— Ребята!!!
Они застыли, наконец-то обратив на меня внимание.
— Отпустите же меня, мне больно!
Меня отпустили, и я, кривясь, потерла бедные руки, а потом угрюмо пошла… в библиотеку. К счастью, там имелась ванная с туалетом, как и в любой другой комнате, так что я смогла закрыться хоть на целый день, телепортируя продукты с кухни, и хоть на время позабыв о своих горе-ухажерах.
Но не успела я устроиться на диванчике с очередным романом, как в дверь с силой постучали.
— ДА!!! — рявкнула я в лицо Филину, резко распахивая дверь. Филин отпрыгнул назад и кубарем скатился по лестнице.
— Ты жив?
— Жив, — простонал он снизу, пытаясь встать.
Я почувствовала себя дико виноватой и поспешила спуститься следом, чтобы помочь несчастному.
Я почувствовала себя дико виноватой и поспешила спуститься следом, чтобы помочь несчастному.
— Чего приходил-то? — Я отряхивала с него пыль, одновременно поддерживая под локоть.
— Там заказчик пришел. Клин всех просил собраться.
Я тяжело вздохнула. Ну вот, опять работа.
На этот раз нас посетил один из городских стражей, а точнее, сам начальник всей стражи города. О чем он нам пусть и не сразу, но сказал. Это был полный высокий человек с небольшой лысиной и красным лицом.
— Я. Это. Меня. Ну, в общем, — мялся он, пережевывая уже пятую конфету из блюдца со стола. Мы не мешали, этим конфетам, похоже, было уже около пятидесяти лет. Ими с нами расплатился один сапожник за то, что я подлечила его жену. Больше у бедняги ничего не было, да я бы и не взяла, но есть эти конфеты мы все опасались, выставляя на стол для особенно «ценных» посетителей.
— Ну, короче, тут такое дело. Вот. Помощь нужна.
Филин громко скрипнул зубами, не переставая при этом старательно улыбаться.
— Там, короче…
Короче, слушали мы его около часа, и если убрать все «в общем», «короче», «ну, это» и так далее, то он рассказал о появлении в центре города, прямо возле городской статуи, странного темного пятна. Любой, кто на него наступал, вскоре или сильно заболевал, или попадал в опасную ситуацию с почти гарантированным смертельным исходом. Заметили это далеко не сразу, да и то после того, как начали хоронить стражей, которые назначались именно для обеспечения порядка в районе городской площади. И нас попросили разобраться с этим странным пятном, естественно, за небольшое вознаграждение (кот потом еще три часа торговался, но добился-таки нормальной суммы, а не жалких десяти золотых).
— Ты с нами? — поинтересовался Филин у Скора.
Тот кивнул и так мне улыбнулся, что я почувствовала, как сердце проваливается в живот.
Шумной компанией мы вывалились наружу, а я всерьез подумала, что нас чересчур много для этого дома. Скора пришлось разместить в кабинете Клина, что вызвало, естественно, целую бурю недовольства, но в конце концов он сдался, после заверений, что это ненадолго. Сейчас командир ревниво следил за Скором, по его мнению находящимся непозволительно близко ко мне. Скор это заметил и сразу же взял меня под руку.
— Расскажи, а чем вы вообще занимаетесь?
Я пожала плечами, пытаясь незаметно выдрать руку, но Скор держал крепко, сохраняя на лице выражение вежливого интереса.
— Да так, всем понемногу, в основном это дела, связанные с магией.
— Покойников, что ли, упокаиваете?
— Нет, — улыбнулась я, — просто если вдруг появился неупокоенный, мешающий хозяину спать дух собаки или в подземельях дворца завелись странные создания, да мало ли что еще, то мы всегда можем помочь.
— И как, получается?
— Пока да.
Около статуи на главной площади по булыжной мостовой расползлось большое пятно, со стороны выглядящее как простая тень. Но это если при свете дня, а вот откуда такая тень могла появиться ночью?
Клин медленно подошел к пятну и царапнул камень кончиком клинка. Звука мы так и не услышали. Странно.
— Эля, посмотри ты.
