— Понимаю, — кивнул Веня. — Могли задвинуть в немыслимое захолустье, причем надолго. Но ведь дальше Кушки не сошлют, меньше взвода не дадут, верно?
— Нет, неверно. Словом, посидел я тогда у Казанского, посмотрел в фонтанчик, допил пиво, съел парочку освежающих таблеток и пошел в управление кадров. Где и получил назначение…
— «Обухово-VI»? — понимающе протянул Гильгоф?
— Ага. Афродита, система Сириуса. Северные острова, за полярным кругом. Вы должны помнить, там всего одна группа островов, здоровенный архипелаг.
— Надеюсь, вас хоть не на субсветовом корабле туда отправили? — неудачно пошутил доктор.
— Я бы доселе из криогенной фуги в этом случае не выбрался! Прилетаю, люк транспортного челнока откидывается, я вылезаю на свет Божий и что же вижу, как думаете?
— Эдгара Алана По? — с оптимизмом предположил Гильгоф?
— Не совсем. Двухметровое чудище с перебитым носом и в форме прапорщика Осназа ВКК, причем форма не черная, а серая. На шевроне незнакомая эмблема в виде топора. Добро пожаловать, лейтенант, вас ждут великие дела. Одежку, кстати, мне выдали такую же, серенькую.
Одежку, кстати, мне выдали такую же, серенькую. Дабы не выделяться.
— Про Осназ ВКК всегда ходили легенды одна хуже другой, — покачал головой доктор. — И к тому есть все основания.
— О том, что данная структура существует, я знал, но чем Осназ занимается, нам никогда не говорили. Вот вам секрет номер один, который предстояло раскрыть. Известно точно: никто и никогда людей в этой форме на Земле в глаза не видел. Я констатировал для себя, что неприятности начались и никакого просвета в этой черной… точнее серой, туче не видно. Мне выдали ПМК с искусственным разумом, после чего прапор исчез, а компьютер моментально посоветовал пройти в административный корпус к некоему майору Лисичкину, который меня ждет не дождется, поскуливая от нетерпения. Вот тогда и стало ясно, что это такое: объект «Обухово-VI». Курорт. Тюрьма за пределами Земли. Но в соответствии с тамошним птичьим языком термин «тюрьма» употреблять нельзя. Только «объект».
— Ничего не скажу, вам крупно повезло. — Гильгоф глянул на меня сочувственно. — Это ж надо было додуматься, из боевого офицера элитного Космического Корпуса сделать тюремщика! Я бы на вашем месте завалил жалобами все возможные инстанции, дошел бы до канцлера и Императора!
— Пробовал пару разумеется, потом понял, что бесполезно. Теперь вам ясно, как меня подставили? Это минимум лет десять службы, а потом еще два-дцать — в изоляции. Нам преподавали психологию экстремальных ситуаций и состояний, доказано, что работа в тюрьмах, особенно таких, необратимо отражается на психике. Неадекватное восприятие реальности, ведущее к антисоциальному поведению в обществе, и так далее. Так что Землю мне предстояло увидеть только к старости… Прихожу я в административный блок, поднимаюсь на второй этаж, вижу табличку на одной из дверей: «Начальник объекта майор ОН ВКК Лисичкин Сергей Олегович». Сунул личную карточку в прорезь замка, вошел. Огорчу вас доктор, Эдгара По в кабинете тоже не было, зато имелся еще один человек-монстр, только с майорскими погонами.
— Лейтенант Казаков для прохождения службы прибыл!» — все по уставу, как положено. Рапорт, представление.
— Майор Лисичкин, для тебя — Олегыч. — сказал шеф. Пожал руку, причем ладонь была на удивление мягкой, даже расслабленной. Потом начались объяснения. — Ты садись, не на плацу… Ну что, штрафник, готов горя хапнуть? Мы все здесь военные с прошлым. Многие — с очень богатым прошлым. Причем твои грехи мало чем отличаются от грехов всех прочих. Кто за пьянку, кто из-за бабы, кто просто в опалу попал и был спрятан подальше от греха и начальственного ока. Знаешь, кого охраняем?
— Нет, ответил я.
— Таких же профессиональных вояк, только приговоренных к высшей мере за особо тяжкие преступления. Убийства, изнасилования, государственная измена. Даже один людоед есть — капитан первого ранга Мазуров, слышал может?..
— Я слышал! — воскликнул доктор, перебив меня. — Конечно же! Вурдалак из Красноярска! Эту жуткую историю лет восемь назад мусолили во всех газетах и по голографическим каналам! Неужели это был он?
— А кто же еще? — я пожал плечами. — Тот самый знаменитый каперанг, когда-то служивший в сверхзасекреченном подразделении ВМФ. Вернулся с задания, поехал с молодой женой в отпуск — показать ей сибирскую тайгу. Показал.
— Да уж, во всей красе, — поморщился Гильгоф. — Насколько я помню, хватились Мазурова быстро, через три дня — все-таки не в бухгалтерии служил.
.. И поисковая группа обнаружила господина капитана, поедающего шашлык, изготовленный из собственной супруги. Причем поисковикам тоже можно посочувствовать — из пяти человек выжил только один. А взял Мазурова спецназ МВД, по счастью, без новых жертв… Тёмная история, сообщалось, что он был казнен.
— Ждите, как же! — фыркнул я. — Лисичкин взял с меня помянутую подписку, объяснил, что «Обухово-VI» является одним из серьезнейших секретов Империи и назвал свой «объект» «социальным оружием».
— Это как? — Веня посмотрел на меня поверх очков.
— Официально — там находится обычная тюрьма и металлургическое производство, на котором работают обычные зэки. А не официально… Гм… Представьте себе, что в соответствии с приказом, спущенным с самого верха, вся банда содержащихся там бывших военных выбрасывается, например, в Центрополисе. Или на любой американской или китайской базе. В любом из поселений в Обитаемом Радиусе или даже на Земле. Воображаете, каких чудесных дел они там наворотят? Озверелое-то зэчьё?
— Нестыковочка, — развел руками доктор. — А как же общественный резонанс?
— Предусмотрено, — отозвался я. — Планы ликвидации этой шайки отморозков разработаны. Перетравить нервно-паралитическим газом, а потом заявить всему миру, что мы спасли мирное население от вырвавшихся на свободу уголовников… Придумать отмазку всегда можно. Ну что, продолжать?
— Давайте, становится все интереснее, — кивнул Веня.
— Подписка была стандартной: обязуюсь не разглашать полностью или частично сведения о всем происходящем на «объекте» с момента прибытия до момента убытия, в противном случае мне светит статья УК, в красках повествующая о государственной измене и переход из статуса охранника в статус охраняемого. Что хуже любой смертной казни.
— Все, свободен, — сказал мне Лисичкин, когда формальности были окончены. В кабинете вдруг объявился давешний прапорщик с перешибленным носом. — Это — твой помощник и заместитель. Поздравляю со вступлением в должность оперативного дежурного объекта «Обухово-VI», проставиться можешь потом…
Дверь закрылась за моей спиной, и я с неудовольствием подумал о том, что за какой-то перелом скулы мне предстоит много лет торчать на «объекте», где одни отморозки охраняют других отморозков… И это когда все бывшие сокурсники будут служить в морской пехоте ВКК, ГРУ или специальных войсках и заниматься интересным делом. Сдохнуть можно!.. Вот тебе и лучезарное будущее вместе с блестящей карьерой. Упекли так упекли!
— Ну, давай знакомиться, лейтенант, — сказал здоровенный прапор. — Меня зовут Саня Тихонов. Проще — Тихон.
