— Я же серьезно, доктор!
— А я — еще более серьезно. Луи, вынужден вас огорчить: получить университетское образование на Земле вы не сможете. Никогда. Поскольку наша прародина в Солнечной системе очень скоро превратится в безжизненную пустыню или попросту исчезнет как данность. Анечка не даст мне соврать… В нашу задачу на Гермесе входит установить маячки для посадки первых транспортов в наиболее пригодных к этому районах обоих материков. Вторую группу «Франц-Иосиф» высадил на Восточном континенте, в Юргинской колонии. В тот самый день, когда мы впервые встретились. Самой собой, мы вынуждены пока действовать негласно и максимально незаметно. Теперь ясно, почему мы были принуждены не раскрывать вам целей этого путешествия?
— Но… — заикнулся я и спросил с самым дурацким видом: — А куда пропал корабль-носитель, сбросивший «Франца-Иосифа» после выхода из Лабиринта? Я же видел, такой точки входа возле Вольфа 360 не существует!
— Очень наблюдательный молодой человек, — как бы невзначай заметила Аня. — Таких либо надо душить в колыбели, либо брать на работу.
— Он сразу прыгнул в систему звезды Капелла, — не обратив внимания на слова верной спутницы, ответил Гильгоф. — Тамошнее солнце по спектральному классу похоже на наше, есть предположение, что на его орбите отыщутся пригодные для жизни планеты.
— Но как же так? — несказанно поразился я. — Капелла? Это ведь далеко!
— Было далеко, а теперь близко, — усмехнулся доктор.
— Но как же так? — несказанно поразился я. — Капелла? Это ведь далеко!
— Было далеко, а теперь близко, — усмехнулся доктор. — По вашему лицу, Луи, можно читать как по книге, и книга эта мне говорит: если немедленно не объяснить все подробности, вас постигнет информационная контузия и вы сляжете на пару с Коленькой! Поскольку возиться сразу с двумя больными у меня нет никакого желания, придется рассказывать… Анечка, дорогая, поставьте кипятиться воду, устроим вечер любителей хорошего кофе!
* * *
Гильгоф не ошибся: информационная контузия — это страшная штука. Следующие три дня я ходил как в воду опущенный, причем как в переносном, так и в прямом смысле, поскольку мы устроили еще несколько экспедиций на Остров. Построить плот ничего бы не стоило, но вплавь — быстрее.
Результатом тщательного обследования Острова стала новая коллекция трофеев в виде скелетов одиннадцати людей, находившихся в склепе-пещере, куда намедни кувырнулся Крылов. Сам Коленька пришел в себя уже на следующий день, к вечеру начал довольно уверенно ходить на своих двоих и не менее уверенно материться — терапевтическая РНК-регенерация тканей — дело болезненное, наверное почти настолько же, насколько и сама травма. Разумеется, он оставался в лагере — Гильгоф категорически запретил участвовать в работах и залезать в воду.
Я предпочитал помалкивать и просто помогать Вениамину Борисовичу с Анной. Новости привели меня в состояние, близкое к ступору, что неудивительно: не каждый день тебе сообщают о том, что цивилизацию в ближайшее время ожидает катастрофа, с которой не сравнятся никакие войны, геноциды или эпидемии вместе взятые. Даже если нейтронная звезда не столкнется с Землей, по мере ее приближения к Солнцу исходящий от объекта поток частиц превратит обитаемую планету в стерильный булыжник, не смогут выжить и одноклеточные. Аналогичная судьба постигнет базы на Луне, Марсе, Венере и спутниках Юпитера.
