Собирающая Стихии

— Помни одно, — вновь заговорила Хозяйка. — Если Мирддин тебе что-нибудь предложит, сама решай, как поступить. Не спрашивай моего совета, не слушай советов других. Прислушайся к голосу своего сердца и следуй его зову.

На этом мы попрощались. Хозяйка осталась в Безвременье, а я вернулась в Сумерки Дианы, где жила последние несколько месяцев, отдыхая от суеты родного мира. На Земле я была объектом слишком пристального внимания со стороны властей, журналистов и общественности. В связи с трагической гибелью мужа и свёкра (когда нашим не удалось ни поймать Александра, ни перехватить Мориса, Кевин и Колин, приняв их облик, инсценировали авиакатастрофу на флайере), я, как приёмная дочь Франсуа де Бельфора, стала главной наследницей его финансово-промышленной империи, однако моё право тотчас оспорили другие Бельфоры — представители младших ветвей семьи. Я бы без лишнего шума отказалась от этого наследства, но меня до глубины души возмутила наглость и бесцеремонность моих названных родственников, которые, даже не поговорив со мной, затеяли судебную тяжбу. Тем самым они сыграли на руку Кевину. Если поначалу я противилась его планам, то после того, как был подан иск, изменила своё решение, подписала все необходимые бумаги, и Кевин натравил на Бельфоров банду своих адвокатов. А я сделала публичное заявление, что устала от всей этой шумихи и какое-то время собираюсь пожить инкогнито на одной из провинциальных планет. Затем исчезла — благо суд отклонил ходатайство истцов об обязательности моего пребывания на Земле.

Сумерки Дианы я выбрала не только из-за сурового очарования этого необитаемого мира. Большое значение имело для меня также и то обстоятельство, что последние недели перед своим исчезновением здесь жил Эрик. Я без труда получила согласие Дианы — к вящему раздражению Кевина, она не собиралась в ближайшее время покидать Авалон. Затем мне пришлось дать бой её сводной сестре Минерве, которая устроила здесь любовное гнёздышко со своим очередным хахалём. Она долго сопротивлялась выселению, но в конечном итоге уступила — когда я не выдержала и пригрозила вышвырнуть её вон вместе со всеми её шмотками и с хахалём в придачу. Минерва была одной из первых в списке тех родственников, которые вызывали у меня стойкую антипатию.

Вернувшись в дом Дианы, я сделала небольшую уборку в холле и достала из погреба две бутылки вина трёхсотлетней выдержки. После чего сменила своё непритязательное домашнее платье на более нарядное и отправилась в кухню, чтобы к приходу Мирддина состряпать какое-нибудь угощение.

За этим занятием меня застала Дейдра. В моём восприятии её появление на лужайке перед домом сопровождалось шумом и треском, однако я притворилась, будто ничего не почуяла. Она искренне считала себя самой искусной из адептов, а я в знак нашей дружбы щадила её самолюбие. В конце концов, если верить Хозяйке и Хранителю, я не совсем адепт, я — Собирающая Стихии.

Я доставила Дейдре удовольствие, позволив ей «незаметно» подкрасться ко мне сзади и обнять меня за талию. Только тогда я очень натурально охнула, изображая испуг, и уронила на стол нож, которым нарезала ветчину.

— Привет, — сказала она, поцеловав меня в шею. — Это я.

— Теперь вижу, что ты, — ответила я, не оборачиваясь, и добавила укоризненно: — Зачем так пугать?

— Чтобы приучить тебя к бдительности, — совершенно серьёзно пояснила Дейдра, приняв мою игру за чистую монету.

— Александр был не единственным, кто мечтал свести в могилу всех адептов. Так что всегда будь начеку.

— Спасибо за урок. — Я повернулась к ней лицом, оставаясь в её объятиях. — Кстати, ты чудно выглядишь.

— Ты тоже.

Обменявшись комплиментами, мы поцеловались.

— Где ты пропадала? — спросила я, поскольку мы не виделись с самого утра.

— Была на Астурии, болтала с Колином и Риком, потом заглянула в Авалон, — ответила Дейдра. — Ты уже слышала об очередной выходке твоего папаши?

Моим папашей она в шутку называла Кевина.

— Его наконец-то соблазнила Саманта? — полушутя, полусерьёзно предположила я.

Привлекательная голубоглазая блондинка Саманта была лучшей подругой Анхелы и её доверенной помощницей в правительстве. Время от времени Кевин заигрывал с ней — то ли в память о днях минувших, то ли чтобы позлить Анхелу, а возможно, и по той, и по другой причине. Дейдра считала, что это чистое баловство. Я же подозревала, что не только баловство. Кевин, как и большинство мужчин, сущий кот похотливый, а Анхела сейчас на девятом месяце беременности. Поэтому моё предположение насчёт Саманты было высказано не совсем в шутку.

Однако Дейдра отрицательно покачала головой:

— Нет, мимо.

— Так что же? — поинтересовалась я и, позволив ей ещё раз поцеловать меня, убрала её руки с моей талии. — Кофе выпьешь?

— С удовольствием.

Пока я наливала в чашку только что сваренный кофе, Дейдра присела на стул и закурила. Мне она сигарету не предлагала. За полгода пребывания в ранге ведьмы я нисколько не изменила своего резко отрицательного отношения к этой гадостной привычке. Как мне кажется, колдуны повально курят не в силу необходимости, а скорее под влиянием комплекса превосходства — как бы подчёркивая, что, в отличие от простых смертных, курение им ничуть не вредит. Лично я не испытывала ни малейшей тяги к никотину.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139