языку. Наконец на экране появились два слова: «Файл преобразован».
Дрожащими от усталости и волнения пальцами Артемис нажал на кнопку «Распечатать». Из лазерного принтера выползла одна-единственная страничка. Она была напечатана по-английски. Да, кое-где встречались ошибки, многое предстояло чистить и доводить до ума, но главное — текст читался.
И что ещё важнее, его можно было понять.
Спустя несколько тысячелетий волшебный язык был снова расшифрован. И сделал это не кто иной, как Артемис. Мальчик включил настольную лампу и начал читать.