Выход один: эвакуация. Представить невозможно, как она будет происходить — земные корабли не приспособлены для одновременной переброски с планеты на планету огромного числа людей, строить подобные транспорты долго и дорого, я уж не говорю о их защите от жесткого излучения нашей проклятущей звезды. Никто не может клятвенно пообещать, что половина эвакуационных судов не выйдут из строя, едва появившись в системе Вольф 360… Кроме того, крупнотоннажные корабли не способны осуществлять посадки на планеты с силой тяжести, аналогичной земной, следовательно, потребуется огромное количество катеров и челноков для доставки людей с орбиты на поверхность Гермеса. Я уж не говорю обо всех прочих проблемах — разместить, накормить, начать выстраивать экономику с нуля… Как будут решаться все эти трудности? Голова кругом идет! Никогда раньше операции такого плана не проводились, а значит — ошибок и жертв не избежать.
— Не расстраивайтесь, Луи, — подбадривал Гильгоф, видя мое скверное настроение. — Посмотрите на ситуацию с другой стороны. Случись нечто похожее двести-триста лет назад, не выжил бы вообще никто, а ныне речь о вымирании человека как биологического вида не идет. В двадцатом веке мы не смогли бы даже сбить астероид, приблизившийся к Земле на опасное расстояние и попавший в ее гравитационный колодец! Вселенная — довольно опасное местечко для проживания настолько хрупких тварей, как мы, споров нет, бороться с ее великими силами люди не в состоянии. Но человек может уйти от опасности, по крайней мере — сейчас… Вариантов два: или спасти то, что возможно, своими силами, или задрать лапы кверху, надеясь на некое чудо, и смиренно ожидать Апокалипсиса. Чуда не случится, позвольте вас уверить!
— А что же случится? — хмуро вопросил я.
Чуда не случится, позвольте вас уверить!
— А что же случится? — хмуро вопросил я.
— Назовем это «испытанием». Испытанием разумного сообщества на волю к жизни. Докажем, что мы достойны жить — прекрасно! Нет — значит, мы оказались неудачным экспериментом. Жизнь и разум не являются копирайтом и торговой маркой Земли, это мы уже выяснили. Нам на смену придут другие расы, более целеустремленные и находчивые. Да хотя бы вот эти наши друзья!
Гильгоф ткнул рукой на разложенные возле палаток кости, доставленные с Острова.
— Не уверена, что они являются нашими друзьями, — процедила Аня, возившаяся с останками, — кости рассортировывались, а затем на расстеленной полимерной пленке из них складывались полные скелеты. Зрелище не самое приятное, но я убедил себя относиться к данному процессу как к колледжскому занятию по археологии. — Все эти люди были убиты, никаких судебных экспертиз проводить не надо. У четверых — множественные переломы костей, полученные при жизни или сразу после смерти. Вот у этого… — Анна продемонстрировала желтоватый череп, — …у этого оплавленная дыра в затылочной кости, будто из плазменной винтовки стреляли. У двух рассечены ребра острым предметом, возможно, металлическим. Самое время заводить дело о предумышленном убийстве двух и более лиц.
— Причем с особой жестокостью, — дополнил Крылов, развалившийся поодаль и игравшийся с ПМК. — Почему сразу «убийство»? Вдруг они попали в какую-нибудь аварию, разбились на летательном аппарате?
— И где этот аппарат? Покажи пальцем!
— Не ссорьтесь, детишки, — мельком бросил Гильгоф. — Принимаю обе версии, причем доказать ту или иную — невозможно. Меня другое смутило: тела были погребены без какого-либо… гм… оснащения. Понятно, что здесь не Египет и не гробница Тутанхамона, но во всех известных культурах человека принято хоронить как минимум в одежде! Всегда должны обнаружиться хоть какие-то предметы! Монетки, кольца, золотые зубы, наконец!
— Зубы у каждого свои собственные, никаких протезов, — прокомментировала Аня. — Я проверила. В остальном я с вами согласна, доктор. Они не хотели оставлять никаких следов. Что мы о них знаем? Чужаки знакомы с обработкой камня и геометрией, технологией строительства масштабных инженерных сооружений — Дорога меня весьма впечатлила… Используют архаичную символику, распространенную и на Земле. По строению скелета являются практически точной копией людей. Были на Гермесе предположительно в двадцатом или двадцать первом веке по нашему счету. Всё!
