— Устраивает, — кивнул Гильгоф. — Завтра утром перебираемся в вашу резиденцию, Луи. Амели?
— Конечно, уходите, — вздохнула наша очаровательная хозяйка. — Лабораторию и животных я не могу бросить, и не просите. Я фаталистка, буду рассчитывать на лучшее.
— Мне очень не хочется бросать вас одну…
— Почему одну? Каждый день приходят студенты-волонтеры, на территории колледжа живут несколько преподавателей с семьями, скучать мне не придется.
— Как угодно, но…
Гильгоф прервался и насторожился. Пол под нашими ногами вздрогнул, посуда на столе начала отбивать мелкую дробь, зазвенел фарфор в буфете.
— В чем дело? — привстала Аня. — Землетрясение?
— Не может быть, Квебек находится в центре материка, на континентальной плите, — быстро отозвался я. — Тут не бывает землетрясений.
— Вылезем на крышу, посмотрим? — нашелся Крылов. — Я видел, на втором этаже дома есть лестница наверх.
— Пошли! — Я первым сорвался с места. — Амели, у тебя есть бинокль?
— В сарае, там хранится все снаряжение. Поискать ключ?
— Не нужно!
Коттедж довольно высок, плоская крыша находится в восьми метрах над землей. Едва мы очутились наверху, как я понял, что странности продолжаются по полной программе. Гильгоф только присвистнул, узрев очередную напасть.
— Природное явление? — дернула меня за рукав Анна.
— Откуда я знаю? Раньше ничего похожего не наблюдалось, сезон дождей давно прошел…
Со стороны океана на город надвигалась туча. Мы как раз успели к тому моменту, когда бурлящее черно-синее облако закрыло склоняющееся к закату солнце. Почти мгновенно наступили тревожные сумерки.
Это была всем тучам туча! Облачный фронт тянулся сплошной полосой с юга на север, от горизонта до горизонта. В его глубинах вспыхивали фиолетовые и малиновые отблески молний, тяжелые кучевые облака низко нависали над равниной за городом, стремительно приближаясь к нам. Выглядело это неестественно и крайне угрожающе.
— Принесите кто-нибудь зонтик, — ничего не выражающим голосом сказал Гильгоф. — Кажется, грядет освежающий летний ливень…
Меня удивила наступившая тишина — ни единого дуновения ветерка, птицы умолкли, а их в парке обитает великое множество, как местных видов, так и завезенных человеком с Земли. Зверье в вольерах, расположенных недалеко от коттеджа, попряталось в домики.
— Что известно о штормах на Гермесе? — тихо спросила Аня.
— Тайфуны, ураганы, циклоны? Насколько часто, какой силы по стандартной шкале? Луи, вы оглохли?
— Анечка, перестаньте! — воскликнул доктор. — Вы же не ребенок! Вспомните хоть одно атмосферное явление, вызывающее некое подобие землетрясения!
— Это другая планета, Веня. Не будем оперировать земными стандартами.
— Тайфуны случаются в прибрежных областях, — выдавила Амели, не отрывая взгляда от накатывающего облачного вала. Гермес словно бы натягивал над собой гигантское пуховое одеяло. — В северных и южных тропиках это нормальное явление, хотя тепло, получаемое от звезды, распространяется почти равномерно по всей планете…
— Термоэра, — добавил доктор. — Это называется термоэра, в отличие от криоэры, когда имеет место похолодание и наступление ледников. Теплообмен в атмосфере, столкновение холодных и теплых фронтов, взаимодействие с океаном… Курс географии для начальной школы. Но как прикажете оценивать такую вот феерию?
— Последствия ядерного взрыва? — предположил Крылов. — Представляете, сколько воды испарилось?
— Ерунду говорите, друг мой! Образовавшееся облако давно рассеялось… При всей своей мощи, взрыв не мог повлиять на глобальные процессы в атмосфере, планета слишком велика! На Земле в двадцатом веке провели несколько тысяч ядерных испытаний в течение очень короткого отрезка времени, но ядерная зима не наступила и дестабилизации атмосферы не наблюдалось. Это нечто другое.
