— А почему бы и нет? — Пальцы Джульетты взялись за дужки очков, но вдруг девушка засомневалась. — Хотя, наверное, не стоит…
— Почему? Всего на секундочку.
— Не знаю. Артемис строго-настрого запретил мне снимать очки.
— Он ничего не узнает.
Джульетта показала пальцем на прикрепленную к стене видеокамеру.
— Ошибаетесь. — Она наклонилась к эльфийке поближе. — Артемис знает все и обо всем. Иногда даже кажется, будто он вас насквозь видит, все-все ваши мысли.
Элфи нахмурилась. Опять этот вездесущий Артемис.
— Да бросьте вы. Чего тут бояться? Сняли да обратно надели. Что в этом плохого?
Джульетта сделала вид, будто тщательно обдумывает её слова.
— Наверное, ничего, — нерешительно промолвила она наконец. — Если только вы не попытаетесь зачаровать меня. — Тон девушки вдруг изменился. — Вы что, держите меня за полную дуру?
— Знаешь, у меня появилась другая идея, — прищурилась Элфи. В глазах её промелькнул холодный блеск. — А что, если я сейчас поднимусь с кровати, как следует тебе врежу и стащу с тебя эти дурацкие очки?
Джульетта восторженно расхохоталась, словно ничего смешнее в жизни не слышала.
— Хорошо сказано, эльфийка.
— Я говорю совершенно серьёзно, человек.
— Ну, если серьёзно, — вздохнула Джульетта и, просунув под очки мизинчик, утерла слезу, — то есть две причины, по которым у тебя это не получится. Во-первых, Артемис сказал, что, оказавшись в человеческом жилище, вы, волшебный народец, обязаны повиноваться всем нашим приказам. А я приказываю тебе оставаться в кровати.
Элфи закрыла глаза. Снова правда. И про это им известно… Но откуда? Откуда?!
— И вторая причина. — Джульетта улыбнулась. Судя по всему, эта улыбка была фамильным достоянием семьи Дворецки. — Я прошла тот же курс обучения, что и мой брат, с которым ты уже познакомилась. Кстати, мне жуть как охота отработать на ком-нибудь новый бросок через голову.
«Ну, это мы ещё посмотрим, кто на ком будет отрабатывать броски», — подумала Элфи.
Но сначала нужно подкопить сил. Да ещё эта штуковина, впившаяся в лодыжку… Элфи догадывалась, что это такое, и если её догадка соответствует истине, — гм, на этот случай у капитана Малой имеется кое-какой план:
Перед тем как отправиться в путь, майор отдал пару-другую распоряжений, и теперь сигнал с пеленгатора Элфи подавался прямо на внутренний экран его шлема. Путь до Дублина занял куда больше времени, чем рассчитывал Крут. Современные модели крыльев оказались много сложнее старых, а курсы повышения квалификации майор не посещал из принципа. Наконец ему почти удалось совместить карту, что светилась у него на забрале, с улицами реального Дублина, раскинувшегося под ним. Почти — это потому, что обнаружились кое-какие несоответствия.
— Жеребкинс, ты, самодовольный кентавр! — рявкнул Крут в микрофон.
— Какие-то проблемы, босс? — отозвался невнятный голос.
— Проблемы? А ну-ка повтори! Ты когда в последний раз обновлял файлы Дублина?
В ушах Крута слышалось чавканье. Похоже, Жеребкинс обедал.
— Простите, начальник. Только справлюсь с этой морковкой. Хм… Дублин… сейчас посмотрим. Ага, в семьдесят пятом. В тысяча восемьсот семьдесят пятом году.
— Я так и думал! Это же совершенно другой город. Люди умудрились изменить даже очертания береговой линии.
Несколько секунд Жеребкинс молчал. Очевидно, пытался придумать оправдания. Кентавр терпеть не мог, когда ему говорили, будто бы в его системе что-то устарело или пришло в негодность.
— Ладно, — наконец сказал Жеребкинс. — Вот что я сделаю. У нас на одном из телеспутников установлен «скоп», настроенный на Ирландию. Сейчас я сниму оттуда картинку.
— Понятно, — ответил Крут, которому, если честно, было мало что понятно.
