Королева, помедлив, кивнула в знак согласия. Альд Каллиера перевел дух. Кажется, ему не нравилось направление, в котором развивалась беседа. И то, что Энтолинера не разгневалась, вызвало у него определенное облегчение.
— Ваше Величество, — продолжал человек в сером плаще, — как справедливо заметил альд Каллиера, я не из здешних краев. Можно сказать, издалека. Не исключено, что я задержусь у вас. И мне хотелось бы, не сочтите за наглость, из ваших собственных уст узнать кое?что о вашей стране и нравах ваших подданных. Я не слишком дерзок?
— Самую малость… — заикнулся было начальник гвардии, сам не отличавшийся смирением, но королева тотчас же перебила его с живостью:
— Нет, что вы, любезный друг.
Я не слишком дерзок?
— Самую малость… — заикнулся было начальник гвардии, сам не отличавшийся смирением, но королева тотчас же перебила его с живостью:
— Нет, что вы, любезный друг. Все хорошо. Так что же вас интересует? Я с радостью отвечу на ваши вопросы. Это лишь малая часть того, чем я могу отплатить вам за вашу неоценимую услугу.
— Благодарю вас. Я слышал, что вы, Ваше Величество, не только энергичная и справедливая правительница, — заговорил гость, — но и умная и чрезвычайно любознательная женщина. Я узнал, что вы живо интересуетесь теориями о сотворении и устройстве мира. Я в некотором роде тоже расположен к этой области знания, и потому мне хотелось бы знать, какие именно представления об устройстве нашего мира господствуют в вашем королевстве.
«Во загнул, а! — подумал Барлар, давясь виноградом. — Это уж он что?то совсем мудреное загнул. Видать, большой учености человек, даром что Грендама отделал, как щенка, и поросят ловил в «Сизом носе» с краснорожим подлецом Хербурком!»
Королева Энтолинера, вне всякого сомнения, выглядела несколько озадаченной. Не думала она, что человек, так ловко заваливающий диких кабанов, станет интересоваться проблемами мироздания, в которых поднаторели разве что жрецы Храма, из числа посвященных, существа нудные, пыльные и заумные. Но она обещала ответить на ВСЕ его вопросы. Собственно, тут гость королевы был прав: Энтолинера в самом деле была весьма умной и начитанной женщиной, особенно на фоне ее придворных дам, существ пустых и легкомысленных, интересующихся только украшениями, развлечениями и статными гвардейцами альда Каллиеры. Беллонские дворяне?аэрги вообще были представительные мужчины.
— Вот вас что интересует, — неспешно начала она, стараясь не выказывать удивления. — Вы ученый?
— В некотором роде.
— Ясно. Наш мир таков, каким он явлен нашим далеким предкам милостью светлого Ааааму, чье истинное Имя неназываемо. Наш мир, как гласят священные Книги Благолепия — это громадный орех, разделенный на несколько отдельных земель, одна над другой. Стены этого ореха, именуемые также Стеной мира, отделяют обитаемые земли от Великой пустоты, — того, что осталось от старого мира, разрушенного богами в День Гнева. Каждая из пустот внутри ореха, одна над другой, представляет собой отдельное королевство. Каждая из земель имеет Верхнее королевство над собой и Нижнее под собой. Для моего королевства, Арламдора, Верхним королевством является земля Ганахида, где правит король Ормазд II. Кстати вот, а над Ганахидой — родина альда Каллиеры, суровая Беллона. Ниже Арламдора- земля короля Идиаманкры XII Пустого, правителя королевства Кринну, который, как всем известно, лишь марионетка в руках Храма. Самая нижняя из земель, Дно миров — проклятый Эларкур, где живут бесноватые шестипалые наку, охотники на чудовищ и на всех, в чьих жилах течет кровь. Только туда не простирается длань Храма, да соплеменники альда Каллиеры слишком горды, чтобы совершенно чтить Благолепие. — (Альд Каллиера пробормотал что?то себе под нос, но, было видно, слова правительницы польстили ему.) — Храм же пронизывает весь наш мир, его управители есть во всех землях. Разве на твоей родине, добрый друг, нет Храма?
— Отчего же, — негромко отозвался человек в сером плаще, — имеется. Как не быть? Но продолжайте, Ваше Величество.
— Наш мир, благословленный великим богом Ааааму, сохраняется в неприкосновенности законами Благолепия. Как гласит Вторая Книга Чистоты, нарушение основ Благолепия может отворить Стену мира, и тогда Великая пустота ворвется в земли, населенные людьми, и поглотит все живое. Потому на страже Благолепия и поставлен Храм.
Последние слова Энтолинера договорила чисто механически, словно на трудном экзамене, который невозможно сдать иначе, чем зазубрив наизусть тяжелый, громоздкий учебный материал.
Куда девались живые и прозрачные, как родник, нотки участия и искренности!.. Королева словно договаривала с усилием, не глядя на собеседников. Альд Каллиера, в охотку выпив подогретого вина, произнес с явной досадой:
— Быть может, уважаемый… гм… Абурез, поговорим с тобой о чем?нибудь другом? А то перемывание догм богословия… гм… это как?то… не совсем та тема, на которую говорят с ее величеством.
— Значит, все контролирует Храм? — не обратив внимания на слова альда Каллиеры, спросил гость. — Все входы и выходы, все границы, все пути из одного королевства в другое?