— Могла бы подумать и обо мне, — раздался знакомый недовольный голос откуда-то с земли.
Опустив глаза, я увидела Уську, который грустно смотрел в направлении скрывшейся добычи…
— И как ты себе это представляешь? Я волосами, как сетью, ловлю птиц, а ты их ешь?
— А можно?!
— И не мечтай.
И я, развернувшись, пошла в дом.
Вечером мне постелили в сенях, а мужчин отправили ночевать на сеновал. Утром мы, затарившись припасами по самое не хочу, благополучно отбыли, провожаемые старостой, его семьей, ну и всей деревней в придачу. Нам махали, желали удачи, очень просили приезжать еще. Еще бы, за те деньги, которые Филин отвалил за собранную в дорогу еду, можно было пол этой деревеньки купить. Кот, кстати, очень возмущался по данному поводу.
— Ну так как, ты узнал, как нам найти этого проводника?
Мы вот уже полчаса ехали по уши в грязи, причем у Клина был вид, будто так и надо.
— А нам и не надо его находить, леший уже давно понял, что кто-то покусился на его владения, а потому сам нас найдет.
— Ага, найдет, как же…
Кот ворчал по любому поводу, жутко расстроенный тем, что его замечательную тележку пришлось временно уменьшить до размеров моей ладони и аккуратно спрятать в походной сумке. Ну не мог ослик тащить ее вместе с котом по такой грязи, она постоянно застревала, и нам всем приходилось спешиваться, чтобы ее вытащить. Так что после долгих уговоров, упреков и взаимных обид пушистик сдался и покорно умостился у меня на руках — пришлось прочесть заклинание потери веса, чтобы не рухнуть с этим подарком судьбы под копыта лошади. Кстати, лошадку я назвала Эллрой, что в переводе означает «кипение». Она и впрямь чуть ли не кипела от переполняющей ее жизненной энергии, не желая, как все порядочные лошади, идти степенно и осторожно, вместо этого старалась прыгать, как горная коза, по кочкам, ежеминутно с них соскальзывая. Мы с котом от такой скачки очень скоро позеленели и отбили себе все, что могли, а Уська еще и выучил пару новых ругательств в моем исполнении.
Перепрыгнув очередную корягу, Эллра все-таки умудрилась нырнуть в топь и, испуганно рванувшись, сбросила-таки седоков со своей спины. В итоге мы уже все трое сидели в грязи и орали благим матом.
— А ну! Что тут за шум в моей вотчине!
Этот скрипучий странный голос мигом заставил всех замолкнуть, а Филин наконец-то умудрился накинуть на меня петлю из веревки и тут же рванул ее на себя. Кот вцепился в меня мертвой хваткой, пытаясь незаметно вскарабкаться мне на голову.
— Меня зовут Клин, а это мои друзья. У нас есть к тебе дело, хозяин болот. Выходи, поговорим.
Я с интересом оглядывалась по сторонам, пока меня тянули по грязи к суше. Лошадь, кстати, уже давно стояла там. Правда, я так и не поняла, как и когда умудрилась ее туда телепортировать.
Ближайшие кусты зашевелились, и из них медленно и степенно вышел молодой, еще совсем зеленый леший с густой клокастой бородой и насупленными веточками-бровями.
Мне он был примерно по колено, но из-за того, что, как и все лешие, носил огромную, сделанную из бересты шляпу, казался выше. Зеленая кожа, борода, брови и голубые глаза на довольно-таки симпатичном лице — все, что отличало его от самого обыкновенного человеческого ребенка. Я знала, что со временем его кожа потемнеет и он еще подрастет, как мой знакомый леший, которого до сих пор пытается поймать король эльфов, но пока до этого ему довольно далеко.
— Чего надо?
Риторический вопрос. Всем и всегда чего-нибудь да надо.
— Перейти на ту сторону, твой брат передавал тебе привет и тайное слово, по которому ты можешь признать в нас друзей.
— Какое еще слово?