Я подошла и сосредоточилась, закрывая глаза. Ничего, то есть вообще ничего, кроме обычного камня, я не чувствовала.
Ничего, то есть вообще ничего, кроме обычного камня, я не чувствовала. Если здесь и лежали наложенные кем-то чары, то явно не человеком и даже не эльфом, — их бы я распознала сразу.
— Ну что? — заволновался Уська, как всегда восседая на руках, только теперь у Филина.
Я пожала плечами и… сделала шаг вперед. По ногам прошлась холодная волна, и… Клин схватил меня за шкирку и рывком выдернул обратно. Я возмущенно охнула и обернулась, чтобы высказать все, что думаю. Но на меня смотрели сразу две злые физиономии, и я поняла, что глас вопиющего просто не будет услышан.
— Ты с ума сошла! — Это Клин. Скор кивал головой, в кои-то веки полностью согласный со своим соперником.
— Какого… ты туда полезла?
Я почувствовала, что моя смерть может прийти немедленно: меня просто прибьют мои же ухажеры.
— Просто я ничего не почувствовала и решила, что если я поставлю маленький эксперимент…
— Поберегись, — рявкнул Филин и сбил меня с ног. Мы покатились по мостовой, а на то место, где я только что стояла, упал увесистый кирпич и тут же рассыпался на кучу осколков. Я тупо на него посмотрела, все еще не понимая, откуда в центре площади с неба мог упасть кирпич.
— Так, охраняем по очереди, первым буду я, — начал Клин, обращаясь ко всем. Я сидела и потирала ушибленное плечо. — Из дома не выпускать, обложить подушками и постоянный надзор!
— Эй, — перепугалась я, увидев, что никто вовсе и не собирается смеяться. — Вы еще меня в гроб с подушками и отверстиями для воздуха упакуйте и храните, как помидоры на закрутку.
Скор так одобрительно на меня посмотрел, что я тут же прикусила язычок.
— Уся, ты готовишь пищу только мягкую и без костей.
— Хорошо, — мяукнул кот.
— Тина, ты выводишь ее гулять вокруг дома.
— Есть.
— Филин, ты…
Я кое-как встала и, пользуясь тем, что друзья сейчас не обращали на меня никакого внимания, повернувшись ко мне спиной, сжала зубы и повторно вступила в эту странную тень, целенаправленно шагая к центру. Мир вокруг замер, время будто остановилось. Вот на нос медленно садится золотая пылинка, вот Клин медленно поворачивается в мою сторону, пытаясь что-то сказать, а позади его падают уже два кирпича, в этот момент попросту зависнув в воздухе. Кот что-то кричит, но что — не могу разобрать. Я иду дальше. Ноги сковывает холодом уже до колен. Вот волна озноба поднялась выше, коснулась пояса, устремилась к груди. Но я упорно шла, бормоча под нос разом все охранные заклинания и сильно щурясь, так как в глазах постоянно все расплывалось, становилось нечетким, зыбким. До центра оставалось всего два шага, когда холод наконец-то сжал свои когти на трепыхающемся сердце. Оно вздрогнуло и замерло, пытаясь и не имея больше сил биться. Ну нет. Толчок, еще, невидимая рука сжалась сильнее. Однако и моя магия не спала! Она с силой толкнула сердце и заставила его еще раз ударить в груди, потом еще, и вот его уже окружает небольшой, но мощный щит заклинаний, таких же древних, как и моя кровь.
— Я помогу тебе, — шепнула змейка и заскользила по руке, коснулась язычком шеи и, резко удлинившись, обвила ее. Дышать сразу стало гораздо легче, и я все-таки сделала эти последние два шага.
И мир погас. Меня окутала темнота, и единственное, что я еще могла чувствовать, это твердая поверхность под ногами. Я растерянно оглянулась, не понимая, что мне теперь делать и куда идти, даже руками помахала на всякий случай — все без толку.
Я растерянно оглянулась, не понимая, что мне теперь делать и куда идти, даже руками помахала на всякий случай — все без толку. Я начала злиться.
— Значит, так! — крикнула я неизвестно кому. — Или ты сейчас же покажешься, или я так колдану напоследок, что не только ты, но и весь твой мирок полетит в тартарары.
