— Так просто, что прямо замечательно! — с энтузиазмом воскликнул Аргон. — И мы, психиатры, показали себя в лучшем свете. Это настоящий прорыв, как вы считаете, доктор Тучч?
Голова Тучча кружилась при виде открывающихся возможностей.
— Поездки с лекциями, договора на книги. Одни только права на экранизацию принесут целое состояние. А социологи, социологи!.. Наконец-то мы заткнули им рты! Данный случай начисто разбивает их бредовые утверждения, будто бы асоциальное поведение характерно лишь для беднейших слоев населения. Этот Фаул ни разу в жизни не испытывал ни голода, ни жажды.
— Существует множество разновидностей жажды, — заметил Аргон.
— Воистину так. Жажда успеха. Жажда власти. Жажда…
— Убирайтесь! — рявкнул на них Крут. — Убирайтесь, пока я не задушил вас обоих! И если в сегодняшнем вечернем ток-шоу я услышу хоть слово о происходящем, кое-кто навсегда лишится своего длинного языка.
Консультанты нехотя удалились, про себя решив не звонить своим агентам до тех пор, пока не окажутся за пределами слышимости Крута.
— Не знаю, согласится ли на такое Совет, — признался Крут, когда Тучч и Аргон ушли. — Слишком уж много золота.
— Сколько именно? — Жеребкинс оторвал глаза от компьютера.
— Вот столько. — Майор подтолкнул к нему бумажный листок.
— Ничего себе! — присвистнул Жеребкинс. — Тонна. В маленьких слитках без маркировки. И обязательно двадцатичетырехкаратное. Ну, по крайней мере, хоть вес круглый…
— Спасибо, что утешил. Обязательно приведу этот довод Совету. Ты уже подключился к линии?
Кентавр в ответ что-то буркнул. Что-то неудобопроизносимое. Ну и наглость, так отвечать старшему офицеру. Но у Крута уже не было сил ставить его на место, он лишь взял нарушение на заметку. «Когда все закончится, — подумал майор, — лишу Жеребкинса зарплаты на пару десятков лет вперед». Крут потер утомленные глаза. Начала сказываться остановка времени. В момент, когда время остановили, Крут бодрствовал, а следовательно, мозг всё равно не позволил бы ему заснуть, но тело буквально молило об отдыхе.
Он встал с кресла и широко распахнул дверь, чтобы впустить в шаттл хоть немного воздуха.
Он встал с кресла и широко распахнул дверь, чтобы впустить в шаттл хоть немного воздуха. Атмосфера была затхлой, спертой. В зоне остановленного времени всегда такой воздух. Даже молекулы не могут выбраться из временного поля, не говоря уже про какого-то там мальчишку.
У портала наблюдалась бурная деятельность. Даже чересчур бурная. Толпа полицейских окружала парящую в воздухе клетку. Процессию возглавлял Дубин, и вся компания направлялась как раз к шаттлу. Крут шагнул навстречу.
— Это ещё что такое? — осведомился он не слишком приветливо. — К нам приехал цирк?
Лицо Дубина было бледным, но вместе с тем решительным.
— Нет, Джулиус. Цирк как раз собирается сворачиваться.
— Ага. — Крут кивнул. — А это, надо понимать, главного клоуна упаковали?
— Простите, что прерываю вашу пространную цирковую метафору, — высунулся из двери Жеребкинс, — но что это, чёрт побери, такое?
— Да, лейтенант, — Крут показал головой на парящую над землей клетку, — что это, чёрт побери, такое?
Дубин несколько раз глубоко вдохнул — видимо, набираясь смелости.
— Я решил действовать по твоей схеме, Джулиус.
— В самом деле?
— Да. Ты послал в особняк этого своего преступника. Теперь за дело берусь я.
— Ты и шагу не сделаешь без моего разрешения, майор. — Крут угрожающе улыбнулся.
Дубин невольно подался назад.
— Я был в Совете, Джулиус. И заручился их поддержкой.
Крут повернулся к Жеребкинсу:
— Это правда?