— Как в аду, — выдавила Амели. — Выглядит так, словно начинается Апокалипсис…
— Ада не бывает, — веско ответил Гильгоф. — Мне не нравятся ваши мистические настроения, Амели! Кроме того, у Иоанна Богослова ничего не говорится о Гермесе, все его мрачные пророчества касаются исключительно Земли… Боюсь, пойдет крупный град, может крышу пробить. Подождем еще немного и спустимся вниз — не хочется, чтобы меня унесло ураганом на соседний континент!
Ветер поднялся через несколько минут, но ураганом его назвать было никак нельзя. Просто сильный штормовой ветер. Дождя и града, к нашему общему удивлению, пока не последовало, но зато… Зато природа Гермеса одарила наблюдателей самым красочным и невероятно жутким зрелищем из всех, какие я когда-либо видел.
Прежде молнии сверкали редко и скрывались под туманным покровом туч, однако когда черные облака полностью скрыли небо над Квебеком, окутав город недоброй тьмой, в воздухе разлился аромат озона и первые разряды ударили в громоотводы на крышах окрестных домов.
Грохот стоял невообразимый, каждую секунду мелькали распарывающие воздух разноцветные молнии — голубые, зеленоватые, ярко-оранжевые, розовые, малиновые… Казалось, весь мир состоит только из мгновенных вспышек, слившегося в непрерывный рев грома и призрачных огней святого Эльма, поползших по стенам окрестных зданий, стволам деревьев, даже по нашей одежде — Крылов зачарованно наблюдал, как холодное пламя распространяется по рукавам его куртки, Аня машинально попыталась стряхнуть «светлячков» со своего плеча, в волосах Амели образовалась настоящая диадема из мерцающих огоньков…
Буря разгоралась, ее сила нарастала ежесекундно, все вокруг было пронизано электричеством. Облака породили стайки пылающих сфер — алые и синеватые шаровые молнии неслись над нашими головами, где-то в парке после очередного разряда вспыхнуло старое дерево, но тут вдруг хлынул ливень — резкий и холодный. Только что не было никакого намека на дождь, а через полминуты мы вымокли до нитки.
— Грандиозно! — проорал Гильгоф мне в ухо, но его голос все одно был едва слышен. — Если придерживаться мистической точки зрения Амели, то может показаться, что древние боги Гермеса разгневались на обезумевших людей!.. Мы!..
— Что?!
— Потом!..
Я потерял счет времени, начинала кружиться голова — непрестанное радужное мелькание и налетающие волны грома действовали на меня гипнотически. Совсем рядом с домом проплыл золотисто-розовый комок чистого пламени, шаровая молния вошла в стену сарая, затем вдруг выплыла из его крыши, поднялась метров на тридцать в высоту и взорвалась со звуком, смахивающим на тысячекратно усиленный винтовочный выстрел — меня едва с ног не сбило.
Гильгоф замахал руками, указывая на выход к лестнице. Верно, пора возвращаться, такие зрелища могут свести с ума кого угодно! Кроме того, мы начали мерзнуть — дождь из просто холодного стал почти ледяным.
Амели и Анна нырнули под низкую притолоку, за ними последовал Гильгоф, потом я. И тут дом весьма недвусмысленно вздрогнул, на некоторое время я вообще потерял возможность слышать.
Я видел это лишь краем глаза, но очень четко: ярко-голубая огненная полоса разряда рассекла воздух, угодив точнехонько в приотставшего Крылова.
«Звиздец, — с необъяснимым спокойствием отметил я про себя. — Лучше бы он оставался в госпитале…»
Я едва кубарем не сверзился вниз по ступенькам — Коленька, просто-напросто обязанный превратиться в обгоревший труп, схватил меня за плечо. Чуть ниже стоял доктор с расширившимися от изумления глазами, он тоже видел.
