Амели взглянула на меня и исподтишка показала кулак. Я только плечами пожал.
Ведомые невысоким господином, мы направились по коридору в сторону носовой части корабля и вскоре очутились в салоне, по моим расчетам находившемся под пилотской кабиной, — наверх вела винтовая лесенка. Пышные диваны, обязательная живопись, редкие комнатные цветы, бар. Вся техника, включая автоповар, навороченную развлекательную систему и панель мультисвязи, заключена в шикарные корпуса, за создание которых некий неизвестный дизайнер наверняка отхватил немалую сумму.
Эдакий летающий дворец. Так и должны жить императоры и президенты. Удобно, эргономично, красиво. И невероятно дорого.
Я вопросительно посмотрел на Амели, но та лишь изобразила на лице чарующую улыбку с угрожающим оттенком — мол, ничему не удивляйся, молчи и слушай! Тебе все объяснят. Вернее, не все, а только то, что положено знать.
Тем не менее я имел все поводы недоумевать. Во-первых, на «Франце-Иосифе» великолепно работает техника — вон, гляньте, по монитору Планковой связи бегут ровные голубые строчки, ясно свидетельствующие, что корабль поддерживает прямой контакт с одним из центров Транспортного Контроля в Солнечной системе. Единственно, я не смог опознать код, вероятно, это закрытая военная структура.
Во-вторых, вопросы вызвали как внешность нашего хозяина, так и тот факт, что, кроме него, на корабле я не увидел ни единого другого человека. «Старинный друг» Жерара по виду недавно миновал сорокалетний рубеж. Волосы длинные, увязаны в хвостик на затылке, на лбу залысины. Пользуется очками, что в наши времена является анахронизмом почище красных кителей королевской конной полиции и столь распространенных на Гермесе велосипедов — всегда можно сделать корректирующую зрение операцию, занимающую несколько минут. Побрит плохо, а об одежде я вообще не говорю — зачем, позвольте узнать, Амели заставила меня вырядиться ровно на церковный праздник? Я ожидал, что на «Франце-Иосифе» нас встретят величественные джентльмены в смокингах и при белоснежных манишках, и горько разочаровался: очкарик был облачен в исключительно заношенные штаны от технического комбинезона с отвисшими коленками и черную футболку с буквами «ВКК» — аббревиатурой русского Космического Корпуса. На боку дырка — словно зацепился за острый угол. Ходит босиком.
— Вы уж извините, что я одет по-семейному, — словно заметив мой взгляд, затарахтел радушный хозяин, грохоча бутылками в баре. — Так гораздо удобнее, я не терплю официальную сбрую. Луи, собачка будет кушать печенье?
— Э… Не знаю, — честно ответил я. Альфа не приучена к роскошествам в пище и печенья сроду не пробовала. — Но можно рискнуть.
— Прекрасно! — Русский развернулся на пятке и выставил на столик бутылку «Розе д’Анжу» 2267 года и три бокала. Потом извлек из шкафчика пышную коробку с конфетами, каких у нас на Гермесе не видывали с первых лет колонизации. — Садитесь же!
Расселись. Альфа спокойно устроилась у моих ног, искоса поглядывая на забавного господина, суетившегося со штопором и неподатливой пробкой. Амели обрела вид каменного спокойствия, я же чувствовал себя скованно.
Наконец анжуйский нектар уместился в бокалы, хозяин плюхнулся в кресло напротив и уставился на меня умными черными глазами.
— Я же не представился, тысяча извинений… С Амели мы знакомы много лет, я как-то упустил из виду… Гильгоф. Вениамин Борисович Гильгоф. Для вас — Веня. Доктор биологии. Не побоюсь этого слова — ксенобиологии. Специализация — альтернативные формы жизни. Луи, вам знакомо это понятие?
— В какой-то мере, — ответил я. — Имеются в виду существа, чья жизнь основана не на углероде, а, например, на кремнии?
— Совершенно верно! — бурно восхитился Гильгоф. — Я работаю на Императорский Санкт-Петербургский университет и Ксенологическое общество Германского Кайзеррейха. Обе организации проводят совместные обширные изыскания в данной области на малоисследованных планетах, выделены средства… Большие средства .
Обе организации проводят совместные обширные изыскания в данной области на малоисследованных планетах, выделены средства… Большие средства . Вы должны понимать, сколь серьезный прорыв в сфере биотехнологий может произойти в случае успеха. Новые лекарства, возможность создания синтетических организмов пятого поколения… Ай, да о чем рассуждать!
— Минутку, — прервал я излияния доктора. — На Гермесе нет и не было существ альтернативного происхождения. Это могут подтвердить Амели и ее муж. Вы же знаете, что Жерар Ланкло — ведущий специалист по животному миру нашей планеты. Или вы располагаете другими сведениями?
— Располагаю, — размашисто кивнул Гильгоф. — Впрочем, подробности можно обсудить позже. После вашего принципиального согласия.
— Согласия — на что?
— Милейшая мадам Ланкло, — доктор любезно кивнул в сторону моей покровительницы, — порекомендовала вас, как человека, лучше других знакомого с географией и особенностями этого континента. Вы ведь охотник? И исследователь? Верно? Помогаете Жерару ловить редких животных для лаборатории?
— Не преувеличивайте, — я покачал головой и бросил недовольный взгляд на Амели, восседавшую рядом с самым невинным выражением на лице. — Я действительно неплохо знаю окрестности Квебека и некоторых других поселений на материке. Вопрос в том, куда именно вы хотите попасть.
— Подробной карты Гермеса не существует, правильно? Только спутниковые и авиационные фотографии, сделанные в редкие моменты снижения солнечной активности? Вы помните атлас планеты?
Гильгоф вскочил и подозвал меня к здоровенному плазменному монитору. Запустил систему, отыскал нужный файл, и я увидел относительно точную карту материка двенадцатилетней давности. Откомментировал:
— Но вы должны сами отлично понимать, что снимки с орбитальных зондов далеко не всегда отражают реальное положение дел. Русла рек могут меняться, вызванные грозами пожары способны вымести за неделю тысячи гектаров леса, тектонические подвижки образуют новый рельеф… Гермес — планета молодая, она меняется на глазах, ежегодно и ежечасно.
— Примерно здесь, — доктор, явно меня не слушая, ткнул пальцем в район лесостепей, раскинувшихся к северо-востоку от Квебека. Немногим меньше двух тысяч километров от города… Ничего себе! — Проведете?
— Никогда там не бывал, — отрекся я. — Если быть совсем точным, эта область вообще не исследована. Никем. За всю историю освоения.
— А почему? — с детской непосредственностью изумился Гильгоф.
— Есть разница между шестьюстами тысячами населения и двадцатью миллиардами? — съехидничал я, намекая на численность обитателей Метрополии. — Поверьте, у нас еще все впереди.
— Так проведете? — продолжал настаивать русский. — Все расходы мы берем на себя, оборудование полностью соответствует особенностям планеты, вся экспедиция — три человека, плюс вы, как проводник и экскурсовод. Аванс я готов выплатить немедленно.
— Не понимаю одного, — хмуро сказал я, вернувшись в обжитое кресло и реквизировав со стола свой винный бокал. — Почему вы, располагая этим прекрасным кораблем не десантировались в интересующей точке, не провели исследования и столь же комфортно не улетели обратно? Где логика? Охота тащиться пешком или трястись в седле?
