— Но главное даже не это. — Он хмуро засопел и в задумчивости уставился на свой кулак, очень тяжёлый, очень волосатый, в застарелых рубцах. — Кровь маленького недоноска ныне представляет собой, пожалуй, драгоценнейшую в медицинском мире субстанцию. За один грамм которой московский аптекарь Брынцалов знаете сколько мерзавцу отваливает?
— Ага, сэр, ясно. — Мисс Айрин ткнула сигарету в пепельницу, её лицо стало профессионально сосредоточенным. — Парень нужен живым.
— Вот что мне всегда нравилось в вас, детка, так это способность всё схватывать на лету. — Шкаф усмехнулся и, на мгновение дав себе вольность, бросил плотоядный взгляд на точёные шелковистые коленки. — Подготовку к операции начнёте немедленно. Всё как всегда — изменение внешности, вживание в образ, проработка деталей… Хочу сразу обрадовать: артистическая сторона в этот раз вам будет облегчена. Последнее достижение нашей прикладной медицины — нейронное психоповеденческое кодирование…
— Это ещё что такое? — Мисс Айрин кокетливо сморщила нос и потянулась к сифону. — Я девушка скромная, я таких и слов-то не знаю. Мне, часом, лишнего не отрежут?
— Да нет, милочка, все ваши прелести останутся с вами. — Хозяин кабинета откровенно и с облегчением заржал, сразу превратившись в радующегося жизни гангстера. — Это просто активное воздействие на психику. С целью достижения полного вживания в образ. Вы ведь у нас по легенде кто? — Толстые пальцы, которым сжимать бы гранатомёт или мачете, проворно заработали клавишами компьютера. — Вот, знакомьтесь. Простая русская девушка Женя Корнецкая. Резко положительная, социально близкая, как у них выражаются. Ну та, что может, по русской терминологии, не зная броду, с конём, в горящей избе… Из провинциального города Тихвина. Так точно, золотко моё, из того самого, где ваш дедуля Ганс Людвиг не сподобился второй раз побывать в сорок третьем… Короче, наше нейронное кодирование сделает вас во всех проявлениях совершеннейшей Женей. Вам не придётся ничего заучивать, судорожно вспоминать и бояться провала, в ваших мозгах просто нарисуют ещё одну личность рядом с нынешней. И положат вам в карман лифчика, ха-ха, переключатель.
Мисс Айрин заинтересованно слушала. Лифчиков она отродясь не носила, и уж кому-кому, а седому это было отлично известно.
— Ну а уж в плане внешности наши пластхирурги постараются приблизиться к российским стандартам. Вам ведь предстоит общаться с людьми, которые очень хорошо знали вас прежнюю…
Мисс Айрин загадочно усмехнулась.
— А кроме того, — продолжал шеф, — вы должны здорово задеть за живое этого генеральского сынка. Поэтому вас приведут в точное соответствие с его вкусами. Так, чтобы парень вернее взял вас к себе на работу. По нашим сведениям, у него скоро возникнет необходимость в замене прислуги. Нынешняя домработница, Зинка, дважды подаст ему пересоленный борщ. Это будет совсем нетрудно организовать…
— О’кей, сэр, я вас поняла, — выпрямила спину наследница Мата Хари. [20] — В о п р о с о в н е т.
— А это для начала.
[20] — В о п р о с о в н е т.
— А это для начала. — Мужчина разблокировал сейф, вытащил длинную плотную бумажку: банковский чек. — На булавки.
Булавкам явно предстояло быть с бриллиантовыми головками.
Мисс Айрин взяла чек и отсалютовала по-военному.
Хозяин кабинета ответил на салют не вставая. Когда-то в его жизни действительно имели место и гранатомёт, и мачете, и пятнистая бандана на голове, и камуфляжная роспись на физиономии. Но это было давно. Вот уже пять лет он передвигался исключительно в инвалидной коляске. В которую, самое-то обидное, его усадила не вражеская пуля, а тихая, исподволь проявившаяся болезнь.