Леший явно был настроен не очень дружелюбно, оно и понятно: климат, географическое положение. А тут мы еще со своими просьбами.
— Крайверт.
Мы все с надеждой уставились на лешака, ожидая, когда на его лице проступит радостная располагающая улыбка. Ага, щас!
— Ну и чего дальше?
Клин явно растерялся. Наш предводитель определенно считал, что после крайверта лешик бросится к нам в объятия и, орошая слезами грязную тужурку, высморкается в воротник.
Я, кряхтя, встала, искренне надеясь, что все кости целы, и с интересом разглядывала свой наряд, с которого ручьями стекала болотная жижа. Из-за ворота выглянула удивленная донельзя лягушка и, громко квакнув, нырнула обратно. Пришлось вылавливать.
— Так чего же ты еще хочешь за проход через топь?
Лешик всерьез задумался, оглядывая жадными глазенками наш нехитрый скарб. Я наконец-таки поймала скользкую лягушку и выудила ее наружу. Квакушка, повиснув вниз головой, удивленно взирала на мое возмущенное лицо и подергивала свободной левой ножкой.
— Эй ты, а ну не безобразничай, отпусти ее, ей еще принца поцеловать предстоит, неча товарный вид портить.
Я не сразу сообразила, что это ко мне.
— Брось принцессу, кому говорю, ишь ты — как на болота, так сразу принцесс хватать, хоть бы кто на мою кикиморку позарился!
Теперь на меня смотрели уже все, и я смущенно бросила квакушку на землю, а точнее в ближайшую лужу, где она тут же и скрылась под водой, два раза булькнув напоследок.
Сообразив, что только что утопила наследную принцессу, я кинулась спасать утопленницу. Загребая обеими руками жидкую грязь, я с ужасом поняла, что лягушку, видимо, засосало, а это конец. Филин пристроился рядом, пытаясь помочь, кот с Клином и лешим просто стояли в сторонке и с интересом наблюдали за нашими ковыряниями в грязи.
— Все, утопла, — плюнул Филин и встал на ноги. Я с сожалением вытащила руки из мути.
Мы все посмотрели на лешака.
— Та-ак! И вы еще хотите от меня помощи?! А вот я сейчас на вас своих песиков спущу, вот тогда и посмотрим, кто здесь хозяин, а кто гость незваный-непрошеный.
С этими словами он развернулся и… исчез. Мы только рот открыли.
— Эль, а ты не в курсе, про каких таких песиков он сейчас говорил? — Уська активно карабкался ко мне на руки, как в наиболее безопасное место.
Клин и Филин встали по обе стороны от нас, держа мечи наготове. На болото опустилась тишина — не слышно было ни дыхания ветра, ни о чем-то шелестящих листвою кустов, ни скрипа качающихся небольших, разбросанных тут и там деревьев, даже трясина перестала булькать тяжелыми, медленно поднимающимися к поверхности пузырями, будто замерла в ожидании своей новой вкусной жертвы.
— Мне все это не нравится. Клин, ты же говорил, что этот леший нам поможет. — Филин нервно поводил концом меча из стороны в сторону, пытаясь засечь пока еще невидимую опасность.
— Он бы помог, если бы кое-кто не утопил царевну-лягушку, отец которой лешему вот уже пять лет шлет неплохую дань на ее содержание. — Клин цедил слова сквозь зубы, и хоть он и не смотрел сейчас в мою сторону, но мне вдруг стало жутко обидно, что из-за какой-то там лягушки, которая сама не знала, куда лезет, я теперь главная причина всех свалившихся неприятностей.
Обида росла. Да чтобы я, наследная принцесса эльфов, оправдывалась за то, что погубила лягушку! Я скрипнула зубами и посадила на землю кота. Тот удивленно мявкнул, но я уже исчезла и появилась шагах в десяти от друзей.
— Эй ты, леший, а ну прекрати меня запугивать, не фиг было своими принцессами раскидываться, поделом ей, коль такая дура была.
