Кот схватился за голову и побежал на кухню, а в дверь тихонько постучали. Я досадливо поморщилась на так не вовремя пришедшего клиента, но все же пошла открывать.
За дверью сидел мокрый и жалкий заяц, прижимающий к брюшку прокушенную лапку.
— Филин, — тихо сказала я, садясь перед ним на колени, и расплакалась.
Кот, летучая мышь и серый зайчик, чистые и вымытые, сидели на столе и поглощали блюда, приготовленные пушистым поваром. Я расположилась на полу, обложившись старинными фолиантами, и пыталась найти среди них то единственное, которое бы вернуло прежний вид друзьям. Кстати, кот уже как-то плотоядно посматривает на Филина, а вчера и вовсе во весь голос заявил, что у нас кончилась крольчатина.
Бедного зайца я потом два часа упрашивала вылезти из-под кровати и еще полчаса кормила с рук свежими листьями салата. Кот получил по шее и временно ходил без хвоста, который я аккуратно положила себе в тумбочку, пообещав примагичить обратно, когда Уся исправится. Не поверите, он уже второй день готовил только мои самые любимые блюда — торты с клубникой и большие вазы фруктовых салатов, подаваемых на десерт после рагу из оленины и тики (на плоский круг теста выкладываются кусочки колбасы, мясо, яйца, ну и прочее, получается очень вкусно, по крайней мере у кота). Но я пока держалась.
Но наконец-то нужное заклинание было найдено, и сидящие на столе и жующие каждый свое Клин и Филин вновь стали самими собой. Правда, они все так же стояли на карачках, зарывшись лицами в тарелки.
Кот тут же расхохотался, показывая на них лапой.
Пришлось им слезть и вежливо поблагодарить меня, любимую (заграбастать в объятия и садистски душить в течение получаса, громко изливая все чувства в многострадальное ухо). Когда меня, полуживую, отпустили, я тут же, все еще кашляя, потопала наверх, предупредив напоследок, что тому, кто меня разбудит, шубка кролика покажется далеко не худшим вариантом.
Мне вняли, осознали и толпой пошли грабить кухню, восполнять калории.
Без меня!!!
Утро выдалось пасмурное, шел дождь. Я уныло сидела в своей комнате за столом с лежащей на нем открытой наугад книгой о превращениях и смотрела в окно. Учить не хотелось страшно, и в итоге я решила себя не истязать, захлопнула книгу и серьезно задумалась над тем, чем же заняться дальше. Тихо скрипнула дверь.
— Эль, — жалостливо проблеял кот.
Я удивленно обернулась. Котик сидел на полу, такой же рыжий, как и при рождении (вчера заклинание захватило и его, сняв с пусика всю мою ворожбу, то есть хвост тоже вырос заново, а старый исчез из тумбочки), и обеими лапками держался за распухшую щеку.
— У меня зуб болит.
— Ну-ка дай посмотрю.
Зуб и впрямь болел, да так, что десна и щека раздулись необычайно.
— Надо идти к целителю. Срочно.
— А может, ты сама?
— Ну давай попробуем, только учти, все, что я умею, это перекачивать свою жизненную силу, а раны организм сам заращивает.
У тебя же раны нет — при перекачке силы, боюсь, тебе станет только хуже. Ну так как?
— Пошли к целителю, — вздохнул котик и доверчиво на меня посмотрел.
— Давай деньги, — улыбнулась я.
Взгляд стал еще более жалостливым, но я совершенно твердо знала, что ни один целитель не станет лечить его бесплатно, так что с мученическим стоном Уська все-таки выделил средства на свое здоровье. И на том спасибо.
Целителя мы искали долго, наведавшись для этой великой цели в их квартал. По обеим сторонам широкой улочки стояли двухэтажные каменные дома, первые этажи которых представляли собой помещения для магазинов, завлекавших прохожих яркой маго-рекламой в витринах, а вторые этажи служили собственно домами продавцов здоровья. Были, конечно, и трехэтажные, и одноэтажные дома. Последние занимали зажиточные целители, у которых имелись дома в богатых районах. Такие каждый день приходили на работу пешком или приезжали верхом.