— И по «мылу» скину снимок прямо в ваш шлем. Нам повезло, что в новых шлемах есть видеокарта.
— В самом деле, как нам повезло…
— Самое трудное будет скоординировать маршрут вашего полета, ведь изображение трехмерное и…
Крут наконец потерял терпение:
— Сколько это займёт времени, Жеребкинс?!
— Хм… Две минуты, плюс-минус, иначе…
— Иначе что?
— Иначе увольняйте меня, шеф.
— Уволить тебя я всегда успею. В общем, я тут вишу — или висю, неважно, — и с нетерпением жду, когда ты пошлешь мне новую карту.
Прошло ровно сто двадцать четыре секунды, и черно-белые линии древней схемы сменились цветной фотографией, изображением Дублина при дневном свете. В зависимости от смены направления полета изображение тоже менялось, двигалась и точка сигнала, передаваемая пеленгатором Элфи.
— Впечатляет, — заметил Крут.
— Как вы сказали, майор?
— Я сказал — впечатляет, — почти выкрикнул Крут. — Раньше всю башку себе сломаешь, а теперь…
Майор услышал дружный гогот толпы, собравшейся в оперативном центре, и понял, что Жеребкинс вывел его голос на общий динамик. Значит, все слышали, как он похвалил работу кентавра. Теперь как минимум месяц с этим конем невозможно будет нормально разговаривать. Но дело того стоило. Видеоизображение было самого высокого качества. Даже если капитана Малой держат в четырех стенах, компьютер сможет мгновенно выдать изображение здания в трехмерной проекции. Абсолютно надежно. Только…
— Жеребкинс, что происходит?! Источник сигнала удаляется от берега!
— Видимо, она на какой-то лодке, сэр. Или на корабле.
Крут выругал себя за несообразительность. То-то они там, в центре, помирают со смеху. Ну конечно, корабль. Крут снизился метров на двести-триста, и в тумане под ним замаячили смутные очертания судна.
Ну конечно, корабль. Крут снизился метров на двести-триста, и в тумане под ним замаячили смутные очертания судна. С виду вроде бы китобой. Возможно, за несколько последних столетий техника шагнула далеко вперёд, но всё равно, чтобы прикончить самое крупное в мире млекопитающее, люди лучше гарпуна так ничего и не придумали.
— Жеребкинс, капитан Малой на судне. В трюме. Чем ты можешь мне помочь?
— Ничем, сэр. Постоянной приписки у судна нет. Пока мы выясним, на кого оно сейчас зарегистрировано… В общем, будет слишком поздно.
— А как насчёт инфракрасного изображения?
— Никак, майор. Корпусу примерно лет пятьдесят. Крайне высокое содержание свинца. Мы не можем проникнуть даже сквозь внешнюю оболочку. Боюсь, вам придётся действовать на свой страх и риск.
— И это после того, как мы вбухали в твой отдел несколько миллиардов… — Крут покачал головой. — Напомни мне, когда вернусь, чтобы я пересмотрел ваш бюджет.
— Есть, сэр, — донеслось в ответ. Голос был уже не столь весёлый. Шутки по поводу бюджета Жеребкинс наотрез отказывался понимать.
— Держи Быстрое реагирование в боевой готовности. Возможно, они мне скоро понадобятся.
— Слушаюсь, сэр.
— Все. Конец связи.
Крут остался один. В одиночку было привычнее. Никакой тебе умной техники. Никакого зазнавшегося кентавра, ржущего прямо в ухо. Собственные силы, собственный ум, ну и, может, чуточку волшебства.
Крут слегка изменил угол наклона крыльев и полетел вдоль кромки тумана. В осторожности не было никакой нужды. Под защитой экрана он стал невидим для человеческих глаз. Даже на сверхчувствительном радаре он выглядел всего лишь едва заметной помехой. Майор спустился поближе к палубе. Что за мерзкое зрелище! Запах смерти и боли стоял над залитым кровью судном. Сколько благородных созданий погибло здесь — здесь они умирали, и здесь же их потрошили, разделывали, а все ради нескольких кусков мыла и мизерного количества животного жира. Ну что за варвары эти люди!