— Похоже на то. Только что по внешней линии пришло сообщение. Бал теперь правит Дубин. Он доложил Совету о требовании выкупа и о, так скажем, взрывных действиях вашего мистера Рытвинга. Вы же знаете, наши старейшины очень не любят расставаться со своим золотом.
Крут скрестил на груди руки.
— Знаешь, Дубин, а меня ведь насчёт тебя предупреждали. Говорили, мол, ты способен нанести удар в спину. Но я не верил. Старый дурак.
— Дело не в нас, Джулиус. Дело в нашей миссии. То, что находится в этой клетке, — единственный наш шанс на успех.
— И что же находится в этой твоей клетке? Впрочем, можешь не говорить, я и сам догадаюсь. Там второе из подземных существ, не обладающее волшебной силой. И первый тролль, которого нам удалось взять живьём за последнюю сотню лет.
— Именно так. Для уничтожения нашего противника он подходит идеально.
Щёки Крута заалели от едва сдерживаемого гнева.
— Я не верю, что нормальному, здоровому эльфу такое могло прийти в голову.
— Посмотри правде в глаза, Джулиус. Эта идея ничем не отличается от твоей.
— И всё-таки различие есть. Мульч Рытвинг сам сделал свой выбор. Он понимал, чем рискует.
— Рытвинг погиб? Крут снова потер глаза.
— Да. Кажется. Туннель обвалился.
— Это лишнее доказательство моей правоты. С троллем они так просто не справятся.
— Помилуй, да это же тупое животное! Тролль не будет слушаться твоих указаний!
Дубин улыбнулся, сквозь страх вновь проглянула его былая самоуверенность.
— Указаний? Мы просто повернем его лицом к дому и разбежимся в стороны. Гарантирую, очень скоро эти вершки будут молить нас о пощаде.
— А как насчёт моего офицера?
— Мы сумеем посадить тролля обратно в клетку ещё до того, как под угрозой окажется жизнь капитана Малой.
— Ты и это можешь гарантировать?
— На данный риск я, то есть Совет, готов пойти, — после короткой заминки ответил Дубин.
— Политика, — бросил Крут презрительно.
— Политика, — бросил Крут презрительно. — Для тебя это все политика, Дубин. Ещё одно перо в твою шляпу, ещё одна ступенька на пути к креслу в Совете. Знаешь, меня от тебя тошнит.
— Как угодно, но этот план мы осуществим. Решением Совета твои обязанности, майор, временно исполняю я. Личные отношения, не личные — ты должен убраться с моей дороги.
— Не волнуйтесь, главнокомандующий , — Крут сделал шаг в сторону. — С этой бойней я и сам не хочу иметь ничего общего. Все лавры достанутся вам.
— Джулиус, — Дубин постарался сделать как можно более искреннее лицо, — что бы ты ни вбил себе в голову, просто поверь: я забочусь об интересах нашего с тобой народа.
— И в частности, одного его представителя, — фыркнул Крут.
Дубин решил быть выше наносимых ему оскорблений.
— Мне надоело стоять здесь и выслушивать твои бредни. Каждая секунда разговора с тобой — это секунда, потраченная напрасно.
Крут посмотрел ему прямо в глаза.
— Если сложить все вместе, получится примерно шестьсот впустую потраченных лет, а, друг ? — тихим голосом спросил он.
Дубин не ответил. Да и что он мог сказать? Честолюбие имеет свою цену, и этой ценой стала дружба.
Новоиспеченный главнокомандующий повернулся к своему взводу, состоящему из тщательно подобранных спрайтов, которые были душой и телом преданы лишь ему одному.
— Отбуксируйте клетку к главной аллее. Без моей команды операцию не начинать.
Он проследовал мимо Крута, стараясь не смотреть на бывшего друга. Но Жеребкинс всё-таки должен был внести свою лепту:
— Эй, Дубин!
Временно исполняющий обязанности главнокомандующего Корпусом не мог допустить такого вольного обращения, особенно в свой первый день пребывания в должности.
— Следи за языком, Жеребкинс. Незаменимых кентавров не бывает.