— Может, зайдем сюда? — уже отчаялась я, тыкая в витрину, по которой бегал смешной человечек и усиленной жестикуляцией показывал, что заходить надо именно сюда.
— Нет, здесь два этажа, да к тому же деревянные, а значит, дела у хозяина не очень.
— А вот сюда? — кивнула я на одноэтажное здание напротив.
— А здесь у входа нет клумбы, значит, целитель скупердяй и запросит непомерную сумму.
— Так, все! Мне надоело! В конце концов, я заплачу сама. Пошли!
И я уверенно вошла в тут же приветливо приоткрывшуюся дверь.
— Добрый вечер! — К нам навстречу выбежал с крокодильей улыбкой сам хозяин и немедля подхватил меня под руку.
— Садитесь, пожалуйста, сюда, вот в это креслице…
— Я…
— Нет, нет, я и сам знаю, зачем ко мне пришла такая… гм, очаровательная девушка, я ведь маг!!
Мне вдруг стало интересно, и я резко передумала вырываться, подмигнув коту. Тот изобразил улыбку и тут же отошел в уголок, с ужасом разглядывая противоположную стену с кучей всяческих приспособлений для лечения. Да, иглы, ножницы и особенно набор пил впечатляли.
— Ну, моя дорогая, я вижу, что от вас ушел жених и вас прокляла свекровь, причем уже после смерти.
У кота отпала челюсть, он с жалостью взглянул на меня. Я сосредоточенно кусала губы, чтобы не расхохотаться. Целитель тут же решил, что это от едва сдерживаемых слез, и бодро продолжил:
— Также я вижу, что вы пришли для снятия этого страшного проклятия! Вы хотите вернуть и наказать неверного жениха.
Кот активно закивал головой, по уши потрясенный услышанным.
— А можно? — пискнула я и все-таки расхохоталась.
Эскулап удивленно смотрел, как я ржу, сползая из кресла на пол.
— Истерика! — наконец поставил он диагноз и быстренько сунул мне под нос какую-то вонючую жидкость.
Я тут же забыла про смех, пытаясь откашляться. Пока я страдала, кот подошел к целителю и робко потянул его за штанину.
— Вообще-то у меня жуб болит, вот мы и пришли.
Человек удивленно посмотрел на кота, потом на все еще кашляющую меня и… расплылся в улыбке.
— Так что же вы сразу-то не сказали?! Так. Где болит?
Вскоре я стояла и наблюдала следующую картину: целитель привязывал один конец веревки к ручке входной двери, а другой конец был намертво замагичен на больном зубе Уськи.
— …и когда кто-нибудь войдет, то вы враз избавитесь от проблемы.
Кот седел на глазах.
— Доктор, а может, не надо?
— Надо, надо, мой дорогой, вы ведь за этим сюда пришли.
— Нет, не за этим точно. Эль, скажи ему! Да как же она отцепляется-то?
— Не трудитесь, мой дорогой, веревка заговорена на крепость и прочность, так что перегрызть ее сейчас попросту невозможно.
— Эль!!!
Уська уже бился в истерике и чуть не плакал, пытаясь перекусить нитку, но та не сдавалась.
— Ну потерпи немного, — принялась уговаривать я пушистика, присев перед ним на корточки, — больно не будет.
— Обещаешь, — захлюпал он носом и попытался забраться ко мне на колени.
— Обеща…
Но тут дверь резко распахнулась, и кота мгновенно вынесло наружу. Я успела разглядеть только смазанное рыжее пятно.
— Извините, а у вас от головы чего-нибудь есть?
— Топор, — прорычала я и побежала к валяющемуся на улице пусику.
Дверь мерно покачивалась из стороны в сторону, привязанная к так и не выдранному зубу.
— Усь, ты как? — Я осторожно приподняла маленькое пушистое тельце и прижала его к себе.
— О-о-о-о-о-о… — слабо застонал кот и приоткрыл глаза. — Жуб где?