Он хмуро смотрел в спину мисс Айрин, выходившей из кабинета, и пытался отогнать дурное предчувствие. Хаханьки хаханьками, а ведь он посылал девчонку на труднейшее задание. Из которого она при малейшей оплошности, да просто по дурацкому стечению обстоятельств, вполне могла и не вернуться…
Два месяца спустя выяснилось, что он как в воду глядел. Пройдя весь курс подготовки, внешне и внутренне преображённая мисс Айрин села на самолёт и улетела в Россию. Но к месту назначения не прибыла. Сперва на Алабама-роуд пришло секретное сообщение. А ближе к вечеру сразу по нескольким телевизионным каналам показали запись, сделанную любительской видеокамерой. Весь мир заворожённо следил, как огромный аэробус, уже вышедший на глиссаду перед благополучной (и даже объявленной по трансляции…) посадкой в аэропорту «Пулково», вдруг окутался радужным сиянием, потом замерцал — и бесследно растворился в воздухе, в неправдоподобно чистом и ясном голубом небе.
Это была самая первая из множества «дыр», коим предстояло в ближайшем будущем серьёзно осложнить жизнь Северной столицы России, да и не только её…
В тот вечер седовласый проклял всё и напился так, как не напивался уже давным-давно.
…И чистые руки
Семён Петрович Хомяков, депутат питерского ЗакСа и успешный предприниматель, имел семь классов образования. А также две «ходки», то бишь судимости. Ни того ни другого от журналистов он не скрывал. Было бы что скрывать! Неполное среднее? Так нам, не в пример некоторым, липовых дипломов и дутых золотых медалей не надобно. Диплом — тьфу, бумажка. Мы сами, своим умом всё необходимое превзошли. Судимости? Так к тому, за что мы сидели, теперь из Кремля каждый день призывают. Опять же и законами сподручнее заниматься человеку, который от «системы» сам пострадал…
Внешность, правда, у господина Хомякова была не слишком фото- и телегеничная. Наверное, это сказывалось нелёгкое детство. С беспутной матерью и дедом-тираном. Коммунальная квартира, холодный пол, деревянные игрушки… Помните олимпийского чемпиона родом из Бразилии, который был вынужден слишком рано оставить легкоатлетический стадион, поскольку в детстве недоедал и спустя годы это сказалось? Что-то в таком же духе имело место и здесь. Только в данном случае бывший голодный ребёнок выглядел так, словно с тех пор всю жизнь отъедался. Наружность Семёна Петровича удивительно соответствовала фамилии. Он был среднего роста, с крепким брюшком и смешными отвисшими щеками, чуть не лежавшими на плечах. Хомяков имел привычку ещё и надувать их, когда напряжённо о чём-нибудь размышлял. Сколько не самых глупых людей здорово «попали» на том, что проморгали за безобидной внешностью цепкий и безжалостный ум!
Скажем по секрету: молодость Семёна Петровича прошла достаточно бурно. Теперь господин Хомяков вёл размеренную жизнь, уважал мягкие кашемировые пальто и блондинок с грудью такой высокой, чтобы яблоко не скатывалось на пол. Ещё он любил свой шестисотый «Мерседес» и водил его сам, да не просто водил, а летал — мастерски и бесшабашно.
Ещё он любил свой шестисотый «Мерседес» и водил его сам, да не просто водил, а летал — мастерски и бесшабашно. В аварии Семён Петрович не попадал никогда, ну а то, что порою творилось за кормой упорхнувшего «Мерса», его волновало меньше всего…
Он был человеком авторитетным, в определённых кругах его имя произносилось с сугубым уважением, и это сказывалось во всём. В каждой мелочи его нынешнего бытия.
Вот и теперь, как только чёрный «шестисотый» со спецномерами бесшумно подкатил ко входу в фартовое заведение «Забава», из недр ресторации мгновенно возник самолично директор — и приветил дорогого гостя ещё на гранитных ступенях. А вся обедающая сволочь вскочила с мест и стояла навытяжку, пока он проходил общим залом в свой персональный. Пустячок? Да, и притом почти незаметный. Но — приятный…
